Земля, что ты не покинешь - Энгус Уотсон Страница 19

Равнинный Бродяга катился по Океану Травы под голубыми небесами с рассеянной флотилией высоких белых облаков, тянувшейся с юга на север. Пленники двигались весь предыдущий день, останавливались на ночь, затем поехали дальше, все это время строго на запад.

Несмотря на свое прекрасное образование, Ситси никогда не слышала о Равнинном Бродяге, даже не подозревала, что подобное средство передвижения может существовать. Она также не имела понятия, что гибельные разъезжают по миру, коллекционируя людей и животных. Она догадалась, что сами гибельные об этом не распространяются, а все остальные, повидавшие гигантские сани, либо захвачены в плен, либо мертвы.

Так что, если не вспоминать о пауках, привязанных к шеям, и то, что непобедимая оусла побеждена, а Чапа Вангва неустанно напоминает о жуткой смерти, которая ждет их в конце пути, они переживали нечто поразительное.

Бескрайняя прерия расстилалась со всех сторон. В Океане Травы было полным-полно чудес, но самыми поразительными оставались бизоны. Ситси доводилось видеть раньше стада бизонов, однако, оказавшись на такой высоте, она в полной мере оценила, насколько они велики. Накануне они миновали одно стадо, в котором было не меньше миллиона особей, двигавшихся на север шеренгами по десять, спасаясь от пожара, бушевавшего в прерии на юге.

Пока Ситси любовалась видами, выискивая что-то новое для себя и выстраивая новые теории, она расспрашивала Финнбоги о племени вута.

– Наши предки пришли из-за Соленого Моря Олафа.

– Должно быть, то, что мы называем Бурным Соленым Морем.

– Возможно.

– А почему они пришли?

– Им не нравилось, как ими правят, во всяком случае, так гласят предания, и они ушли.

– А как ими правили?

– Большинство людей жили паршиво, много работали, часто страдая от голода и холода – они даже умирали от голода и замерзали насмерть, – чтобы одна маленькая, но могущественная кучка людей могла третировать другие племена, пировать и пьянствовать. Правители могли убить твоего ребенка, или оприходовать твою скотину, или сделать вообще что угодно, когда им заблагорассудится.

– Они могли оприходовать твою скотину?

– Ну, может, это преувеличение, но мне кажется, они могли бы так сделать, если бы пожелали, да. На самом деле, не знаю. Я никогда особенно не прислушивался к рассказам старших.

Ситси выжала из молодого человека по истории вута все, что смогла, и это не заняло много времени, после чего она решила, что вполне может заняться расширением его кругозора, если уж он не может расширить ее.

– Я расскажу тебе, что выяснила вчера о бизонах, если тебе интересно, – сказала она.

– Очень интересно! – кажется, вполне искренне отозвался Финнбоги.

Это было просто великолепно. Из оуслы только Люби Зефир выслушивала с должным вниманием теории Ситси по поводу животных, а ее сейчас не было. Впрочем, не совсем правда. Чоголиза Землетрясение всегда делала вид, что ей интересно, но Ситси понимала, что это, на самом деле, не так.

– Видишь вон то стадо? – спросила она.

Финнбоги всмотрелся в горизонт.

– Э… нет?

Это вселяло оптимизм. Может, зрение у нее и ухудшилось, но, похоже, она по-прежнему видит несоизмеримо лучше любого нормального человека, по меньшей мере, этого.

– А у тебя нормальное зрение?

– Что?

– Есть у тебя какие-нибудь проблемы с глазами?

– Нет. Но я не вижу ничего, кроме зелени и голубого неба, там, куда ты показываешь.

– Хорошо.

– Что?

– Неважно. Вон то стадо видишь? – Она указала рукой.

– Вижу.

– Прекрасно, а теперь посмотри вперед, на дорогу перед ними, по которой они идут, видишь, там земля другого цвета?

– Да.

– И полоска эта примерно с ширину бизоньего стада?

– Точно такой же ширины.

– Что означает…

– Что они идут по дороге?

– Именно! А дорогу проложил кто?

Он на мгновение казался сбитым с толку, но потом ответил:

– Должно быть, они сами.

– Точно!

– Э, хорошо… но что с того?

– А вот это умный вопрос. Если ты взглянешь на все их пути, то увидишь, что они движутся по самым низменным участкам прерии и по самым травянистым ее частям.

– Значит, бизоны выбрали самые лучшие дороги! Я понял.

Ситси улыбнулась его восторгу.

– А теперь посмотри вперед – Равнинный Бродяга движется по одному из их путей. Видишь, дорога уходит влево, огибая подъем впереди?

– Вижу.

– Теперь мы уже в любой момент повернем влево, чтобы не сбиться с дороги.

К ее удовольствию, громадная стая тягловых голубей в тот же миг завернула налево, и нос судна последовал за ними.

– Поразительно, – сказал Финнбоги. – Мой отец, Эрик, вон тот, – Финнбоги указал на самого крупного из племени вута и с самой густой бородой, который сидел у ограждения на противоположной стороне, беседуя с Чоголизой Землетрясение, – считает, что животные не уступают по уму человеку, просто они не удосуживаются приукрашивать свои поступки и не болтают о бессмысленной чепухе, как мы.

– Это он изгнанник, который жил с лакчанами?

– Да.

– Тогда понятно.

– Что, как?

– Он кое-чему научился.

– А…

– Не стоит огорчаться, ты тоже научишься. Ты ведь жил в замкнутом мире. Но ты догадался насчет бизоньих путей без особых подсказок, и, насколько я могу судить, мы с тобой единственные люди с восточного берега Матери Вод, кто знает об этом.

Наконец-то воительница из оуслы разговаривает с ним! Они игнорировали Финнбоги весь предыдущий день на борту Равнинного Бродяги, а затем, на второй день, после того, как им дали на завтрак по действительно достойной порции дикого риса с мясом бизона, самая миниатюрная из них подошла и облокотилась на ограждение рядом с ним, сказала, что ее зовут Ситси Пустельга, и принялась расспрашивать его о Трудах и их истории.

Финнбоги с восторгом обнаружил, что никакая она не богиня, несмотря на ошеломительно огромные глаза. Она прямо как женщина трудяг, но все же при этом совершенно другая. Как женщина трудяг, в том смысле, что она нормальный человек, а другая, потому что обладает собственным характером и отличается от остальных, как Тайри Древоног отличается от Сассы Губожуйки или Бодил Гусыня отличается от Гуннхильд Кристолюбки.

Ситси интересовало все, в особенности места, откуда пришел Открыватель Миров Олаф со своими соплеменниками, и Финнбоги с радостью сообщил ей все подробности. Если у Ситси и имелся какой-то недостаток, то только один: она все же чересчур гордилась своими знаниями и слишком часто указывала на пробелы в его образовании, но это, если бы он был слишком требовательным, а он решил впредь стараться не быть слишком требовательным.

Тайри Древоног, сидевшая на палубе на другой стороне рядом с Бодил Гусыней, даже ни разу