Сорок третий 7 - Андрей Борисович Земляной Страница 19

Учебный кабинет Академии, раскрытые схемы полевой связи, преподаватель у доски, окна, заляпанные мелкими каплями зимнего дождя, и запах чернил остались на месте, но перестали быть сколь-нибудь важными. «Пламя» означало не тревогу и не просьбу быть осторожнее. Это означало, что обычный порядок отменён, а всё, что не помогает выжить, считается лишним.

Кроме того, король ясно дал понять, что знает о происхождении Ардора, и фактически выдал охранную грамоту. Это оказалось неожиданно даже на фоне протокола «Пламя».

Ардор повернулся к преподавателю Академии, генералу Стальту, и спокойно произнёс:

- Господин генерал, личным приказом короля мне объявлен протокол «Пламя».

Седой генерал вытянулся, словно стал чуть выше. Он не стал требовать объяснений и задавать вопросов, которые отнимали бы время. В Академии Генерального штаба ещё оставались люди, понимавшие разницу между любопытством и службой.

- Мы можем чем-то помочь, господин подполковник?

Ардор встал, одёрнул китель и поблагодарил за предложение, но отказался. Сегодня помощь Академии могла только расширить круг случайных жертв. Уже у двери он повернулся к слушателям и позволил себе сухую вежливость человека, у которого день резко испортился, но манеры не погибли вместе с расписанием:

- На всякий случай позвольте принести вам благодарность за пребывание в таком интересном и ярком обществе.

До машины он дошёл по служебным коридорам, не выходя во двор. Двое охранников двигались рядом, третий шёл впереди, проверяя коридор и лестницу. Водитель открыл дверцу до того, как Ардор успел спуститься с последней ступени, но вместо того чтобы сесть, Ардор наклонился к нижней панели за передним сиденьем и поддел пальцем крышку, почти незаметную среди обивки.

Он достал плоский металлический контейнер, нажал две скрытые защёлки, провёл большим пальцем по матовой пластине замка и коротко повернул запорное кольцо.

Охранник у дверцы на мгновение опустил взгляд и тут же снова посмотрел на двор. Он знал, что находится в машине, но не знал всего содержимого и правильно делал, что не спрашивал.

А внутри лежал набор на случай, когда всё стало очень плохо.

Два коротких шилообразных клинка из изменённой керамики находились в отдельных гнёздах, тёмные, матовые, почти невесомые на вид. Две четырёхгранные иглы с удобными рукоятями. Ардор снял китель, вытащил плоские ножны, закрепил их под мышками и проверил плотность посадки клинков висевших рукоятями вниз. Следом спрятал в специальный кармашек на животе миниатюрный метатель на два выстрела. Не дуэльную игрушку и не армейский образец, а хорошую возможность на расстоянии до десяти метров исправить ошибку акушера.

Набор для допроса занимал меньше места, чем можно было ожидать от вещи с таким назначением. Плоский пенал размером с пачку денег, толщиной в мизинец. Несколько тонких игл, малые фиксирующие петли, ампулы, две пластины памяти и узкий свёрток с энергопечатями. Ардор не стал раскрывать его, а положил во внутренний боковой карман кителя. Последней он достал универсальную аптечку и закрепил на поясе, и вышел из машины проверить как сидит мундир.

Когда Ардор закончил, ничто снаружи не выдавало дополнительного снаряжения. Что, впрочем, и задумывалось изначально. Водитель стоял рядом с открытой дверцей с лицом человека, которому очень хочется спросить, но ещё больше хочется остаться полезным.

- Если начнётся странное, - сказал ему Ардор, - не геройствуй и не подыхай красиво. Выводи машину и дуй либо во дворец к жёнам, либо в Королевский. Там скажут, что делать. Понял?

- Понял, господин подполковник.

Ардор сел в машину, но дверцу закрывать не велел. Несколько секунд он смотрел на мокрый двор Академии, на арку, на фонарь у боковых ворот и кивнул сам себе. Король позвонил вовремя, и это было хорошо.

Плохо было то, что противник, способный заставить короля звонить лично, скорее всего, тоже умел считать минуты. Но как жить в мире, где нет интересных врагов?

К тому времени, когда первые распоряжения Ингро ушли по Канцелярии, Гарладо Корнрас уже знал достаточно, чтобы перестать надеяться на тихое разрешение конфликта.

Он находился не в столице и не в одной из своих загородных резиденций, где люди вроде него обычно предпочитали принимать важные решения. Нет, он уже неделю торчал в комплексе эфирного наблдения за пространством, превращёным в полигон для отработки технологий новой машины призыва. Комната, отведённая ему, была просторной, сухой, чистой и казённо-пустой. Стол, переносной дорожный сейф, пара лёгких кресел, походная лампа, карта железных дорог с какого-то демона оставшаяся здесь, карта частных воздухолётных маршрутов и на столе узкая серебряная пластина связи - шедевр маготехнических технологий, принимавшая короткие текстовые сообщения.

За утро пластина отобразила три сообщения. Первое пришло от архивного служителя, оказавшегося умнее, чем предполагали шардальцы: тот обратил внимание на запросы Министерства безопасности, прошедшие в открытом виде, а значит, кто-то торопился, и ошибался. Второе сообщение пришло из лабораторной лавки, где о поставках эфиро-проводящих материалов спрашивали люди, не выглядевшие специалистами, а третье стало самым тревожным. Канцелярия Внутренней Безопасности начала работу по кадрам Министерства эфиристики и делала это не лениво и не формально, а с тем собранным конкретным вниманием, после которого у дверей появляются люди с ордером на арест.

Обер-маршал прочитал всё трижды.

Он не был фанатиком. Фанатики слишком часто любят собственное отражение в пламени всеобщего пожара. Корнрас был другим: сухим, собранным и готовым отрезать пациенту ногу без лишнего сожаления, но и без лишней жестокости. Его вера в дело Ордена не требовала громкого голоса. Она жила глубже, в той области, где убеждение уже не спорит с удобством.

У двери стояли двое самых доверенных помощников. Старший эфироматематик в скромном сером камзоле с бледным, землистым лицом человека, мало бывавшего на солнце, и подтянутый широкоплечий мужчина из бывших офицеров гилларской службы безопасности, теперь занимавшийся маршрутами Верховного Магистра Ордена и временами разными грязными поручениями.

- Шардал не просто смотрит в нашу сторону, - сказал Гарладо. - Он уже держит руку на горле. Безопасность, Сыск и Канцелярия работают вместе. Значит, у нас не дни, а часы.

Эфирист медленно выдохнул.

- Архивы?

- Сжечь лишнее. Не всё подряд, иначе они поймут, где искать пустоты. Уничтожить связующие журналы, списки переносов, расчёты по живым нагрузкам и переписку с внешними мастерскими. Всё, что можно представить как частную работу без связи с Машиной, оставить. Пусть найдут мусор и решат, что часть сети испугалась слишком рано.

Бывший офицер смотрел на карту.

- Люди?

- Мелких отпустить врассыпную. Средних убрать с маршрутов. Тех, кто знает расположение основной площадки, начинать