Шата - Ри Гува Страница 19

Я надеялась, что, увидев Гонника и Юнсу, пойму: это я стала их палачом или нет? Послал ли Бадзун-Гра своих кнарков, чтобы стереть последних Дагганов с лица земли? Могла ли я хладнокровно убить новорожденного младенца?

Но сердце молчало. Кнарк не испытывал ни угрызений совести, ни вины, ничего. Беспощадная часть монстра твердо укрепилась во мне, и вряд ли это когда-то изменится.

Это действительно могла быть я. Если Владыка Мрака приказал, значит, я выследила семью короля и вырезала их сердца, включая крошечное, принадлежащее маленькому принцу.

Пламя дрогнуло, и картина заиграла переливчатым блеском. Я уже хотела отойти, но кое-что заметила. Подошла вплотную и прищурилась, разглядывая Гонника. Что это такое на его коро…

Звон колоколов разорвал воздух. Они гремели так близко, что картины, казалось, тоже дребезжали.

Это колокола из сторожевой башни Харстока. Служители забили тревогу.

Я повернула голову к балкону.

– Воры! Воры! – донеслось с земли, и множество огоньков подсветили ночной воздух желтой дымкой.

Затушив факел в горшке, я выглянула вниз и увидела, как служители с факелами, словно светлячки, устремились прямиком в Харсток.

– О боги… – разочарованно вздохнула я и оценила высоту.

Не знаю, как мудрецы поняли, что я здесь, да это и неважно. Важно то, сломаю ли я ноги, если спрыгну отсюда, или нет. Я не сомневалась, что выживу, а вот выдержат ли мои ноги, не была уверена. Не очень хотелось провести сутки в темнице, ожидая, пока кости срастутся.

Бесшумно пробежав в темноте по залу, я мельком глянула на очертания Гонника и перепрыгнула весь лестничный пролет, на этаж ниже. Здесь, как и на следующем, не было окон и балконов.

Оказавшись в первой библиотеке, я сразу нырнула в самую непроглядную темень, когда с другого выхода появились люди в бордовых рясах. Они поджигали настенные лампады и свечи, чтобы осветить весь зал.

Я могла бы просто выйти к ним и подождать, пока служители разбегутся в ужасе от моих глаз, но интуиция подсказывала, что этого делать не стоит. Нельзя было себя выдавать, а значит, придется поиграть в кошки-мышки.

Затаившись за самыми дальними полками, я натянула очки на глаза и принялась отсчитывать шаги служителей. Когда те поравнялись со мной, я скользнула к другому стеллажу, который они миновали полмгновения назад.

Большинство служителей пошли дальше, но с десяток людей остались проверить библиотеку. Может, и больше, если меня подвел слух.

Когда кто-то заворачивал к моей полке, я беззвучно скользила к другой. Потом к следующей, все дальше и дальше, лавируя между книгами и служителями, словно тень. Я двигалась почти вровень с ними, опережая лишь на один удар сердца.

Ближайший служитель едва не засек меня, когда я, подтянувшись на руках, залезла на верхний ярус. Ему нужно было лишь поднять голову, но он не сделал этого и прошел прямо подо мной.

Прижавшись к подвесному ярусу, я проползла над шестью служителями, рыскающими туда-сюда, как собаки. Меня никто не видел, не слышал.

Дверца передо мной скрипнула. Я тут же свесилась на руках и бесшумно спрыгнула прямо на стол с раскрытыми книгами. Кто-то из служителей пошел наверх, но когда его шаги замедлились и он перегнулся через перила яруса, чтобы посмотреть вниз, я уже скрылась под столом.

Кожаные штаны тихо скрипнули, когда я встала и незаметно пересекла зал прямо между двумя мудрецами, стоявшими друг к другу спиной. Они не обратили внимания на легкое движение воздуха. Должно быть, решили, что слабый сквозняк гуляет сквозь бойницы.

Завернув за колонну, я чуть не врезалась в клетку. Страшно представить, какой шум поднялся бы от моих доспехов. Вовремя отпрянув, я уставилась на длинную кованую клетку, внутри которой стоял стол с резными узорами. На нем лежали три объемные книги в золотых обложках, инкрустированных зелеными нефритами. По одной на каждую правящую династию, включая не особо пока толстую книгу под названием «Тинг». Тут покоилась вся жизнь королей: все их заслуги и тайны.

Шаги ищеек приближались, но я не могла отвести от книг взгляда.

Плохая идея, кнарк. Очень плохая.

Когда шаги служителя раздались уже за самым углом, я схватила первую попавшуюся книгу и швырнула в противоположную сторону с такой силой, что та, вонзившись в стеллаж, повалила полки друг за другом, как домино.

За грохотом, криками служителей и топотом ног никто не услышал, как я схватила того, кто, к своему несчастью, все же успел завернуть за угол, и свернула ему шею. Служителю не было больно, он ничего не понял. Его глаза остекленели прежде, чем зрачки успели расшириться от ужаса.

Под нескончаемый грохот падающих стеллажей я выбила решетку клетки с бесценными книгами, схватила одну под названием «Дагган» и, оставшись абсолютно незамеченной, выскользнула из библиотеки, словно меня никогда там и не было.

Стеллажи еще падали, а я уже бежала по тенистой аллее, перепрыгнула через ограду и скрылась в грязных проулках Города Мудрости.

Постепенно крики позади стихли, как и звон колоколов. Когда я добежала до оживленного района, меня окружили новые звуки: люди хулиганили в трактирах, чокались бокалами, лапали девок в подворотнях и отпускали пошлые шуточки.

Подходя к центральной улице, я стянула чью-то сохнущую на веревке рубаху и обернула в нее драгоценную книгу. Меньше сияет – меньше внимания.

А людей близ таверн было много. Я аккуратно пробиралась между целующимися парочками, блюющими путниками, шутами в маскарадных костюмах и попрошайками, которые лишь прикидывались таковыми. На деле они были искусными воришками. Ты давал им монетку, а в это время кто-то незаметно залезал в твой карман и утаскивал еще три.

Я завернула в более узкий переулок, и там уже пришлось расталкивать людей локтями. Их было много, как пчел в улье, и гудели они так же назойливо.

Пока я продвигалась сквозь людскую кашу с ароматом пота и рвоты, то почувствовала, как чья-то рука попыталась отвязать мешочек с золотом с моего пояса. Я не стала утруждать себя предупреждениями и просто сломала эту руку. Еще чьи-то пальцы хрустнули, когда попробовали выдернуть мою книгу, завернутую в рубаху. Их владелец еще долго орал вслед, когда я выбралась из тошнотворного переулка и скрылась в другом.

На мне будто остались следы сотен рук. Даже проведя две недели в лесу, я не чувствовала себя такой грязной. В больших городах всегда буянят, дерутся и воруют, но я надеялась, что хотя бы середина ночи разгонит людей по домам. Хотя, может, они уже дома. Улица – их дом.

Тропы до моего ночлега стали чище. Чем дальше от главных дорог, тем меньше