Росомаха. Том 5 - Андрей Третьяков Страница 17

— Я в этом не понимаю.

— А ты представь, — Арина не отступала. — Вот идёшь ты по лесу, нужна тебе куртка, чтобы и не жарко, и защищала, и не сковывала движения. Что бы ты надел?

Бродислав помолчал, потом сказал:

— То, что есть.

— Вот! — Арина всплеснула руками. — Типичный мужчина. А если бы выбор был? Если бы можно было выбрать?

— Тогда… — он задумался. — Чтобы плечи не тянуло. И карманы. Много карманов.

— Слышите? — Арина повернулась к нам. — Карманы! Он сказал — карманы! Я же говорила!

Лиля смеялась, Вероника улыбалась, и даже Бродислав, обычно суровый, не удержался от усмешки. А я смотрел на всё это и чувствовал, как тяжесть последних дней отпускает.

После ужина, когда все разошлись, Бродислав задержался.

— Бумаги, — он протянул мне папку. — Львович передал. Допрашивают послушниц. Пока глухо, но одну взяли на заметку. Говорит, может заговорить.

— Хорошо, — я взял папку. — Что ещё?

— Ничего, — он помолчал. — Вот… Вероника эта… она здесь живёт?

— Пока да. А что?

— Ничего, — он отвёл взгляд. — Просто спросил.

Я посмотрел на него. Бродислав никогда не спрашивал просто так.

— Она хорошая, — сказал я. — Сильная. Справляется.

— Видно, — он кивнул. — Ладно, пойду. Завтра на фабрику.

Он вышел, и я остался один в гостиной. Свечи догорали, огонь в камине угасал. Я сидел, глядя на тлеющие угли, и думал о том, как много изменилось. Как из пустоты выросла деревня. Как из врагов и чужих людей — семья. Как из страха и боли — надежда.

В кармане зазвонил мобилет. Я взглянул на экран — Юрий.

— Слушаю, — я поднёс трубку к уху.

— Андрей, — голос учителя был ровным, но в нём чувствовалось напряжение. — Ты как?

— Нормально. Отдыхаю.

— Отдыхай, — он помолчал. — Я тут с амулетом разбирался. С тем, что остался от кристалла. И с нитями. Есть кое-что… странное.

— Странное?

— Магия, которой она пользовалась, — не только её. Там есть следы… древние. Очень древние. Я таких раньше не видел. И, Андрей… она не единственная.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что за ней кто-то стоит. Кто-то старше. Сильнее. И это… это проблема.

Я молчал, глядя, как догорает последняя свеча.

— Мы поговорим завтра, — сказал я. — Приезжай, если время найдёшь.

— Приеду, — он вздохнул. — Отдыхай пока.

Связь прервалась. Я убрал телефон и снова посмотрел на камин. Тени плясали на стенах, и в их движении мне чудилось что-то древнее, злое, что ждало своего часа.

— Не сегодня, — прошептал я. — Сегодня — отдых.

Я погасил свет и пошёл наверх.

Я не помню, когда уснул. Помню только, что комната была тёплой, пахло сушёными травами, и где-то за окном стрекотал сверчок — последний в этом году, наверное.

А потом тишина стала другой.

Я открыл глаза. В комнате ничего не изменилось — те же стены, тот же свет луны, просачивающийся сквозь шторы. Но что-то было не так. Воздух стал плотным, тяжёлым, и в этом воздухе чувствовалось присутствие — древнее, огромное, неуловимое.

— Ты спишь, Андрей?

Голос прозвучал не в ушах — в голове. Я сел на кровати, оглядываясь. В углу комнаты, там, где тень сгущалась до черноты, стоял Он.

Росс не был похож на зверька, которого я знал. Он был человеком — высоким, крепким, с острыми чертами лица и глазами, которые светились золотом. На нём был простой тёмный плащ, и в руке он держал… ничего. Но я чувствовал, как в пространственном кармане начинают вибрировать ингредиенты, собранные за эти месяцы. Клыки, шкуры, яд, камни — всё, что я добывал, рискуя жизнью. Всё, что копилось в сейфах, ждало своего часа.

— Ты собрал всё, — Росс сделал шаг вперёд, и луна осветила его лицо. В его глазах не было привычной ворчливости — только серьёзность. — Я наблюдал за тобой, Андрей. Ты прошёл испытания, которые я не мог предвидеть. Ты выжил там, где другие погибали. Ты собрал список. До конца.

— Я выполнил твоё задание, — я встал, чувствуя, как по телу разливается странное тепло. Не магия — что-то другое, глубже, древнее. — Когти. Ты обещал.

— Обещал, — Росс кивнул. — И ты их получишь. Но прежде, чем я начну, ты должен знать.

Он подошёл ближе, и я почувствовал, как воздух становится тяжелее, как сама комната сжимается вокруг нас, отгораживая от мира.

— Когти, которые я сделаю для тебя, — не просто оружие. Это — часть меня. Моя сила, моя суть, вложенная в материю твоего мира. Когда я начну, назад пути не будет. Ты либо примешь этот дар, либо…

— Либо?

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то, чего я не видел раньше. Тревога.

— Либо ты сгоришь. Не телом — сутью. Твоя магия, твоя память, твоя душа. Всё, что делало тебя тобой, может исчезнуть.

Я молчал. В голове пронеслось: Алиса, Арина, Лиля. Деревня, которую мы построили. Брат, который стал родным. И Госпожа, которая ждала за порогом, готовая ударить снова.

— Ты готов, Андрей? — спросил Росс. — Готов ли ты стать тем, кого будут бояться даже боги?

Я открыл рот, чтобы ответить, и в этот момент тьма в углу комнаты дрогнула.

Она сгустилась, стала плотнее, и из неё, медленно, будто прорастая сквозь стены, выступил силуэт. Женский. Тонкий. Страшно знакомый.

— Или ты думал, — голос Госпожи прозвучал тихо, ласково, и от этого голоса кровь стыла в жилах, — что я так легко отпущу тебя, мальчик?

Росс резко обернулся. Его рука взметнулась, и золотой свет ударил в сторону силуэта, но тьма рассеялась, как дым, и фигура исчезла, оставив после себя только холод и запах гари.

В комнате стало тихо. Слишком тихо.

— Она ближе, чем я думал, — Росс повернулся ко мне, и в его глазах я увидел то, чего не видел никогда. Не гнев. Тревогу. — Время вышло, Андрей. Мы начинаем сейчас.

— Сейчас? — я не успел испугаться. Только спросил.

— Сейчас, — он протянул руку, и в его ладони начал собираться свет. Яркий, ослепительный, такой, что я зажмурился, но даже сквозь закрытые