Исповедь топором - Харитон Байконурович Мамбурин Страница 16

Настроение было минорное. Я вспоминал прошлую жизнь, ее тоску, однообразие и удушливую бессмысленность, которые одолели меня после того, как я закрыл небольшой гештальт, вырезав со своим другом целое здание чернокожих бруклинских каннибалов. Кейн тогда был слегка расстроен тем, что мы начали веселье с того, что уронили им на крышу авиационную бомбу с воздушного шара, но затем втянулся… Приятные воспоминания, но то, что одолело меня потом так, что я активно начал искать смерти, — было совершенно другим вопросом.

Сейчас, куря уже четвертую сигарету в тишине и спокойствии, под вискарик, да еще и с такими необычными соседями, я неожиданно понял, что тогда был никем иным, как инфантилом! Да-да, обычным позорным инфантилом!

Синдикат с легкостью брал на себя решение всех моих проблем, благо тех было смешное количество. Я никогда не думал о… да ни о чем не думал! Такие мелочи, как дом, деньги, еда, женщины, чистота и порядок, оружие, выпивка, наркотики или деликатесы… всё это просто поставлялось, причем не сказать, что в каких-то неприличных количествах. Всё, что мне нужно было делать, — это хорошо выглядеть, вежливо угрожать, эффективно убивать, да не лезть в политику.

Обо мне заботились… как о ребенке. Вовсе не капризном, не трудном, вполне положительном и непривередливом. Да, конечно, как и любой ребенок, я хулиганил, то и дело устраивая стрельбу в общественных местах и создавая трупы, можно сказать, на ровном месте, но, кроме этого, особых проблем не создавал, был примерным и старательным работником! А сам, почитая себя человеком взрослым, просто пронзительно лишенным смысла жизни, душевно страдал от скуки, не имея ни малейшего понятия, что вся жизнь проходит мимо.

Осознание этого факта с высоты пятидесяти двух этажей и пары лет жизни в наемничьем отряде… было забавно. Горько, но забавно.

— Истина, полагаю, сладкой не бывает никогда, — доверительно сказал я одному из воронов, что-то искавшему клювом под собственным крылом. — Не удивительно, что я в этой жизни почти не убиваю. Я повзрослел.

Ворон, вытащив здоровенный клюв из-под крыла, скептически на меня посмотрел и чихнул. Я обиженно выдал ему подзатыльник указательным пальцем. Птица, стараясь сохранить равновесие, растопырила крылья, противно заорав, ну и заодно выбила у меня одним из этих крыльев сигарету. Да и стакан с остатками пойла пришлось уронить, спасая лицо от раскаленного пепла, взметнувшегося прямо в глаза. Когда я, ругаясь, прочистил наконец очи, воронья уже и близко не было, а вместо него присутствовала Эрика, сообщившая, что за свои заслуги и несомненную компетенцию я повышен в звании до няни на весь вечер и ночь, с заместителем в виде Майора Тома.

— Мы собираемся слегка бухнуть, — мечтательно поведала мне вампиресса. — Лифт я уже отключила, можно расслабиться!

— Вы собираетесь «слегка бухнуть» с Момо? — усмехнулся я, отчистив себя от пепла. — Ну, удачи. Надеюсь, выживете.

Забаррикадировавшись в детской, я нацепил сопящим бутузам наушники, свалил спящего медоеда в кучу бестолково брошенных на полу одежек, а сам, растянувшись на полу, предался отдыху у двери. Мне нужно было контролировать обстановку, а это включало в себя шум взрывов, крики, запах горелого и вибрацию от возможного обрушения здания. Девочки же бухать собрались.

А чем до этого занимались?

Спать пришлось вполглаза, причем эта стратегия была полностью обоснована. Первой к детской пришла, точнее, приползла на карачках, сама Мао-Мао, недолго царапавшая дверь и объяснявшая спящим детям, как она их любит. Потом, вроде бы, китаянка вырубилась, а за ней пришла нетрезвая делегация из других пьянчужек, утащившая звезду интернета обратно… и оставившая пьяненькую кицуне. Та, впрочем, чуть-чуть пошкрябавшись и попросившись внутрь, обиженно уползла бухать дальше.

Следующей уже рвалась Момо, которой приспичило что-то мне объяснить, но ее, видимо, удержали-таки, попутно накормив чем-то сладким. Эрика, осуществившая последнее, не явилась, но в коридоре звучал ее голос, грозно предупреждавший меня о том, что визиты будут обязательно нанесены в будущем.

С утра мы неожиданно получили выходной. Точнее, сначала в детскую вломилась довольно свежая Момо, тут же начав ухаживать за животными и детьми, затем я увидел бодренькую Широсаки, занимающуюся принесенными мной камерами и дронами, а вот потом обнаружил томно возлежащую на диване в общем зале вампирессу, пребывающую в некоторой некондиции. Некоторой. Томной, вальяжной и пассивной. Это был довольно суровый намек на то, что девчонки зажгли ночью по полной, в чем я и убедился, когда увидел нашу подзащитную.

Мао-Мао была с жуткого бодуна, выглядя настолько паршиво, что от нее шарахались даже дети. Умница, красавица и любовь миллионов выглядела сейчас самой потасканной из гулящих девок, только что закончившей обслуживать целую банду. Издав несколько предсмертных звуков, интернет-дива с неимоверным трудом добыла из холодильника бутылку минералки и ушла умирать к себе, прошептав на прощание, что сегодня ее нет.

— Вот и хорошо, — удовлетворенно кивнул я, набрав Мария. Пришло время заняться одним нашим упущением.

Через пару часов мы втроем, я, Гритт и Широсаки, уже выезжали за город. Японка, явно ранее укравшая у барона немного осветляющего крема, теперь имела еще более бледный вид, ощутимо нервничая. Последнее я великодушно не замечал, продолжая рулить. Марий же, ранее лучившийся довольством отлично отдохнувшего человека, теперь был мрачен, собран и… нерешителен.

— Петр, ты уверен? — кисло спросил он, когда я вывернул нашу новенькую «камри» на грязевую дорогу.

— Да, — кивнул я, сверяясь с навигатором. — Будь Юки у нас обычным человеком, я бы первый возразил… нет, не возразил бы, но точно никуда бы ее с нами не брал. Однако она считается полноценным членом команды. Мы не можем постоянно брать ее на дело, а затем вычеркивать из раскладов. Кроме того, она сама тогда напросилась со мной на остров, за темным духом…

— Я справлюсь! — неожиданно вякнула лисица, которая всю дорогу выглядела как девочка, совершенно точно не справляющаяся даже с мыслями о том, что ей предстоит.

Но получилось у нее вполне решительно.

— Справишься! — подумав, подбодрил ее Марий. — Мы в тебя верим!

— Я не верю, а знаю, — обломал его подлый заместитель, то есть я. — Юки у нас, конечно, выглядит как миленькая девушка, но она кицуне.

Оборотни — не люди. Их инстинкты — совсем не шутка природы, а фактор, о котором никогда нельзя забывать. Именно этот фактор я и собирался сегодня эксплуатировать по полной,