Натиск - Марцин Подлевский Страница 152

Во всем ШСС воцарилась тяжелая тишина, которую через мгновение прервал нарастающий шум голосов, комментирующих эти сенсационные новости. Ситуацию смог успокоить только Керкос, заглушив наиболее нервные крики отдельных генералов, Научного Клана и вопросы сект.

— Ты начинаешь разговор о сотрудничестве, сообщая нам о предательстве? — холодно спросил он.

— Подразделения, о которых идет речь, были обречены на гибель, — ответил Натриум. — Большая их часть прибыла из подверженных угрозе Внешних Систем. Некоторых, находившихся глубже во Внутренних Системах, также ждала смерть… будь то в результате действий Консенсуса, Машин или из-за простой потери ориентации в Глубине. Каждый из захваченных мной транспортов, гражданских и военных кораблей, эсминцев и даже крейсеров был обречен на гибель. Уверяю вас, я мог это предвидеть.

— В таком случае я требую немедленного возвращения этих сил!

— К сожалению, я не могу на это согласиться, — заявил Нат. — Как я уже говорил, я смотрю на все события в Выжженной Галактике с гораздо более широкой точки зрения, чем вы. Я могу только обещать, что эти силы в безопасности. В данный момент я больше беспокоюсь о вашей судьбе, чем об их.

— Это недопустимо, — прошипел Маршал. — Без согласования с Галактическими Вооруженными Силами!

— Я понимаю ваше возмущение, — согласился Натриум. — Однако я не диктатор. Я спасательный круг, и прошу рассматривать мои действия именно так.

Это не вариант, подумал Керкос, но что-то удержало его от того, чтобы произнести эти слова. Медленно, отрывисто — и неохотно — он кивнул головой. Призрак явно расслабился.

— Слушаю, — сухо сказал маршал ГВС.

— Через мгновение все ваши силы получат по Синхрону подпрограмму с кодовым названием «Бритва утопленника». Прошу разрешения на ее установку в навигационных консолях кораблей. Ее наличие в системах позволит мне действовать более эффективно. Осталось мало времени… — Вдруг Нат прервался, чтобы через мгновение сказать: — Простите, я сейчас вернусь… — Призрак дрогнул и исчез. Керкос поднял брови.

— Что происходит? — спросил он. — Где этот… трансгресс?

— Это не было трансляцией, господин маршал, — ответил кто-то из персонала. — У нас нет никаких записей, только кадры с ШСС…

— А эта подпрограмма?

— Действительно, что-то до нас дошло, — признал техник. — Но это похоже на… вирус.

— Кастрированный ИИ ШСС указывает, что это может быть фрагмент чего-то похожего на «импринт», используемый Машинами, — заметила сидящая поблизости техник.

— А что это за чушь? — удивился Керкос.

— ИИ считает, что это очень старая программная система, немного похожая на генетическую маркировку электронного оборудования, но гораздо более… — Техник замялась, но наконец закончила: — Сложная.

— Проанализируйте ее, — приказал Санд. — Пока что не разрешаю установку. Мы должны убедиться, что программа действительно не от Машин.

— Есть! — Техник кивнул. Но в этот момент что-то щелкнуло, и в Штабе Синхронной Стратегии снова появился призрак Натриума Ибсена Галларка. Однако он выглядел иначе: лицо трансгресса было бледным, как будто его что-то напугало.

— У нас нет времени, — сказал он, глядя прямо на Керкоса. — Началось.

***

Несмотря на то, что подчиненные отговаривали его, Пикки Тип решил принять гостя в своей капитанской каюте.

Генерал не сомневался, что это никто иной, как Фибоначия, но ожидание прибытия Четверки прошло в нервной атмосфере. После короткого обсуждения ситуации в ОЗ «Гнев» и подтверждения предыдущих приказов Пикки сразу отправился в каюту. Он включил все возможные меры безопасности, хотя и не думал, что Фибоначия хочет его убить. Какой смысл в этом с ее стороны? Придя сюда, она сама подвергла себя опасности, а кроме того, оставила свой корабль без командира — последнее он уже совершенно не понимал. Разве не она управляла гиперболоидом?

Ее действия были совершенно нелогичными, особенно для Машины. Даже абсурдными. И он совершенно не понимал, что это может означать.

Он все понял, когда наконец увидел ее.

Она стояла перед ним совершенно ошеломленная и дрожащая, как будто ее поразил какой-то компьютерный вирус. Он кивнул ей, но она не ответила сразу. Наконец двинулась вперед… и остановилась, глядя на него так, будто видела впервые.

— Тип… — сказала она голосом, который почти переходил в крик. — Пикки…

— Я согласился на эту встречу, — начал он, стараясь не обращать внимания на ее поведение, — только потому, что ты прожгла дыру в Паломаре… и, как я полагаю, части той системы. Тем самым ты заблокировала доступ сюда Фрагмента собственного флота. Это что, очередная программная игра?

— Нет… я… Пикки… — Четверка сделала еще шаг, и Тип с трудом удержался, чтобы не отступить. — Я… я не чувствую Единства. То есть я чувствую его, но что-то изменилось… моя программа… изменилась. Под влиянием этой… атаки на Синхрон, которая на время заблокировала действия Пробужденных.

— Правда?

— Ты знаешь, каковы были задачи моей программы… — сказала она. — Это была сложная манипуляция, цель которой — соблазнить тебя и повлиять на твои решения. Зная твое положение в Лазурном Совете и во всей ГВС, Единство решило, что ты будешь лучшим посланником для проведения обновления Синхрона. В случае, если бы ты этого не сделал, ты должен был убить меня… я тебе говорила.

— Поздравляю, — холодно произнес он, заметив, что Фибоначия морщится, как будто его слова нанесли ей физический удар. Может ли Машина испытывать настоящие эмоции?

— Тип… — Она подошла еще ближе, неуверенно, делая шаткие шаги. — Прошу тебя… я не знаю, что со мной происходит… Я не могу остановиться… моя программа… Пикки… — почти шептала она. — Ты… ты…

— Что? — хрипло спросил он. — Пешка в очередной игре Единства?!

— Нет! — крикнула она, делая движение, как будто собиралась добежать до него, но что-то ее остановило. — Единство предало вас! Оно с самого начала это планировало! Те, кто не пробудился, для него всего лишь эволюционный мусор! Но оно… оно для меня больше не важно! Поверь мне! — Четверка начала дрожать, что само по себе выглядело странно: никто еще не видел дрожащей Машины. — О, Тип… ты программа? Ты программа… — сказала она то ли себе, то ли ему, срывающимся от рыданий голосом. — Программа — это бытие… — призналась она, протягивая к нему руки. — Ты — бытие… Я… я хочу тебя, Пикки! Я так сильно…