Железный аргумент - Алексей Михайлович Махров Страница 15

Подвал особняка был огромным — каменные своды, тяжёлые дубовые двери кладовых, запах старого дерева и пыли. Солдаты методично проверяли каждый отсек, но находили лишь бочки с вином, мешки зерна, брошенный хлам и старую мебель. Ничего подозрительного не нашли.

— Похоже, что здесь чисто, капитан, — сказал десятник.

— Похоже, что ты прав, дружище! — внимательно посмотрев под ноги, сказал Краснов. — Здесь действительно чересчур чисто! Центральный проход регулярно подметали, на полу почти нет пыли. А остальные отсеки? Принесите больше светильников и еще раз осмотрите все углы!

Ярослав прошелся по подвалу, приглядываясь к каждой трещинке, каждой неровности на светлых плитах и у дальнего конца прохода увидел несколько крохотных, едва заметных кровавых пятнышек. Они располагались цепочкой и вели к вроде бы глухой стене.

— Похоже, что здесь что-то есть, — сказал Ярослав.

Десятник, засопев от усердия, поднес поближе магический шар. Свет выхватил из полумрака едва заметный выступ в кладке. Ярослав надавил — и часть стены бесшумно отъехала, открывая тайный вход.

— Десятник и пятеро бойцов, со мной. Остальные — ждите здесь! Не расслабляйтесь, глядите в оба! Здесь могут быть спрятаны другие секретные комнаты.

За потайной дверью начиналась лестница, ведущая вниз. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом металла, гари и… крови.

Ярослав с солдатами спустился, настороженно глядя по сторонам. Перед ними открылось просторное помещение, освещенное тусклыми магическими шарами. В центре стоял массивный стол, а на нем громоздилась помятая проволочная конструкция — каркас «Жезла жизни». Он был совершенно не такой, каким его запомнил Ярослав: не было прежней изящной упорядоченности, странного, но красивого «рисунка» тонких линий. Казалось, что куски просто грубо прикручены друг к другу, без какого-либо смысла и плана. Ни одного кристалла на узлах подвески не было.

— Тяп-ляп, — пробормотал Ярослав.

Это была жалкая пародия на ту установку, что он десятки раз видел в Храме Карса.

— Капитан! — десятник призывно махнул рукой. — Здесь люди!

Краснов торопливо двинулся в указанном направлении. Там находился отсек, отгороженный тяжелой занавесью. Один из солдат отдернул ее и Ярослав увидел узкие кровати, грубые стулья, кривоногий стол с глиняными мисками. И среди всего этого — окровавленные тела. Смуглые худые мужчины в холщовых туниках. Те самые — уцелевшие жрецы Карса.

Их было пятеро. На груди и животе — колотые раны.

— Их убили совсем недавно! — сказал десятник, нагибаясь к трупам. — Кровь еще не успела засохнуть.

— Один из них дышит! — вскинул голову солдат, осматривающий тело, застрявшее в полусидячем положении между тяжелым стулом и небольшим сундуком. — Буровит что-то не по-нашему! Но не жилец — клинок пробил легкое, на губах пена.

Ярослав опустился на колено рядом с умирающим. Жрец был бледен, его губы дрожали. Глаза, мутные от боли, сфокусировались на лице Краснова.

— Ты… Яр… призванный герой… — прошептал жрец на языке народа Великой пустыни. — Мы… всё…

Ярослав сжал его руку.

— Кто это сделал? Кто вас убил?

Жрец закашлялся, изо рта хлынула алая пена.

— Он… пришел… злой, как песчаный демон…

— Рон Турвиль?

Зрачки жреца расширились.

— Да… — его пальцы впились в руку Ярослава. — Он… узнал, что будет обыск… но он убил бы нас… в любом случае… мы говорили ему, что «Жезл»… никогда не заработает… у нас нет кристаллов… они рассыпались в пыль…

Его рука упала. Глаза остекленели. Ярослав медленно поднялся.

— Что он там шептал, капитан? — спросил десятник.

— Молился перед смертью! — подумав, что бойцам не нужно знать лишнего, ответил Краснов. И добавил твердым голосом: — Отправь вестового к Дагару. Сообщи, что мы нашли «Жезл» и убитых жрецов. Поставь охрану на все входы и выходы, Рона Турвиля — под стражу! Глаз с него не спускать! Он подозреваемый, а всё вокруг — улики!

Поздним вечером Ярослав без стука вошел в домашний кабинет Дагара. Тяжелые бархатные шторы, задернутые наглухо, скрывали комнату от посторонних глаз. На столе стоял графин с Асторским вином и два хрустальных бокала.

— Ну что, герой, я так понимаю, что дело Карса-отступника и его жрецов закрыто? — Дагар отложил самописку и устало откинулся в кресле. — Твою докладную я прочитал. А теперь расскажи, что там было своими словами.

Ярослав тяжело опустился в кресло напротив, достал из-за пазухи фляжку с коньяком и сделал длинный глоток.

— Вошли без проблем. Рон особо и не рыпался. Увидел меня — схватился за меч, но обнажить его побоялся. Сказал, что хрен мы чего найдем. Он к тому времени уже зачистил жрецов. Видимо, кто-то предупредил его об обыске — он зарезал их в самый последний момент перед нашим приходом. Это я немного вперед забежал… В общем, мы с ним посверкали друг на друга глазами, и тут я увидел кровь на его сапоге. Ну и метнулся искать жертвы. Нашли в подвале секретное помещение, а в нем каркас «Жезла жизни». Вернее — то, что от него осталось — фактически куски, кое-как прикрученные друг к другу, совершенно бессистемно. Вероятно бедолаги, прекрасно зная, что установку восстановить не удастся, имитировали работу. Но это не очень им помогло. Рядом с каркасом мы нашли пять тел. Свежие, еще теплые, с колотыми ранами. Один еще дышал… Он и сказал мне, что без кристаллов «Жезл» все равно не подлежал восстановлению.

Дагар налил себе вина и принялся медленно вращать бокал в ладонях.

— Что будет с Роном, Игорь Петрович? — подавшись вперед, спросил Ярослав.

— Ничего не будет! — грустно сказал Дагар, отпивая из бокала. — Рон на допросе сказал, что знать ничего не знает ни о каком «Жезле жизни», а тайник в подвале устроил его покойный отец.

— Но это же он убил жрецов! Последний из них сказал мне об этом! — возмутился Ярослав.

— И на каком языке он тебе это сказал? — прищурился Дагар, глядя на Краснова через хрусталь бокала.

— На языке Великой пустыни… — тихо сказал Ярослав, опуская плечи.

— Которого, кроме тебя, никто не знает! — добавил граф. — Так что… Никаких доказательств, что именно Рон зарезал пять человек, не существует! Твое слово против его! А он, на минуточку, новый герцог Турвиль, кандидат в члены Совета регентов.

— А я — бывший наемник, бывший мятежник, бывший варвар, так? — без обиды, просто констатируя факты, произнес Ярослав.

— Именно, мой друг, именно! — кивнул Дагар и вдруг, выплеснув вино в камин, протянул пустой бокал Краснову: —