Берсеркер: Маска Марса. Брат берсеркер. Планета смерти - Фред Сейберхэген Страница 146

Электроядерный ум берсеркера не выказал ни удивления, ни нетерпения – было только отчетливое осознание, что одни события являются более вероятными, чем другие. Но в определенном смысле слова берсеркер все же удивился, вычислив, что сегодня ему предложат две человеческие жертвы вместо одной или даже вместо животного, как нередко случалось.

Все это время, после того как берсеркер был поврежден в битве и доброжилы этой планеты спрятали его и спасли от уничтожения, вслед за чем стали ему поклоняться, подобное жертвоприношение совершалось лишь несколько раз. Проверив свой банк данных и сопоставив факты, берсеркер отметил, что каждый такой случай сопровождался значительным всплеском эмоций среди его почитателей.

Однажды это произошло во время празднования победы над особенно упорным враждебным племенем. Ее удалось добиться благодаря тому, что берсеркер разработал для своих почитателей план сражения и передал его в качестве божественного приказа. В тот день подношением ему стали семьдесят четыре человеческих организма – все уцелевшие на тот момент члены побежденного племени. В другой раз эмоции тех, кто предлагал ему массовое жертвоприношение, были совершенно иными. Люди молили о помощи. Это случилось во время большой нехватки пищи. Берсеркер вывел своих почитателей и их племя в богатые земли, где было чем поживиться. Он проложил для них маршрут миграции, используя старые военные карты поверхности планеты. А сейчас берсеркер рассчитал для них план успешного захвата космического корабля; но им предстояла долгая работа – поиск способа стерилизации планеты. Это также должно было вызвать сильную вспышку эмоций среди доброжилов нынешнего поколения.

Берсеркер не понимал эмоций, а работать с тем, чего не понимает, он пытался лишь в безвыходных обстоятельствах. Например, на первый взгляд казалось, что реакция типа «стимул-отклик», именуемая страхом или похотью, рассчитывается для людей с тем же успехом, что и для неразумных животных. Но даже потратив пятьсот лет на исследование человеческой психологии и изучив ее в достаточной мере, чтобы манипулировать людскими организмами, берсеркер снова и снова сталкивался с запутанным и сложным поведением, понять которое было выше его сил. Чтобы принимать поклонение, требовалось вести себя еще более запутанным и сложным образом. Чудовищно ненадежный способ достижения цели. Но другие были ему недоступны. И лишь теперь, с захватом космического корабля, наконец-то появился шанс на успех.

Процессия закончила спускаться по лестнице и достигла входа в помещение, где находился берсеркер. Первым в зал вошел верховный жрец Андреас, облаченный по такому случаю в красное и черное. Бело-пурпурное – цветов Торуна – одеяние он оставил наверху, в Храме Торуна. Одежда, в которой верховный жрец явился поклониться единственному почитаемому им богу, была густо испачкана несмываемыми бурыми пятнами засохшей крови.

Следом за Андреасом вошли Гус де ла Торре и Челеста Серветус, наряженные в белое и украшенные гирляндами из живых цветов. Впрочем, руки у них были связаны за спиной, а цветам вскоре предстояло упасть на пол и умереть. Последними оказались четыре жреца Внутреннего круга. В этот день они тоже явились в красном и черном, и их одежды были испачканы кровью, как и наряд верховного жреца.

Андреас и остальные четыре человека, проводившие жертвоприношение, для начала, как обычно, пали ниц и принялись возносить молитвы, а жертвы тем временем, как обычно, оглядывались по сторонам, с нерешительностью и все возраставшим страхом. Берсеркер давно заметил, что слова и действия, свойственные этим ритуалам, мало изменились за долгие годы Охотника – за несколько стандартных веков, – разве что становились все более проработанными. Некоторое время берсеркер молчал. Он давно понял: чем меньше он говорит во время церемонии жертвоприношения, тем лучше. Это уменьшало риск того, что он смутит и разочарует своих почитателей, сказав что-либо, не сочетающееся с их непостижимой психологией. Но было и еще кое-что. Чем реже высказывался берсеркер, тем больше люди ценили его слова.

Два жреца взялись за музыкальные инструменты, и к песнопениям добавились барабанный бой и завывания рожка. Музыка задавала и видоизменяла ритм альфа-волн мозга, а также ритмы других биологических процессов, протекающих в человеческом организме.

– Гус, помоги! Помоги мне! О боже, нет! Нет, не-е-ет!

Это кричала самка. Она наконец осознала, для чего предназначен покрытый потеками крови алтарь, стоявший посреди комнаты, и, видимо, сообразила, зачем их сюда привели. В это же мгновение два жреца, не занятые игрой на музыкальных инструментах, сорвали с нее гирлянды, а потом одежду и приковали ее к камню. Берсеркер спокойно наблюдал, не придут ли самке на помощь Гус или Бог (кем бы они ни были), хотя, исходя из его опыта – он слышал 17 261 подобную просьбу, – это было практически невозможно.

Самка была надежно привязана к алтарю, и никакая помощь к ней не пришла. Она продолжала кричать, пока Андреас не взял острый нож и не извлек из живого тела органы, связанные с воспроизводством жизни и выкармливанием потомства. Жрец бросил их к подножию постамента, на котором располагался берсеркер, что демонстрировало и символическую, и реальную победу Смерти над самими источниками жизни. Затем в брюшину самки проникли еще глубже и из тела удалили центральный насос, перегоняющий кровь, после чего самка почти мгновенно прекратила функционировать.

Пришло время поместить на алтарь вторую жертву.

– Нет! Послушайте, друзья, я с вами! Нет, нет, не меня! Подождите, дайте мне сказать! Это ошибка! Я хочу присоединиться к вам!

Последовал исполненный отчаяния бессловесный крик: ноги самца подломились, жрецы быстро раздели его и швырнули на камень.

Интересно, почему организм-самец так яростно сопротивляется? Разве он не понимает, что шансы на успешное завершение этой борьбы ничтожно малы? Наконец самца приковали к камню.

– Я буду помогать вам! Я сделаю все, что вы захотите! А-а-а! Нет! Не трогайте меня!

Новый крик – у самца удалили орган воспроизводства и бросили поверх окровавленной груды органов, принадлежавших самке. Потом верховный жрец, умело орудуя острым ножом, рассек ткани брюшины и поднес богу Смерти сердце самца, все еще пульсировавшее.

– Хорошо, я доволен, – сказал берсеркер пятерым счастливым, забрызганным кровью мужчинам, которые неподвижно стояли перед ним. И барабан, и рожок, и голоса умолкли. В комнате воцарилась тишина. Пятеро человек, все еще несшие бремя жизни, переходили в состояние эмоциональной релаксации.

– Я доволен, – повторил берсеркер. – Теперь идите и приготовьте космический корабль к перелету сюда, чтобы начать подсоединять мои электрические цепи к его системе управления. Только после этого мы сможем приступить к переделке двигателей.

– Мы приведем корабль к тебе сегодня или завтра, о Смерть, – сказал Андреас. – Убедившись, что Лашез может безопасно летать на нем, мы тут же опустим корабль в котлован. Завтра