Фантастика 2025-191 - Жорж Бор Страница 144

Фейн продолжил, упиваясь своей значимостью:

— И таких снимков у меня много. — он кинул на стол перед Вик новые снимки, на которых пытали Брока. Вик заставила себя смотреть прямо на Фейна, иначе просто вскипит и прибьет его прямо тут, на месте. — Современные вычислители — занятная штука. Они делают столько копий, сколько хочется оператору вычислителя, а не владельцу потенцитового кристалла.

Вик твердо напомнила:

— Блек арестован. Его ждёт суд. — Идти на поводу шантажиста — последнее дело. Такие никогда не останавливаются, один раз выклянчив деньги, они будут тянуть и тянуть их, присосавшись, как летучие мыши-вампиры.

Фейн, кусая песочное пирожное с прослойкой повидла и свежих фруктов, ответил — во все стороны так и полетели крошки:

— Этот суд не оправдает вашего драгоценного Мюрая. Смиритесь: суд потопит Блека, но не спасет Мюрая. Даже морального удовлетворения не принесет, потому что будет закрытым.

— И…?

Фейн считал себя хозяином положения, явно чувствовалось, что ему нравится упиваться своей мнимой властью:

— Когда я… Я могу оправдать вашего ненаглядного Мюрая.

— Вы?

Фейн кивнул:

— Я. Вместе с фиксограммами допросов Мюрая вы получите мое письменное, с эфирным подтверждением подлинности свидетельство, что из Мюрая выбивали нужные показания. Я даже позволю вам самой выбрать козла отпущения на роль вернийского шпиона, ведь все остальные участники контрабанды мертвы. Вы получите своего Мюрая с потрохами, полностью обеленного и признанного пострадавшим, а не преступником. Я получу небольшую по меркам Ренаров сумму. Подумайте: у Мюрая снова будет честное имя и прежняя жизнь. Это стоит капельку денег?

— Капельку? — Вик заставляла свой голос звучать безучастно, но это удавалось с трудом. Идти на поводу шантажистов нельзя, но предложение Фейна… Предложение было фантастическим. Сердце Вик трепыхалось где-то в голове, готовое вот-вот выскочить. Чтобы обуздать кипящие в себе чувства, Вик сделала очередной глоток чая. Даже совершила немыслимое для истинной тальмийки — закусила, портя вкус чая, пирожным — это оказалась ягодная тарталетка, почему-то совершенно безвкусная. Или Вик так сильно переволновалась за Брока.

Фейн указательным пальцем придвинул к Вик бумагу, на которой была выведена сумма.

— Ренары и больше могут позволить себе заплатить — я проверял. Для вас это ничто, для Мюрая — жизнь и честь.

— Вы…

Фейн вновь засунул в рот целое пирожное — сухой бисквит с вязким марципановым шариком, отчего его речь звучала невнятно:

— Не думайте, что Блека сломают в инквизиции — не тот человек. Он не раскается и не признается. Ваш Мюрай навсегда останется преступником в глазах общественности. Он никогда не вернется в нормальное общество. Он никогда не вернется в свою любимую по глупости полицию. Зря — он очень умный человек, он три года водил за нос разведку, пока его не прижали к стенке мы. Он мог бы многое сделать на службе, но увы… Власти комиссара Ренара не хватит, чтобы вернуть его в полицию. Но с моей помощью и вашими деньгами…

Вик честно призналась:

— Мне нужно время.

Фейн закачал головой, одновременно выбирая новое пирожное — в этот раз жертвой стала слойка с сырным кремом:

— Я не играю в такие игры, нера Ренар. Сегодня или… Я найду кому продать эти фиксограммы. Вы не единственная покупательница. Представляете, там ведь ваш Мюрай есть в весьма затейливых ракурсах. Любители подобных снимков с руками их будут рвать. Мюрай надолго станет знаменитостью.

Он выбрал орешек в съедобной золотой фольге, и Вик изо всех сил пожелала ему прочно застрять в горле, желательно не том. Она твердо сказала:

— Мне нужно время. Может, для Ренаров эта сумма и капля в море, но вы забываете одно — я женщина. Для того, чтобы воспользоваться счетом и получить столько наличности или хотя бы чек, мне нужно придумать, чем оправдать такие траты. Мне нужно время.

— Что ж… — Фейн хохотнул. — Простите, впервые имею дело с женщиной…

— …я заметила, — эфир кипел на пальцах Вик, и пришлось снова объединять эфир, чтобы не взорвать кафе вместе с Фейном. Это было бы весьма несвоевременно.

Тот убрал снимки в папку, кроме одного, где Брок висел подвешенный к потолку:

— Этот вам, чтобы не забыли — женщины славны своей слабой памятью… Скажем… У вас два дня. Два дня, или снимки уйдут к другому покупателю. Где найти меня, вы знаете…

Вик заставила себя улыбаться — этот хам пока на их стороне, придется потерпеть — ради Брока:

— Вы никогда не общались с женщинами высшего света? Я не могу так просто прийти к вам в гостиницу…

— Позвольте, какой высший свет? — рассмеялся Фейн. — Вы мелкая крыска, которая шлялась по борделям и трудовым домам. Вы только изображаете благородство, а под дорогой одеждой прячется всего лишь продажная девка, хуже, чем даже я. Я хотя бы телом не торгую, как вы, и не выкупаю хорошую жизнь своему любовнику…

Вик поджала губы, чтобы не убить Фейна тут же, на глазах у всех. Он принял её молчание за признание и нагло улыбнулся на прощание.

Он встал и напомнил:

— Два дня. Иначе ваш любовник будет феноменально опозорен. Приличные леры в таком случае пускают пулю в висок. Что предпримет ваша ручная крыска?

Вик прикрыла глаза — спокойствие, главное — невозмутимость и спокойствие. Ему воздастся. Ему все равно воздастся. А даже обидные слова — всего лишь слова. И Сокрушитель всех забери, она пойдет на сделку с Фейном. Когда на одной чаше весов деньги, а на другой честь — даже выбора нет. Брок заслужил свою обычную жизнь. Даже Эван её должен понять, а не поймет… Он дал слово, что её деньги — только её деньги, проверка на верность слову. Только к Сокрушителю такие проверки! Пусть он поймет… Просто пусть поймет.

Дверь хлопнула, запуская язык холодного воздуха, промчавшегося по ногам, и Вик заставила себя открыть глаза — эта тварь даже за чай не расплатилась!

Она взяла из рук официанта счет, достала чековую книжку и принялась оформлять чек. Иногда она даже понимала, почему существуют сословья и нельзя в политику допускать резко разбогатевших керов или неров. Фейн яркий тому пример, хотя скорее всего тут просто недостаток воспитания и развращённость легкими и быстрыми деньгами, вознесших род Фейна из низших керов в общество сиятельных.

Небеса, ну какая же тварь этот Фейн!

Она встала, одела с помощью услужливого официанта куртку, потрогала вновь пакет с фигуркой — так и тянуло её достать и посмотреть, но вот как бы совсем не место для такого, натянула