Рыцарь Резервации. Том IV - Александр Артемов Страница 14

— Кто хочет сказать последнее слово?

Все покачали головами, а затем сделали движение как будто плюнули в могилу. Наскоро закидав яму землей, отправились в сад, откуда раздавалась грустная похоронная музыка. Яму еще копали, и пока наружу вылетали комья земли, все автоматы, стараясь сдержать слезы, выступали по одному. Каждая называла свои любимые фильмы.

— А этот, как его… — говорила Сен, елозя платочком по маске-лицу, — … там, где горбатый морщинистый чуд искал будку, чтобы позвонить домой?

— Этот был прекрасен! Я так плакала, когда его сдали на опыты! А помните фильм, где куча мохнатых бандитов, похожих на Механика, зверели от купания?

— Угу, я их понимаю…

Затем назвали еще десяток хороших фильмов и телепередач, а в это время из ямы вылетел последний ком. Могила для телека была вырыта.

— Готово! — кивнул Механик, вылезая наружу. Затем подошел к коробке, куда поместили разбитый агрегат, и похлопал его по боку. — Прощай, железный друг! Увы, деталей к тебе мне найти не удалось. Но твоя смерть была не напрасной! Ты открыл нам окно в новый мир! Как много в нем было странного и неизведанного!

Автоматессы только покивали головами.

Вен подхватила коробку и, громко сглатывая слезы, опустила в яму. Каждая подошла к краю и бросила туда щепотку земли. Как только над могилой вырос холмик, сверху набросали целую гору цветов.

Церемония была закончена. Рыдая, все разошлись. Дел было еще полным полно, и чтобы все шло споро, затянули песню про кашалотов. Каждый взял себе по коридору и по комнате. Рух досталась гостиная.

И там она снова увидела хозяина. Илья как был, так и сидел в кресле. На месте телевизора оставался огромный пыльный след, но хозяин продолжал упрямо смотреть в одну точку.

Вздохнув, хранительница села на пол подле него. Нужно было как-то помочь справиться с шоком, но как?

Рух всмотрелась в каменное лицо Ильи. Щека мелко дергалась, а с губы тянулась ниточка слюны.

Походу, дело серьезное…

— У меня было похожее ощущение, хозяин, когда я только пришла в себя в том вагоне… — начала говорить Рух, и у нее на глазах нежданно выступили слезы. Она вспомнила темноту, холод и рожу той страшной птицы, в теле которой ей пришлось просидеть незнамо сколько лет. — Потерянность, горе и… отчаяние. Но…

Она тронула хозяина за руку и, сама испугавшись своего порыва, отпрянула.

— … Я была одна, а наш дом полон друзей. Пострадали только стены и телек, но вот остальное… Сердце нашего дома…

Но хозяин упорно продолжал молчать. Даже его глаза не двигались, потухшие и глубоко запавшие. Помахав у него рукой перед лицом, Рух совсем перепугалась. Все без толку!

Неужели, он тоже, как и парочка хранительниц, сошел с ума из-за смерти телевизора⁈ Хотя нет, он и не смотрел его ни минуты… Ясно же, что все дело в госпоже Самуре! Ее ведь так и не смогли найти. А еще Тома…

— Хозяин, вам есть для кого жить! — сказала Рух, осмелившись крепко взять Илью за руку. — Тома! Не дайте ей совсем пропасть от горя за…

Щелк! — и рука Ильи отпала от его плеча.

Не успела Рух испугаться, как увидела в окне Тому. Она в полном боевом облачении залезала в броневик.

— Ты куда⁈ — охнула Рух и, прижав к себе оторванную руку Ильи, выглянула в окошко. — У нас же уборка!

Но броневик уже ревел. Выехав на дорожку, он миновал ворота и быстро скрылся в лесу. Когда шум двигателя затих, Рух оглянулась на Илью. Его глаза были пусты.

— Илья… Не умирайте… — простонала Рух и, не придумав ничего лучше, обняла его. — Нам будет очень плохо без вас…

Прижавшись щекой к его груди, она услышала стук его сердца. Он был совсем слабый.

Вдруг в усадьбе пронзительно зазвонил телефон.

* * *

Прежде чем заговорить, я вытер щеку. На пальцах осталась кровь.

— Итак… Значит, ты тут не одна?

Метта кивнула, а затем снова выпила целую чашку с чаем. На ней тоже была кровь — пара капель сверкали на подбородке, еще пятнышко расплылось на рукаве. Пальцы же были все перемазаны.

Открылась дверь, и я потянулся к мечу. Но это была всего лишь Метта-гейша с новым чайником. Она посеменила к нам, осторожно обходя кровавое пятно на полу, а за ним и еще три. Все трупы мы отволокли в соседнюю комнату, где мы складировали тела Метт. За прошедшие полчаса мы поубивали уже десятерых.

— Они все часть тебя, Илья, — сказала та, что пока не стремилась меня прикончить. — После того, как мы попали под Поветрие, каждая осознала себя автономным организмом.

— И значит, каждый жучок это?.. — спросил я, а Метта кивнула. — А когда мы убиваем одного ниндзя здесь, значит, очередная Метта умирает?..

И на это она кивнула. От этой новости мне стало совсем нехорошо.

— А потом рождается заново, — продолжила Метта. — Как и любая программа в этой системе. Чтобы породить новую последовательность, нужно стереть старую. Поэтому нам жизненно важно постоянно тренироваться, одновременно очищая систему от лишнего кэша. Иначе… Они слишком быстро эволюционируют. Приобретают слишком много информации и грузят нас излишками себя.

— Значит, и синхронизация?..

Снова кивок.

— Но тебе лучше этого не видеть, Илья, — сказала она, тяжело вздохнув. — Что тут творится во время синхронизации… Лучше никому этого не видеть…

Ее рука дрогнула и чай пролился на ковер. Она быстро взяла себя в руки.

— А почему ты не сказала об этом раньше?

Лицо Метты потемнело.

— А зачем?.. Чтобы ты решил, что мы совершаем локальный геноцид?

У меня не было ответа на этот вопрос. Но наблюдать, как одна Метта только что убила десятерых себе подобных с таким видом, будто раздавила десять комаров, было тем еще зрелищем. Мне самому пришлось зарезать одну из них. Другого выхода не было. В глазах той девушки была одна ненависть, а в руке два тати.

Выпив очередную чашку, Метта протянула ее гейше. Осторожно нагнув чайник над чашкой, она наполнила ее до краев. Рука гейши дрожала, и она все же умудрилась пролить каплю.

— Неряха! — фыркнула Метта, пригубив чай. — Поди прочь!

Она засеменила к выходу, и я проводил ее взглядом. В ней было что-то от Аки. Стоило мне об этом подумать, как по спине пробежались мурашки.

Нет, некуда спешить — в реальности время течет куда медленней. Здесь я уже практически час, а там едва ли прошло минут десять. Однако… Кто его знает? Раз у системы поехала крыша, то и время может вести себя по-разному.

Снова зазвонил телефон.