Кризис в Урлии - Карл Шрёдер Страница 14

она включила глушитель, накрывший всю комнату. Десаи выглядела угрюмой, к тому же он слышал о покушении на ее жизнь. Поэтому он запоздало примолк и постарался стать на своем месте малозаметнее. Коммандер выждала несколько секунд после того, как замер в неподвижности последний из участников совещания. Затем она заговорила:

— Как вы все уже знаете, вчера на меня было совершено покушение — или, возможно, целью покушения был местный бизнесмен, с которым я была вместе, — сказала она. — Это не было просто предупредительным выстрелом; нас спасло только то, что доктор Румей любит массивную мебель, и то, что нападавшие использовали неэффективное самодельное устройство.

Вопрос в том — кто пытался нас убить?

От такого вводного вопроса у Соколоу просто зачесалось вызвать аналитическое меню и подсмотреть, к какому мнению пришел ИИ DNIS[DNIS], но Десаи сделала это невозможным (что страшно раздражало). Он поднял руку, и Десаи со вздохом сказала:

— Да, падре?

— Я надеюсь, это был риторический вопрос?

— Ему полагалось бы, — ответила она, — но нет. Ситуация стремительно развивается. Вот почему мы собрались для этого разговора.

Соколоу открыл было рот, чтобы это прокомментировать, но потом передумал.

— CHERT созвали для решения четко определенной проблемы, — продолжала Десаи. — Произошла вспышка неизвестной болезни, и умирают люди. Нам поручено выяснить, что это за патоген и как его остановить. Я знаю, что все вы получили это объяснение перед прибытием, и понимаю, что нам нужно было представить дома эту миссию с четко ограниченным мандатом. На самом деле с самого начала все обстояло не так просто.

Несколько представителей НПО[НПО] заерзали на свои местах. Годы, за которые Соколоу свыкся с дополненной реальностью, заставили его представить, будто над их головами появились маленькие мыслепузырьки со словами типа «Во что я ввязался?».

— По улицам гуляют следующие слухи, — сказала Десаи. — Люди говорят, что НП — это биооружие150, а поскольку здесь находимся мы, они думают, что мы изучаем его воздействие на людей, то есть — что это мы его вызвали.

— Нелепость! — сказал кто-то из медперсонала.

— Я знаю, что вы только что с 24-часовой смены151, Нэнси, — сказала Десаи. — И если бы люди смогли увидеть, как упорно вы работали, они, возможно, не поверили бы в эти слухи, но… — (Соколоу снова поднял руку). — Да, падре?

— Почему же они не могут? Мы могли бы навесить на нее камеру, анонимизировать лица людей, которых она лечит, и выложить прямую трансляцию в сеть. Дайте людям посмотреть, чем мы занимаемся, даже пусть предлагают идеи по лечению и так далее на публичном форуме. Включим в работу краудсорсинг152. Так сделали в Брюсселе, когда…

Десаи покачала головой.

— Это отличная идея, и мы, вероятно, скоро сделаем что-то подобное. Однако вплоть до сегодняшнего дня мы не были уверены, что у нас есть эффективное лечение. Позволить всему миру наблюдать за нашими неудачами и за тем, как умирают люди, было бы контрпродуктивно.

— Люди на родине…

— Брайан, дело не в людях на родине. Речь идет о отношении людей в этом городе. Начнем с того, что они к нам относятся с подозрением. Хотя я согласна, что полная прозрачность153 — это именно та манера, в которой мы работаем дома, но там она встречает необходимую поддержку. На сегодняшний день, чтобы обеспечить безопасность этих людей, это не лучший метод. — Она подождала, пока он сядет, а затем, пожав плечами, сказала: — Мы забегаем вперед. Прежде чем мы решим, каким будет наш следующий шаг, нам нужно договориться с пониманием реального существа ситуации. — Она нахмурилась, глянув в сторону Соколоу. — В чем наша проблема?

Собравшиеся эксперты и представители заинтересованных сторон ожидающе уставились на нее.

Она указала на Соколоу.

— Падре. В чем наша проблема?

Вот ему за то, что вылез. Он встал и, хотя в вопросе чувствовался какой-то подвох, ответил:

— Вспышка болезни. Умирают люди.

Она склонила голову набок:

— Конечно, теперь здесь обосновалась CHERT, но не мы сюда прибыли первыми. Еще до вспышки здесь находилась Группа стратегической поддержки. Почему они оказались здесь?

— Ну… случился голод. Из-за засухи.

— Но засуха длится уже много лет. Урлия — город-конструктор китайской модели — спланирован, собран и заселен за последние 20 лет. Заселен с отступлением от плана, что стало одной из проблем, но его построили, предвидя, что климат меняется и что засухи будут учащаться. С самого начала в план входили вертикальные фермы154.

Конечно, ВФ сосредоточили на себе власть над городом, и это не понравилось сельским лидерам и племенным ополчениям. Итак, проблема номер один, — она подняла палец, — возникло колоссальное сопротивление строительству ВФ, но иначе город было не прокормить. Во-вторых, существует местное законодательство, требующее, чтобы город импортировал определенное количество продовольствия из сельской местности. Поскольку деревня не могла поставлять достаточно продовольствия, город был обязан инвестировать во внутренние районы, чтобы улучшить их производительную способность. В условиях хронической засухи что-либо выращивать было негде, но Урлия все равно была обязана платить, поэтому отсюда выкачивались финансы, якобы текущие в руки фермеров, которые больше не занимались сельским хозяйством, потому что ничего не росло… и в итоге они попадали в казну ополчения и организованной преступности, которые вымогают у фермеров деньги за питьевую воду и охранные услуги.

Поднял руку Ор.

— Разве вертикальные фермы контролируют не банды?

Десаи кивнула.

— Да, и они держат цены на еду так высоко, как только им удается. Группа Стратегической поддержки определила, что это классическая самоусиливающаяся петля; фермеры не могли прокормить Урлию, потому что производство было чересчур низким из-за засухи, поэтому Урлия обратилась к ВФ, что снизило спрос на фермерские товары, но чем меньше был спрос на фермерские продукты, тем больше урлийских денег, которые должны были пойти фермерам, шли ополченцам и преступникам. Так что засуха работала на их интересы, и теперь они наживаются и на голоде.

Румяный медтехнолог кивнул:

— И именно поэтому мы принесли сюда ГМ-культуры.

— Верно, предыдущей миссией был построен опреснительный155 завод. Как только они ушли, новые владельцы завода установили цену на воду, недоступную для фермеров. Поэтому единственным способом разорвать этот замкнутый круг было укрепить самих фермеров, тем самым гарантируя, что они не попадут в новую зависимость, какое бы решение мы им ни дали.

Еще и из-за этого решения, — добавила Десаи, — коалиция хочет, чтобы я провела определенную работу с общественностью. Именно поэтому я встретилась с местным бизнесменом по имени Румей. Он занимается генной инженерией