Над рекой правды - Ольга Александровна Чигиринская Страница 14

‒ В анализе данных есть какой-то прогресс?

‒ Недостаточный, чтоб я решил вас побеспокоить.

‒ Все равно говори.

‒ При экспериментах в поясе Сатори погиб не только пилот. Погиб целый корабль, барка «Ангарад», порт приписки Анзуд. На нем путешествовал Директор Бейл с семьей. Об этом не упоминается в записях с «Вестника рассвета», описана только сигнатура погибшего корабля, но я сверился с общим реестром — и это наверняка «Ангарад».

Дик проглотил слюну. Сабатон не разбудил его из-за этой новости, потому что не очень разбирался в политике и не понимал, какого шороху наведет в Вавилоне известие о том, что «архитектор мира» Директор Бейл погиб два месяца назад в секторе Сатори совсем не просто так.

Да, у команды «Вестника рассвета» было отличное алиби — корабль находился в секторе Дурги и вообще не нес никакого вооружения. Но Дик знал, что в межпространстве пилоты могут убивать друг друга. Он сам участвовал в ментальных поединках, и хотя смертельный удар так и не нанес, но искренне этого желал. Правда, убив пилота, ты не уничтожаешь корабль, но на вопрос «можно ли убить кого-то, находясь от него в надцати парсеках», ответ положительный: если два корабля заходят в одну дискретную зону и пилоты убивают друг друга, оба корабля может выбросить из межпространства аккурат в те секторы, откуда они вошли. Может выбросить еще в ниссэн, если навигатор вовремя не сбавит скорость, но примем, что этого не случилось, как факт… Итак, выброшенный из межпространства никем не управляемый корабль может налететь на астероид или… Нет, черт побери, такая дрянь может случиться в Пыльном Мешке или подобном месте, но никак не в секторе Сатори. Астероидный пояс там локализуется довольно четко, и он довольно плотный; чтоб врезаться в него, нужно целиться специально.

Но там что-то взрывалось, и таки крепко взрывалось. «Ангарад» могла влететь под обломки… или даже под самый взрыв. Хотя какого черта «Вестник Рассвета» не поставил бакен с предупреждением всем кораблям, что проходят через Сатори, что тут проводят какие-то опасные исследования? Словом, стало немного более понятно, почему кто-то так хочет замести всё дело под ковер. Если пройдет слух, что исследовательский корабль Синдэна — даже случайно! — уничтожил барку одного из членов Вавилонского Директората… поправка — наиболее ненавистного дому Рива члена Вавилонского Директората… Дик невесело засмеялся.

‒ Что вызвало такую реакцию, капитан? Разве мое сообщение содержит юмористические моменты?

‒ Я представил себе звезду примерно как Тубан или Альциона… Целиком из говна. И как она налетает на турбину орбитального радиуса, которая крутится примерно… со скоростью тысячу оборотов в секунду…

‒ Это очень бессмысленное представление. Конструкцию такого размера невозможно и в целом бессмысленно строить, а время, нужное для накопления человеческих экскрементов в соответствующем объеме…

‒ У тебя просто плохо с метафорами.

‒О, я понимаю метафоры. И если речь идет о построении чисто умозрительной конструкции… то всё равно нужно выяснить, под каким углом и в какой секции воображаемого круга случилось столкновения, чтоб описать последствия…

‒ Они будут крайне отвратными.

‒ Отвратнее самой возможности существования звезды целиком из экскрементов?

Дик усмехнулся.

‒ Ты классный.

…Исповедуясь у командора Фоукс, он рассматривал возможность вывести себя и других из-под удара, просто скинув данные в университетскую сеть Имперского домена. Пусть ученые братья лорда Августина разбираются, что к чему.

Но теперь этот путь был закрыт. Разве что дела повернутся так погано, что межзвездный дипломатический скандал со всеми вытекающими будет казаться лучшим вариантом.

Он снова задремал, на сей раз без сновидений, проснулся по сигналу Сабатона и с пробуждением к нему пришла еще одна мысль: именно так погиб корабль Аэши Ли: вошел в межпространство и не вышел.

Он сел, скривился от боли, встал и начал разминать мышцы. На середине ката Сабатон сообщил:

‒ Пришел запрос на передачу вашего дела и собственно вас в юрисдикцию СБ Космофлота.

‒ Сейчас будет весело, ‒ Дик не прервал упражнение. ‒ Дай мне Ройе.

‒ Наконец! — отозвался за ухом Ройе после двух сигналов. ‒ Итак, ты услышал глас разума и сидишь в полиции. По всем каналам крутят видео пожара в командории. Новости тебя обожают. Однокашники забили все каналы связи, все волнуются за тебя. С твоей стороны будет очень неразумно покидать участок.

‒ Я знаю, но меня могут заставить.

‒ Кто? ‒ быстро спросил Ройе.

‒ Меня требует СБ Космофлота.

‒ Сопротивляйся как можешь, притворись больным, если нужно — устрой какое-нибудь преступление, но дождись меня. Я еду.

‒ Клянусь, сэр, что я никогда отсюда не денусь, ‒ пообещал Дик.

Через несколько минут за ним пришли.

В сопровождении долговязого сержанта он вернулся в тот же кабинет для допросов, где его уже ожидали Сиван, начальница Сивана капитан Зора, в присутствии которой проходил первый допрос, и какая-то пожилая женщина в строгом, даже пафосном костюме.

‒ Добрый день, господин Йонои, ‒ сказала она. ‒ Я майор Кесада из Главного управления борьбы с терроризмом СБ Космофлота. Будьте добры поставить здесь вашу подпись и приложить руку.

‒ Добрый день, мистрис Кесада, ‒ ответил Дик. ‒ Почему это я должен что-то подписывать?

‒ Потому что мы передаем ваше дело в ведение управления СБ Космофлота.

‒ Та-та-та, ‒ сказал Сиван. ‒ Никто никуда никого не передает. Это мой задержанный, суд назначен сегодня на четыре, и пока не будет оглашено решение суда, парень никуда отсюда не пойдет. Вам нужно его допросить? Допрашивайте тут, на месте, тут есть всё, что нужно.

‒ Офицер Сиван, вы, кажется, не отдаете себе отчета в серьезности ситуации, ‒ сказала капитан Зора.

‒ Кто, я? Мне сегодня едва не поджарили жопу. Если для тебя это несерьезно, то что тогда серьезно? Говорю вам, Йонои отсюда пойдет только в суд, а из суда — туда, куда скажет судья. Под стражу — значит, под стражу, на волю