Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин Страница 138

же, в кавычках — сдавая жилье по свободной цене, эта добрая женщина могла бы выручить раза в полтора больше, чем по твердым государевым расценкам на исполнение постойной повинности. После недолгих переговоров мы с майором Лахвостевым вселились в две вполне пристойные комнаты во втором этаже, а наши денщики — в две небольших комнатушки по соседству. Помимо жилья, вдова Силуянова должна была все по тем же государевым расценкам обеспечить нас водой для мытья, умывания и уборки, а также отоплением и освещением занимаемых нами помещений, уборка которых возлагалась на наших денщиков. В приемной начальника городового войска Усть-Невского генерал-бригадира Михайлова нас предупредили, что кухни для жильцов Евдокия Павловна не держит, но по соседству с домом есть трактир, где господам офицерам столоваться вполне прилично, так что мы не только устроились на постой, но и успели пообедать, после чего отправились доложиться генералу. А то к нашему прибытию его превосходительство отсутствовал и возвращение генерала к себе ожидалось как раз после обеда.

Большой радости от нашего появления генерал Михайлов тоже не выразил, но открытый лист на расследование за подписью аж верховного государева надзирателя примирил генерала с суровой действительностью, а обещание майора Лахвостева разобраться с делом капитана Бразовского со всею необходимою беспристрастностью и тщательностью вроде бы даже успокоило. Вызвав к себе главного городского военного дознавателя майора Степанова, генерал приказал ему оказывать нам полное содействие и на том всех троих отпустил. Договорившись со Степановым о том, что работать начнем прямо завтра с утра, мы нанесли визит в городскую губную управу.

Ее главнозаведующий князь Белосельцев тоже впечатлился подписью верховного государева надзирателя на открытом листе и проникся заверениями Лахвостева в том, что наша задача — не разбор спора между губными и военными, и уж тем более не потворство военным в этом споре, а исключительно надзор за дотошностью расследования, а потому назначил нам помощника из своих подчиненных, старшего губного пристава Поморцева. С ним мы также договорились на завтра, но уже на время после обеда.

Вообще, когда я говорю «мы» применительно к нашим хождениям по начальственным кабинетам, надо понимать, что все разговоры вел майор Лахвостев. В мою же задачу входило стоять по стойке «смирно» с тем самым лихим и придурковатым видом, убедительно показывая бьющее через край служебное рвение. На контрасте, так сказать, работали. Лахвостев старался, чтобы начальство услышало то, что хочет услышать, а я своим видом радовал начальственное чувство собственного величия. Нам же что главное? Чтобы не мешали. А если начальство не прикажет своим подчиненным нам мешать, то по собственному хотению никто из них делать этого не станет. Правильно говорил тот прусский шпион в Пассау: «Иногда чтобы помочь, достаточно просто не мешать». А если еще и помогут, так мы же не против!

Начать разбирать дело именно с пятого эпизода, убийства купца Маркидонова, у нас имелось аж целых две причины. Во-первых, как раз дрязги между губными и военными вокруг этого случая и привели в конечном итоге нас сюда. Во-вторых, тут наличествовал вполне конкретный подозреваемый, пусть и пришлось его выпустить из-под ареста после следующего убийства. Итак, что же мы тут имеем? А вот что…

Одиннадцатого марта сего года командир охранявшей Большие провиантские склады третьей роты Усть-Невской городовой охранной стражи капитан Чижов вызвал на склады губную стражу и сообщил, что в амбаре нумер восемнадцать обнаружено мертвое тело купца Маркидонова Степана Селиверстовича. Губные опросили капитана Бразовского Станислава Иосифовича, который тело и обнаружил, с опознанием трудностей не возникло — Маркидонова, одного из крупнейших нанимателей складских помещений, знали там многие. Далее капитан Бразовский и состоявший при нем старшина Буткевич отправились в губную управу, где дали показания уже по всей форме и под запись. Со слов Бразовского, на складах они со старшиной находились с целью проверки условий хранения ржаной муки, каковую городовое войско собиралось купить у Маркидонова. Далее старшина Буткевич пошел проверять амбар нумер двадцать, а капитан Бразовский — нумер восемнадцать. Зайдя в амбар, Бразовский и нашел купца лежащим в проходе между полками. Уже мертвого. Старшина Буткевич показал, что проверив амбар нумер двадцать и не дождавшись капитана, пошел в восемнадцатый, где застал командира стоящим над лежащим на полу телом купца Маркидонова. Старший наряда губной стражи в рапорте указал, что тело убитого к прибытию наряда еще не остыло.

На службе капитан Бразовский также подал рапорт о происшествии, и генерал Михайлов назначил дознание. Изложение Бразовским событий в своем рапорте показалось дознавателю подозрительным, поскольку как раз незадолго до того между Бразовским и Маркидоновым произошла ссора с громкой матерной руганью, которую слышно было на весь этаж.

— Не поверите, господа, — усмехнулся майор Степанов, — у дверей кабинета Бразовского собралось никак не меньше человек пятнадцати. Внима-а-а-тельно слушали да запоминали. Мне, знаете, по службе на кораблях не раз бывать приходилось, так даже от боцманов я такой ругани не слыхал!

Сам Бразовский оправдывался тем, что Маркидонов, дескать, предлагал ему взятку за не шибко внимательную проверку качества поставляемого провианта, чем он, как честный офицер, до глубины души возмутился, но внятно ответить на вопрос, почему же он тогда не доложил о воровских посулах купца, так и не смог. Однако же на всех допросах постоянно упирался — не убивал и все. На всякий случай дознаватели проверили качество последней партии поставленного Маркидоновым провианта, никаких изъянов не обнаружили, но из допроса старшины Буткевича выяснили, что ругались Бразовский и Маркидонов неоднократно и в выражениях при этом не стеснялись.

Как объяснил Степанов, арестовать Бразовского он приказал даже не из-за подозрений в убийстве купца, точнее, не только из-за этих подозрений.

— Вы же понимаете, Семен Андреевич, — говорил Степанов, — что если и были у капитана Бразовского причины убить Маркидонова, то причины эти искать следовало исключительно в делах денежных. Я потому и приказал капитана под арест посадить, чтобы можно было все бумаги по закупкам у Маркидонова поднять да просмотреть внимательно. А тут губные со своим маньяком… Мало того, что офицер, по моему убеждению, ни при каких обстоятельствах маньяком оказаться не может, так еще и копаться в наших бумагах губным уж точно ни к чему. Да и не понимают они в военных закупках ничего. А мы знали, что и как в тех бумагах искать. Нашли бы — и Бразовского так прижали, что либо сознался бы он как миленький, либо сам на допрос под заклятием попросился!

— И как, нашли что-нибудь? — заинтересовался Лахвостев.

— Ничего, — разочарованно признался Степанов. — А как потом того чухонца убили, губные