Фантастика 2025-134 - Ольга Дмитриева Страница 134

А еще почему-то безумно раздражала сама мысль о том, что Анна живет не на горе. Точнее, не в его комнате, не на его территории. Далеко от его источника. И всего, что могло быть после погружения… Возможно, причиной было то, что девушка уже бывала там. В ней уже жила его магия, и это грело душу. Но сердце требовало вернуть ее на свою территорию.

Нужно было возвращаться, и Вестейн медленно побрел в общежитие. Но вместо того, чтобы войти через главный вход и отправиться в комнату, куратор направился в другую сторону. Ноги сами принесли его на задний двор.

Тайный ход открылся, повинуясь магии рода. Вестейн медленно поднялся по лестнице. Но вместо того, чтобы выйти к своей комнате, остановился на узкой лестничной площадке и повернулся в другую сторону. Пальцы сами нашарили нужные выемки, капелька магии… Белые искры пробежались по источнику, и часть стены растворилась.

В небольшой нише вспыхнул свет. На белом бархате лежали две снежно-белые повязки, на которых было вышито багровое древо. Та, что поменьше, была украшена жемчужными нитями. Свадебные. Чтобы все знали — судьбы молодоженов связали кровь и магия севера. Магия байлангов и выбора…

На руке Анны это должно смотреться великолепно.

Вестейн долго, с чувством удовлетворения, разглядывал повязки. Наконец, он закрыл тайник и отправился к себе. Там он быстро достал письменные принадлежности, а затем ровным почерком вывел заглавие:

“Господину Луди Тулуну, Дракону земли третьей силы, советнику его Величества Императора…”

Пришлось тщательно подбирать слова, но куратор справился с письмом довольно быстро. Белый лист бумаги перекочевал в такой же белый конверт. Вестейн поставил оттиск родовой печати, а затем сунул конверт за пазуху и отправился к Йорану.

В комнате друга царил хаос. Стандартная кровать была завалена бумагами, в уголке сиротливо ютилась сложенная аккуратной стопкой форма куратора. По письменному столу ровным слоем были разложены книги. Пара стопок украшала чайный столик.

Хозяин комнаты восседал в кресле. Появление младшего товарища его явно удивило. Светлые брови поползли вверх, а затем Йоран напрягся:

— Ничего, — успокаивающим тоном сказал Вест, запирая дверь.

После этого он опустился в кресло напротив друга и протянул ему конверт.

— Что это? — не понял Йоран.

Куратор ответил:

— Кажется, у тебя были знакомые в Академии Драконов Востока. Можешь переслать им с просьбой передать Луди Тулуну?

Йоран заворчал:

— Ну, в Академии Привратников Юга у меня связи весомее… Боишься, что твою почту перехватят?

— Обязательно перехватят, — серьёзно ответил Вест. — они же ждут, что я буду писать тайной “возлюбленной”.

— … даже не подозревая, что эта возлюбленная строчит конспекты у них под носом, — подхватил друг и сунул за пазуху конверт. — Перешлю сегодня. Но дальше… Не обещаю, сам понимаешь. В руки надежнее.

— Тулун вернулся в Пурпурный город. Туда можно попасть только по личному приглашению императора. Но вероятность того, что кому-то из нас пришлют пурпурный конверт, крайне мала. Придется действовать самому. Время работает не на нас. Анна… Боится этого замужества и уже пыталась свести маскировку.

Йоран усмехнулся:

— Отчаянная… И ты сней становишься таким же. А ведь я обещал твоему отцу, что сберегу твою голову. И вот из-за беловолосой красотки ты суешь ее в петлю.

— Я возвращаю роду его былые привилегии, — возразил куратор. — И борюсь за ту, которую мне предназначила судьба. И эта же судьба вывела ее в самое сердце Лабиринта.

Йоран вздохнул и откинулся на спинку кресла. А затем произнес:

— Надеюсь, твоя задумка выгорит. Ох, идешь ты по краю, Вест…

— Больше ничего не остается, — ответил куратор. — Кроме того, советник императора был очень внимателен к тому, что я рассказал ему о Севере. И Анна сумела его зацепить. Дурно пахнущая история получения власти Найгаардами его точно заинтересует. Как и то, что Анна — наследница двух Правящих родов, Севера и Запада.

— Еще и облет, — посетовал Йоран, сдвигая в сторону книги. — Найгаард наверняка глаз вас не спустит.

— Спустит, — спокойно ответил Вест. — Мы с ним не полетим. Анна должна получить возможность поговорить с матерью.

Брови Йорана снова поползли вверх:

— Но как ты собираешься это организовать?

— Есть у меня одна идея…

Первым делом я спрятала дневник. Черный камень на рукояти меча вспыхнул, тетрадь перекочевала в тайник. После этого Мистивир вернулся в ножны, и я прокралась к двери. В коридоре продолжали топтаться, раздался шепот… Разобрать слов я не могла, но было во всем этом что-то знакомое. Настолько знакомое, что я решительно повернула ключ в замке и распахнула дверь.

Эйнар и Сигмунд сначала застыли и уставились на меня круглыми глазами, а затем на их лицах появилось облегчение. Старший из братьев метнул взгляд в сторону входа и приложил палец к губам. Я посторонилась, пропуская их в комнату, и снова заперла дверь. А затем тихо спросила:

— Что вы здесь делаете?

— Искали тебя, — ответил Эйнар, пряча взгляд. — Поговорить хотели.

Сигмунд кивнул и подхватил коврик для медитации. Я опустилась на свой и положила меч рядом. Парни отстегнули свои клинки и расселись напротив.

— Почему именно сейчас? — подозрительно спросила я. — Там внизу Ида. Наверняка она разнесет по Академии, что вы медитировали вместе со мной. А Крон и отцу может донести.

— А мы сюда не по лестнице поднялись, — отмахнулся Сигмунд.

Я удивленно посмотрела на своих друзей. Эйнар и Сигмунд пробрались на гору вслед за мной, да еще так, чтобы их не заметили? Они явно пришли сюда не просто так. И что же им от меня нужно?

Сигмунд покосился на дверь и начал:

— Метка на руке куратора…

Из моей груди невольно вырвался вздох. Конечно же, мои друзья видели больше других, и они не идиоты. Даже странно, что с разговором они тянули так долго. Но я не стала облегчать им задачу:

— Что метка?

— Твоя тоже проявилась, да? — спросил Эйнар.

Я молча показала ему запястье, но парень извиняющимся тоном сообщил:

— Раньше тут было прямоугольное пятно. Его нет, а на руке куратора древо полное…

Признаться оказалось на удивление легко:

— Да. Моя метка тоже проявилась.

— И чувства тоже, — произнес Сигмунд.

Он не спрашивал. Знал, что это неизбежно. Я обвела взглядом друзей и спросила:

— Что вы будете с этим знанием делать?

Эйнар вздохнул:

— Наверное, пока нашей единственной помощью может быть молчание.

Сигмунд внезапно сказал: