Исповедь топором - Харитон Байконурович Мамбурин Страница 13

А еще недружелюбным, так как на вошедшего меня уставилось четыре пистолета и один обрез.

— Спокойно! — улыбнулся я, разводя руки в стороны, — Я пришёл с миром.

— Ты пришёл с двумя гранатами! — прохрипел мужик лет пятидесяти, идеально соответствующий виду бармена для такого бара. Правда, затем он резко побледнел, немного опуская свою укороченную двустволку, — Ты же…

— За гранаты извиняюсь, просто к случаю пришлись, — кивнул я, — Мне нужен Портман, но могу уйти и без него, если этот джентльмен откажется.

— Майки… — справился с собой бармен, роняя ствол и оборачиваясь к остальным держателям оружия, выглядящим уже не так уверенно, — Какого хрена за тобой приходит это⁈ Ты сказал, что ждёшь человека! Человека, Майки, мать твою! Не Храмового Психа, а человека, сука ты страшная!

Храмовый Псих? Моё новое прозвище? Ну, а что? Подходит. Видимо, уже распространилось, если посмотреть, как себя ведут люди в баре. А они, то есть бармен, бывший коп, да троица им помогавших, выглядели не ахти. Прямо как будто тут не одинокий Красовский стоит с почти безвредным видом, а расстрельный отряд в бронежилетах.

— Да я сам не знал! — Майкл Портман, поднимаясь на не слишком-то уверенно держащие его ноги, был определенно не рад меня видеть, — Богом клянусь, Шепард!

— Давайте мы сократим сцену? — решил сэкономить я время, — Увезу от вас старину Майки, вы выпьете, расслабитесь, забудете все как страшный сон. Потом как-нибудь зайду, пропустим несколько стаканчиков, посмеемся над этим событием…

— Так, вы двое, валите отсюда! — ткнул по очереди бармен в меня и Портмана пальцем, а затем еще раз уставил его в меня, — Слышь, мужик, мы с ребятами тебе ничего не сделали! Не надо сюда возвращаться!

— Подожди, не спеши…

— Ты… ты зачем идешь сюда⁈ Вот твой Майкл, валите!

— Мужик, я не очень доверяю Майки, у него руки трясутся. А вот с тобой мы сейчас обезвредим эти гранаты! А то понимаешь, у меня обе руки заняты!

— Псих ненормальный! Я не хочу! Ааа…

— Да нормальный я псих, успокойся. И вы, господа, не тряситесь. Майкл, собирайся, нам пора. Аккуратнее держи, аккуратнее. Сейчас я скобу на место поставлю…

Севший в машину Майкл, с ходу определивший её броню, облегченно выдохнул, расслабляясь, а я, обернувшись к нему, принялся разглядывать человека. Впечатление он производил противоречивое, ни разу не похожий на бывшего гения полицейского, на городского бандита или даже на детектива. Невысокий, сухощавый, он больше был похож на молодящегося сорокалетнего клерка, если не обращать внимание на чрезмерно острый взгляд бегающих глаз или на сильные цепкие пальцы пианиста, испещренные мелкими шрамами. Шмотки чистые, даже выглаженные, свежая рубашка (редкость для Тайланда), запах хорошего дезодоранта. Однако, при всем при этом, образ малозапоминающийся, проскальзывающий, несмотря на правильные черты лица.

А еще он меня боялся. Не побаивался, а натурально боялся, как будто я его могу в любой момент кокнуть по желанию своей левой пятки.

— Поехали, — вздохнул я.

— Куда? — быстро и нервно поинтересовался этот тип.

— В первую очередь — отсюда. Слышал когда-нибудь поговорку «Ад пожирает праздных»? — криво усмехнулся я, выводя «камри» на проезжую часть, — Сначала свалим, потом побеседуем нормально…

— Я бы предпочел с тобой общаться по телефону! — внезапно выдал этот тип, — Желательно, из другой страны! Чертова Кси Тинг!

— Не бреши на бабушку, я тут не из-за неё, а потому что ты обосрался.

— Она могла прислать нормального отбойщика, а не Храмового Психа с гранатами!

— Их я, кстати, взял у тебя дома, Майки. Там всё было заминировано и внутри, и снаружи. Ты отличный сапер, надо сказать.

— Что? У меня не было там таких гранат! Ты посмотри, они же оборонительные! Зачем мне бы понадобилось разрывать в клочья собственную хату⁈ О, черт…

— Кажется, ты теперь бездомный, мистер Портман. А моя машина пока — твой оплот безопасности. Знаешь место, где нам не помешают перетереть? И да, успокойся, я не собираюсь таскаться с тобой и бросать под пули твоё нежное шлюхолюбивое тело. Ты используешь мозги, чтобы найти мисс Новак, я её убиваю, после чего наступает всеобщее счастье. Быть нам вместе для этого не нужно.

Эти слова слегка помогли прийти бывшему копу в себя, так что он даже накидал пару мест, куда мы можем не только подъехать поговорить, но и порадовать себя кофе. Нахлебавшись живительного напитка и выкурив аж три сигареты подряд, Майкл принялся рассказывать о своих горестях.

Начал он с того, что Кси Тинг его неблагородно подставила. Мистер Портман всегда был человеком, трезво и грамотно расценивающим риски, из-за чего и вёл вполне комфортную жизнь. Такая крупная рыба, как основной оперативник католиков, была далеко за пределами его круга добычи, но наша старая китаянка умудрилась уломать осторожного американца, приведя убедительные доказательства, что Агнешка теперь вне закона, и за неё никто не «спросит». Майкл подписался на поиски, принялся дергать ниточки… и очень быстро обнаружил, что у старой китайской перечницы, желающей найти полячку, много единомышленников… или людей, присоединявшихся к этим самым единомышленникам после новостей о «падении» святой сестры. На волне этого энтузиазма старину Майки и вынесло на Агнешку, допрашивавшую какую-то бабу в подсобке продуктового магазина.

— Она её там то ли забивала, то ли резала… — рассказывал побледневший Майкл, нервно наминая пустой стаканчик из-под кофе, — Кровь даже на стенах была. Я увидел её, она меня, а затем парни пошли её брать. А я ломанулся оттуда со всех ног. Хорошо, что на машинах были, успел уйти. Видел в зеркале, как она стояла на дороге… с окровавленными руками. Троих парней уделала за секунды. Сука! Фак! Если бы я знал, что она людоед! Сука!

— Людоед? — недоуменно поинтересовался я, а в ответ услышал, что «отбитых вояк, отморозков, бешеных псов называют в Апсародае „людоедами“». Ценят, уважают, но держатся поодаль, потому что приличные люди предпочитают профессионалов с холодным сердцем, бизнесменов, а не непредсказуемых маньяков.

— Кси Тинг знала, что она поехавшая вояка! — Портман даже врезал кулаком по бардачку от избытка чувств, — Знала! Но не сказала! Монашка, мать её!

— А она что, велела тебе Агнешку брать? — ухмыльнулся