Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников Страница 13

— Настоящими храбрами растут!

— Да, милый. Только очень уж быстро.

— Ничего! У нас ещё Сьюзи есть. Бог даст, натётёшкаемся.

После ужина лорд благословил дворовых на трапезу, а сам с семейством отправился в святая святых — «башню заклинаний». Жена несла спящую дочку, а мальчишки важно пёрли колыбельку. Уже несколько лет все необходимые лорду помещения в замке соединяли тёплые крытые переходы. Это было практично и удобно. Особенно с учётом местной слякотной зимы. Ратибор уже несколько лет как был допущен к «алхимии», а Андрей всего второй год помогал отцу. Комната заклинаний, двадцать лет назад созданная в замке с лёгкой руки бабушки Линде, теперь разрослась и занимала весь донжон. Обслуживали и охраняли башню члены касты «огнемётчиков». Это было их потомственное право. Здесь были зал Железа, заполненный мини-кузницей, верстаками с различными инструментами и самодельными станками, а также зал Огня, где экспериментировали с химией. Подвал заполняли всевозможные припасы: от каменных валунов и брусков металла, до различных тканей и ниток. Именно здесь рождалось и совершенствовалось их сверхъестественное оружие.

Ещё пару часов лорд и сыновья, с помощью престарелых «огнемётчиков» плавили медь и экспериментировали с разными добавками, пытаясь создать из неё более твёрдый металл. Что-то наподобие бронзы. Вообще-то и Феоктистов, и Зубров помнили, что для этого мягкую медь нужно смешать с ещё более мягким оловом. Вот только олова в этом мире не было! Вернее, скорее всего, где-то имелось. Но как ещё не известный элемент. Скромные геологические изыскания их Союза тоже успеха не принесли. Поэтому приходилось экспериментировать с чугуном, железом, медью, свинцом и, в крайних случаях, серебром и золотом. Леди всё это время грелась у тиглей, изредка покачивая колыбель с Сьюзи, и вязала тёплые носки своим неугомонным храбрам. Наконец, печи были потушены. Новые образцы сплавов снабжены поясняющими надписями и оставлены до утра. Лорд дал «огнемётчикам» указания на завтра, и его семейство отправилось спать.

Но сон не шёл. Бесполезно проворочавшись около часа, Владимир встал и вылез из-под балдахина. Спальню заливал яркий лунный свет. Почти прозрачные окна из плавленого кварцевого песка не сдерживали хищное великолепие ночного светила. А внизу темнели неподвижные волны весеннего Кальвадоса. Адреналин утреннего полёта, запахи работающей жаровни, сгоревшего пороха и раскалённых тиглей всё ещё будоражили его. Теперь, после того как Вольф передал восприятие волка, вообще всё воспринималось не так… Вольф. Так и не понятый до конца друг.

Тогда, в декабре 6700-го, после «атаманского боя» на берегу Орна, оказалось, что в очередной раз победить Феоктистову помогли волки. Их неподвижные лохматые тела лежали на снегу у Ягерена и снятых доспехов. Из пастей текла кровь. А справа, на месте Вольфа, в неудобной ломаной позе вообще белело тело человека!

Сначала сэр Владимир подбежал к зверям. Рекс уже остывал. Под его шкурой прощупывались многочисленные сломанные рёбра. Два безымянных помощника, также жестоко избитых, ещё дышали. Так вот, значит, как ему удалось выдержать удары и удушения одержимого Бьорна! Дело не только в «каменной шкуре». Это звери как-то сумели забрать часть вражеской силы. Не зря Феоктистов в бою ощущал себя многопрутьевым веником… Так, это понятно. А что за голый мужик тут валяется?!

Барон сделал два шага и тут же узнал. Ещё не переворачивая, понял, кого сейчас увидит. Это был Вольф. Его Вольф. Только теперь в облике человека. Брови на переносице срослись, уши заострены сверху. Борода и усы светло-серые, как и его бывшая шерсть. Позвоночник тоже сверху донизу зарос волосом. В остальном отличий почти нет. Всё ещё живые оранжевые глаза по-прежнему настороженно смотрели в самую душу. Он явно пытался что-то сказать. Феоктистов наклонился ухом к самым его губам. Но вместо этого в голове возник образ: логово, волчата. «Дети!» Взор Вольфа медленно стекленел... Не сдерживаясь, Володька в голос завыл. Яростно, тоскливо, по-волчьи. Провёл рукой, закрывая глаза другу. Он был не очень похож на отца, но сходство угадывалось. Получается, что умирающий Ливарский колдун дал ему посмертный наказ совсем не как хозяин. И сын, отгоревав, выполнил его волю. Все эти годы именно Вольф был настоящим волчьим пастырем. Вместо убитого ими папы. Потому-то он и понимал человеческую речь.

— Ульфхеднар! — вывел его из транса почтительный голос ножеметателя. — Ты победил. Наше оружие принадлежит тебе.

От него пахло сочувствием. Феоктистов поднялся, держа ещё тёплого Вольфа. Викинг склонил голову. Положил к их ногам копьё, топор и боевой нож. Затем подошёл следующий... Гора трофеев росла. А побеждённые оттягивались к телу своего вожака, на груди которого рыдала Миранда.

— Бьорн жив? — отрывисто спросил сэр Волк.

— Пока да.

— Так! — командный рык Феоктистова сразу расставил всё по местам. — Его и моих друзей взяли на руки! Стоп, идиоты!!! Кто так берёт?! Два пучка сухого камыша мне, живо!

Повернулся к галлам:

— Торин, брат мой! Прибери пока оружие, да помоги северным людям с моими волкам быстрее добраться до лагеря. Там, в повозке, целебное зелье Индрика. Оно только мёртвых не воскрешает!

— Я понял, брат! Не беспокойся!

Феоктистов положил Вольфа и подошёл к Бьорну. Коротко повелительно махнул рукой. Понятливые викинги тут же оттащили Миранду. Тремя пальцами ловко вправил сломанные хрящи трахеи. Раненый сразу задышал ровнее. Чтобы закрепить, приложил к его шее два пучка камыша и не очень туго примотал:

— Теперь несите! Только ровнее. Постарайтесь не трясти.

Исцеляющее зелье из костей Индрика, действовало не так быстро, как из рога, но также надёжно. Добравшись до него, сэр Волк добил одного из тяжелораненых коней. Смесь из свежей крови и зелья волки вылакали с удовольствием. Теперь за их жизни можно было не опасаться. Затем настал черед людей. Зелья дали лишь Бьорну, нескольким, наиболее тяжело раненым галлам и гладиаторам. Всех остальных просто обработали чистым кальвадосом. Его мощных антисептических свойств, да крепкого иммунитета местных должно было хватить. В завершение сэр Волк вернул свободу выжившим в бою гладиаторам, и посвятил их в воинов Стаи. Это оказалось очередным унижением для викингов, осознавших, что их победили вооружённые рабы. Тем более что новым дружинникам торжественно вручили оружие северян.

Феоктистов выпил немного зелья, после чего его обильно натёрли кальвадосом. Адреналин отступил, и теперь избитое тело отказывалось нормально повиноваться. Он посмотрел на свою малую стаю. Двух живых и двух мёртвых волков.