Четырнадцать - Андрей Готлибович Шопперт Страница 13

Пьют этот квас теплым, по полстакана. Два — три раза в день натощак незадолго до еды. Лечиться так нужно не меньше двух месяцев.

— Иди. Делай.

— Ась? — парень думал, что лекарь княжий сейчас критиковать начнёт его рецепт и учить уму разуму, доказывая, что он идиота кусок, но нет. «Иди».

— Так я пошёл?

— Иди.

Чудны дела твои господи.

В кухарне словно бы и ждали его, только он появился, как тот самый упитанный дядька перед ним предстал, как лист перед травой, и сразу выцепил за ухо пацана чуть младше Коськи и рядом с собой поставил. Вот такое счастливое детство и его ждало стараниями дядюшки.

— Мне нужно шесть литров сыворотки…

— Шесть чего? Не расслышал? — сдвинул брови упитанный.

— Шесть? Половину ведра. И… м… сметаны… кринку, — надо стать царем, решил парень, и ввести систему СИ.

— Андрий, сметаны принеси. И пробегись по домам в городе с ведром. Нужно полведра сыворотки. Спрашивай у всех. Говори князю нужно… Лекарю нужно, чтобы… Иди давай. Если деньги будут просить, обещай. Потом мне скажешь.

— Спасибо…

— Молодой лекарь, а скажи, как там здоровье Демида? — а ведь не было скорби и надежды на выздоровление в голосе, надежда была на то, чтобы этот старый козёл сдох. Коська это шестым чувством почувствовал, да и голос упитанного подвёл. Слух — это какое по счёту чуйство?

Коська склонился к уху интересанта, когда Андрий убежал:

— Плох кухарь. Мало кто после Кондрашки в прежнее состояние приходит. А может и умереть… На всё воля божья.

— Молиться будет. Андрий, как сыворотку сыщет, то принесёт… и сметану, конечно, а что за зелье такое из сметаны и сыворотки?

— Квас целебный, если у человека голова болит часто, то помогает…

— Молодой лекарь… как тебя звать? — сделал задумчивую физиономию упитанный.

— Касьян.

— Ага, лекарь Касьян, а не расскажешь ли состав, и как делать квас сей. У меня у жены часто голова болит, и у матери её. Мается сильно.

— М…

— А я завсегда, если что нужно, лучшие кушания.

— Записывай.

— М…

— Слушай.

Событие пятнадцатое

— Язеп, а ты сейчас чем поишь Демида?

— Настойкой бородавочника. Знаешь такой рецепт? — хельг приподнял голову кухаря и вливал тонкой струйкой туда коричневатую жидкость.

— Да, делал… — ай! Не Константин Иванович и этот рецепт в интернете нашёл и им тоже поил тёщу. Но не Коська же, нужно выкручиваться. — Делал вместе с бабкой Ульяной у нас в селе. Одну ложку мелко порезанных листьев цветущего чистотела или бородавочника залить стак… кружкой кипятка и настаивать около получаса, пить не ложке три раза в день. Много нельзя, чистотел ядовит. Пить нужно три седмицы.

— Правильно, но сейчас больному можно и побольше. Плох совсем. Если до утра доживёт, то хорошо. Твой настой из хвои только утром же готов будет. Доживёт ли до утра? Ладно, пусть бог им занимается, а мы тобой займёмся. Ложись вон на лавку у стола и глаза закрой, проверю я, есть ли в тебе сила лекарская.

— А камень не нужен? Бабка Ульяна меня на каком-то специальном камне проверяла, — укладываясь на лавку поинтересовался Касьян.

— Мне не нужен. Лежи и не шевелись, и не болтай.

Язеп положил одну руку Коське на лоб, вторую на грудь. И сидел так довольно долго. Потом парень почувствовал, как и грудь, и лоб начинают греться, пока аж горячо не стало, не ожог, конечно, но терпеть уже невмоготу стало и Коська дёрнулся. Хельг руки снял и хмыкнул.

— Горячо! — констатировал парень, поднимаясь с лавки.

— Горячо, — эхом откликнулся хельг, — Это хорошо. Вот, что, Касьян, я хотел взять ученика давно, даже в монастырь ходил смотрел в прошлом годе парнишек. Слабы. У одного был хороший дар, но сам он мне не понравился, забитый какой-то, неряха к тому же и сопли текут. А сейчас тебя проверил. Тебя возьму учеником. Дар чуть поменьше у тебя, чем у того неряхи, а может и вровень. Хотелось бы чуть больше, но питьё есть, попьёшь, чуть поднимется и ещё есть другие способы. Так, что, считай себя отныне учеником моим.

Коська метаморфозе во второй раз за сегодня порадовался. Только вечером переживал, что жизнь пошла под откос, а тут одна удача за другой.

— Жить будешь в людской, тут нет места, — развёл руками в стороны лекарь.

— Мы с дядькой… дядька вчера дом большой в городе купил. Может я лучше там жить буду?

— Дом — это хорошо. Давно мечтал о доме. Но куда? Всё время при князе надо находиться. А ты живи пока. Приходить будешь с петухами и уходить на вечерней заре. Да и переоденься. Не люблю красный цвет. Синие себе купи и портки, и рубаху, и сюрко. Да и плащ тёплый. Найдёте денег, али дать? Вот сегодня же сходи на рынок с дядькой. Дядька-то кто?

— Ратник Савёл из княжьей дружины. Найдём денег.

— Савёл, Рыжий что ли? Похож.

— Не, не Рыжий. У дядьки чёрные волосы, каштановые. Невысокий плотный такой. Волосы у меня от матери и деда. Он батюшкой был у нас в селе.

— Ага, из поповичей. То-то смотрю и говор непонятен немного, но разумен весьма, и слова греческие и латинские вставляешь. Знаешь эти языки?

— Точно! Аспирин! Ему надо дать отвар ивовой коры или ростков малины. Кровь нужно жидкой сделать! — вспомнил при упоминании латыни, что тёще кардио-аспирин выписали.

— Аспирин? Не слышал, а отвар ивовой коры уже дал. Велики же твои познания, даже удивительно. Болезнь редкая, а ты столько снадобий против неё знаешь. Так что с языками? Аспирин — это латинское слово?

— Латинское. Составное. От лобазника. Дед его так называл.

Язык греческий Коська учить начал. Зелееварец Константин его немного знал, и весь месяц последний скудными знаниями с Коськой делился, по просьбе парня. А латынь? Нет не учил, не медицинский заканчивал, а танковое училище, но в русском языке в двадцать первом веке столько языков намешано, что сотня другая литинских слов точно есть.

— Учу понемногу. Зелееварец брат Константин из Свято-Богоявленского мужского монастыря у меня жил больше месяца летом, учил меня.

— Не знаю такого.