Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров Страница 126

— Микстуру? Он принимает какое-то лекарство?

— И не одно, Мильтен. Впрочем, в этом нет ничего удивительного, когда тебе уже давно перевалило за сотню. В целом, его здоровье пока не вызывает больших опасений. Думаю, он протянет ещё ни один десяток лет, особенно, если хоть немного вернётся к магическим упражнениям. В последнее время, увлёкшись алхимией, он практически перестал творить заклинания, в результате чего его связь с Инносом существенно ослабла.

— Он мог бы оказывать помощь раненным и больным. В лагере полно нуждающихся в уходе. На мне он использовал какую-то руну, после которой ожоги практически полностью заросли. Даже целебные зелья не оказывают такого сильного эффекта.

— Исключено. Это заклятье из арсенала паладинов. На самом деле, оно весьма простое, но в силу некоторых причин, запрещено к повсеместному использованию.

Мне не нужно было даже задавать вопрос, чтобы понять, какие это причины — поддержание могущества ордена паладинов. Самый верный способ оказаться сильнее других — хорошо прятать свои секреты и технологии. Всё дело было во власти. Сотни и тысячи жизней можно было бы спасти, стоило лишь открыть всем скрытую часть знаний магов и паладинов о медицине. Но преимущество в войне имеет не только тот, кто лучше сражается на поле боя, но и тот, кто лучше может выходить своих раненных. Поддерживаемые магией Инноса преданные воины церкви могли переносить ранения, кажущиеся несовместимыми с жизнью, и возвращаться в строй в разы быстрее обычных солдат. Всё это было возможно лишь благодаря секретным техникам, которые не доверяли простым смертным несмотря ни на что.

Конечно, бывали случаи, когда кто-то решал, что простые люди тоже достойны знаний. Таких проповедников изгоняли из ордена, объявляли на них жестокую охоту, судили, как еретиков и предателей и, как правило, казнили. Услышав однажды историю о Гаронде Огненной Бороде, которую мне рассказал Дранко, прежде чем погибнуть от рук скелетов, я просто так не успокоился. Когда ко мне вернулась память, я решил воспользоваться своим новым положением и навёл справки об этом тёмном пятне в истории Миртаны. По словам погибшего рудного барона, всё происходило не так давно, поэтому маги круга, по крайней мере Корристо и Дамарок, должны были быть свидетелями произошедшего. Разговорив как-то старого алхимика, я узнал, что Дранко был недалёк от истины, но не знал многого, называя Гаронда простым бандитом. На самом деле оказалось, что мятежник сам был когда-то паладином.

Люди в большинстве своём не знали эту историю, ибо память необразованных крестьян весьма коротка, особенно когда забывчивость поддерживается гонениями со стороны государства. Так или иначе, прошло уже лет сорок с тех пор, мятеж охватывал лишь малую часть королевства, живых свидетелей тех событий осталось мало, а из-за нашествия орков в последнее время и без перебирания старых обид было много хлопот. Знали правду лишь маги огня и, вероятно, паладины. Пример Гаронда был назиданием для других, как делать не стоит, и почему нужно строго придерживаться установленного кодекса. Конечно, для поучения эта история рассказывалась в нужном свете, и Огненная борода выставлялся предателем, бандитом и едва ли не самозванцем, покушающимся на престол. Не так легко было отделить зёрна от плевел даже в рассказе мастера Дамарока, хотя он сам, как будто бы сочувствовал идеям Гаронда и не сильно утруждал себя приукрашиванием, просто рассказав мне, что он помнит. Тем не менее, только мои въедливые расспросы позволили составить хоть сколько-нибудь ясную картину произошедшего.

Гаронд решил, что все достойны владеть знаниями, и не должно быть искусственных барьеров их распространения. Он сплотил вокруг себя группу сторонников и набрал учеников из простых людей: крестьян, рабочих, ремесленников. Кто-то из магов и аристократов даже поначалу поддержал такой благородный просветительский порыв, однако орден Инноса быстро отреагировал на возникшую угрозу своему могуществу, хоть и недостаточно быстро, чтобы успеть пресечь мятеж в зародыше.

Люди осваивали рунную магию на удивление быстро. Конечно, в основном всё ограничивалось сотворением простейших заклинаний и в весьма небольших количествах, но и это существенно облегчало жизнь. Магия могла дать защиту от бандитов и хищников, помочь в строительстве, ремесле, промышленности. К примеру, поддерживать высокую температуру в плавильных печах довольно легко можно с помощью колдовства, без этого же необходима очень сложная и громоздкая конструкция. Таким образом, привлечение магии в процесс выплавки руды могло сделать её обработку доступной множеству кузнецов, до этого имеющих возможность работать лишь с простым железом, если и вовсе не только с медью.

Самым ярким применением магии в быту было лечение. К мятежникам часто приводили безнадёжно больных, которым везде уже отказали, а Гаронд ставил их на ноги. Естественно, спасённые становились его ярыми сторонниками. Не всем такое благоденствие было по душе — это не входило ни в планы Ксардаса, ни в планы верхушки ордена паладинов. Мне захотелось задать пару вопросов по поводу этой истории лично Великому Магистру, когда мне доведётся встретиться с ним в следующий раз.

Короля Робара Первого убедили, что проповедник представляет угрозу его власти, и объединённые силы ордена и регулярной армии нанесли сокрушительный удар по мятежникам. Войска убивали по сути мирных людей, безжалостно подавляя так называемый бунт. Именно тогда выяснилась неуязвимость Гаронда к магии огня, и ему удалось бежать, после чего проповедник встал на тропу войны, отрёкшись от Инноса и объявив охоту на своих бывших собратьев по ордену. Ему удалось настичь многих, пока Ксардас лично не занялся этой проблемой. Конечно, против Великого магистра амулет Огненной бороды оказался бессилен — он просто-напросто не использовал в схватке заклинаний огня, имея в запасе широкий арсенал других средств. В общем, на этом и закончилась история этого отчаянного мятежа, ставящего на первый взгляд такую благую цель, как всеобщее просвещение.

Глава 24. Опять интриги

Моя голова рвалась от обилия новых впечатлений за последние дни и количества дел, которые предстояло решить. Больше всего я волновался за исполнение плана Ксардаса по его мнимой смерти или полному исчезновению. Пока Корристо ни разу не заикнулся вновь о некроманте, это было странно и не обещало ничего хорошего. Я боялся, что мой наставник сам предпримет что-то невероятное из разряда ослепляющей книги. Не стоило недооценивать старика — не один только Ксардас был хитёр и опасен. Для моего будущего победа любого из них не была катастрофой, но всё же я надеялся, что Великий Магистр займётся моим обучением, а также положит конец барьеру. Именно поэтому я был на стороне отступника. На данный момент ничего сделать, чтобы ему помочь, было невозможно, и