Фантастика 2026-2 - Олег Велесов Страница 124

К КПП мы подошли за несколько минут до девяти. Здесь уже собралась большая группа участников и провожающих. Я заметил режиссёра, того самого, из-за которого в прошлый раз отхватил люлей на первой контрольной точке. Мозгоклюй что-то ему втолковывал, он послушно кивнул и отошёл к камере.

Лёгким шагом подлетела мисс Лизхен.

— А, это ты, бульдожка, — нарочитым хамством отреагировал я на её появление и усмехнулся, ожидая реакции. — Что на этот раз протявкаешь?

Неподалёку стоял по стойке «вольно» штурмовик. Одно её слово… и может начаться стрельба с непредсказуемыми последствиями, ибо бить себя как раньше я не позволю, пусть даже на мне одежда в клеточку, а на нём бронежилет пятого класса защиты.

— Дон, у меня нет возможности тратить энергию на твои дебильные выходки. Время! — мисс Лизхен постучала по запястью, хотя часов на нём не было. — Становись у амбразуры, как в прошлый раз. Помнишь позицию? Занимай. Твои дружки слева и справа. Кто из вас Юшка?

Петлюровка сдвинула брови.

— Ну я, и чё?

— Да ни чё. Просто хотела понять, кто из вас женщина. Ты, голубушка, губки бы подкрасила и глазки подвела, а то так сразу не отличить.

Внук громогласно заржал. Режиссёр обернулся и крикнул:

— Тишина на площадке!

Я показал ему палец — маленькая месть за нашу первую встречу. Его скорёжило; он тоже мог пожаловаться штурмовику на хамство, но сделал вид, что не заметил жеста, ибо человек с ружьём — великая сила, а если у него есть граната… Кстати, о гранатах. Я наклонился к вещмешку. Патроны, патроны, патроны… Во втором тоже патроны, шесть банок консервов, аптечка. Гранат нет. Жаль, парочка бы мне пригодилась. Ладно, посмотрим, что в аптечке. Бинты, жгут, антисептик. Это банальность. При существующих технологиях, типа нюхача, оживителя и нанограндов в чистом виде, все прочие средства лечения не котируются. Экономит Контора на низшем звене сотрудников.

Подошли охотники, жалкие остатки трёх групп, которые обещала мне в помощь Алиса. Пять человек. Учитывая, что в каждой группе должно быть трое, получается, за вчерашний день четверых они потеряли. И это только на одном маршруте. Много. Но для шоу это только плюс. Просмотры наверняка зашкаливают, да и лицензионные продажи в Прихожую и конгломерацию должны расти.

Но численность моей маленькой армии меня сейчас интересовала лишь постольку поскольку. Важнее была комплектация. А вот с этим не очень. Вооружение у охотников бросовое: ружья. Калаш только у одного, и этот один — Гоголь. Два дня назад он весь светился, рассказывая, что собрал собственную группу, мечтал о реках статов. Теперь выглядел потухшим. Нелёгкими оказались заработки на крови.

Из-за его плеча выглядывал Кромвель. Идти под моё начало удовольствия ему не доставляло, но куда деваться: что есть, то есть. Я тоже не был счастлив от его присутствия, однако щёки надувать и выпячивать губы не стал.

— Вставайте рядом, — тут же взяла в оборот охотников мисс Лизхен. — И рожи повеселее сделайте. Улыбайтесь, господа, улыбайтесь, не на убой же отправляетесь.

Последняя фраза развеселила всю площадку. Захихикал и режиссёр, поглядывая на меня недобро.

Охотники встали по бокам, пошёл обратный отсчёт: шесть… пять… четыре… три… две… одна…

— Музыка!

— Привет, друзья мои…

Свет и камера сошлись на Мозгоклюе. Под мягкие наплывы El pastor solitario [1] шоумен развёл руки и с печальным вздохом поклонился. Сегодня он был во всём чёрном, даже кожа на лице отсвечивала сажей. Траур. Он так и сказал:

— Плач стоит над Развалом. Плач! Вчера мы понесли тяжёлые потери. О, Боже, каждый наш второй охотник пал в боях. Рыдаю…

И он реально зарыдал. Я пытался найти в интонациях и мимике игру — не нашёл. Какого актёра потерял Московский академический имени известного классика.

Но печаль его длилась недолго. Мгновенье — и на лице вновь засияла широченная улыбка. Музыка сменилась на бравурные тона марша энтузиастов. Откуда-то — я не заметил откуда — выпорхнули девочки в купальниках, кирзачах и строительных касках и принялись споро маршировать, задирая колени до подбородка. Внук хмыкнул и толкнул меня локтем в бок:

— Глянь какие ладные.

— Стой спокойно, а то сам дрыгаться начнёшь, — урезонил его я.

Пока камера таращилась на девочек, Мозгоклюй переоделся в свой привычный разноцветный наряд.

— Но грусть не вечна! — вскинул он руки. — Мы подготовили сюрприз нашим обнаглевшим длинноухим друзьям, — и ткнул тростью в мою сторону. Камера перенаправилась следом. — Смотрите, кого я пригласил принять участие в шоу. Дон! Кровавый заяц! Тот, кто первым открыл красный счёт охотникам, — мхатовская пауза. — Но сегодня он на нашей стороне!

Наверное, Радий сейчас ликует. Мозгоклюй достаточно неплохо его разогрел, и, по сути, зрителям похер кто кого будет убивать, лишь бы убивали, а я своеобразная гарантия для бесконечного потока крови.

— Он не хотел вступать в ряды охотников, — продолжил этот клоун свой спич. — Но я взмолился: Дон, ты должен помочь нам! Я всё понимаю, ты сам был зайцем и тебе претит идти против родственников, хи-хи, но это не те зайцы, каким был ты. Ты защищался, а эти… Они жестокие и злобные, как твари, им не должно быть пощады. И знаете, что он мне ответил? Знаете? А? Он согласился!

На его месте я бы не стал отождествлять зайцев с тварями и вообще с кем-либо. В этом шоу у всех руки по локоть в красном, даже у человека за камерой и монтажников. Ни для кого из них жизни участников значения не имеют, главное, рейтинги, количество просмотров, прибыль. Да и зрители, можно сказать, от них не отстают, раз уж смотрят и ставят в чатах лайки. А мы убиваем друг друга ради них и статов.

Набалдашник трости оказался у моего рта, и я поспешно кивнул:

— Конечно, согласился. Когда над тобой висит…

— Вы слышали! — возликовал Мозгоклюй. — Слышали! Дон, все мы рады приветствовать тебя на нашем шоу. Ты — чемпион. Ты — Кровавый заяц! Как ты жил всё это время, чем занимался? Нам интересно знать о тебе все подробности.

Как я жил… Если пересказать всё, что со мной случилось после триумфального прохода через ворота, то у них эфирного времени не хватит, да и многое нельзя рассказывать, а то, что можно, вряд ли покажется интересным.

— Нормально жил. Сотрудничал.

— Я слышал, тебя