В Дикой земле - Илья Олегович Крымов Страница 124

— Не сомневайтесь. Ты! Как тебя зовут?

О, Тобиус давно ждал, чтобы хоть кто-то задал ему этот вопрос. Только никого имя краснолицего мохнатого урода совсем не интересовало.

— Тарка, госпожа. Меня зовут Тарка.

— За мной, Тарка. Держись ближе и пусть бирка будет всегда видна.

— Бирка будет всегда видна, госпожа.

Человек покорно пошёл за своей новой хозяйкой, низко сгибая спину, опустив голову. Провожали его взгляды всех обитателей ямы, как воспитателей, так и воспитанников. Даже Руада, ковылявший рядом с Локрой, дабы подставить ей своё плечо, нет-нет, да и озирался на лжесимиана.

Ворота форта открылись и Тобиус испытал некоторое волнение, будто покидал суровое узилище, из которого не сбегал ночами по первой прихоти. Там Руада остановился, он-то как раз не мог покидать своих владений без дозволения, как не могли и недоумки. Но его глаз будто продолжал буравить в спине волшебника дыру даже сквозь деревянные стены.

Вслед за женщинами серый маг поднимался к вершине дозорной башни, откуда подвесная дорога вела на средний ярус города. К тому времени мать и дочь избавились от деревянной обувки и двигались намного легче, ловчее. Вместе с ними Тобиус проделал путь в верхний город уже не таясь, что было весьма необычно. Он шёл в переплетавшихся потоках народа, видимый, заметный, поднимался всё выше по винтовым лестницам, сторонился суровых воинов, всё ещё пребывавших в состоянии особо нервозном. Время от времени женщины останавливались, когда встречали знакомых; исходя из того, как к Локре и Вифани обращались, выходило, что мать и дочь пользовались всеобщим уважением, имели высокий статус. Путь оказался долгим и утомительным, но человек не дал слабину, предчувствие долгожданного прорыва наполняло его силами.

Новые хозяйки жили на третьем снизу ярусе кроны, что, вероятно, говорило об их статусе ещё более красноречиво. Тобиус уже знал тот дом, именно оттуда их похитили: два этажа с чердаком под зелёной черепичной крышей пагодой, сад, окружённые невысокой стеной, круглые двери и окна, белые стены, разрисованные множеством разных трав и цветов. У ворот, ведших в передний дворик с клумбами, собралась небольшая очередь, даже две небольших очереди. В первой стояли сару-хэм, пришедшие за помощью, во второй — обладавшие ошейниками недоумки, посланные хозяевами. Эти вторые держались на расстоянии и сидели на корточках, низко опустив головы.

Как только госпожа Локра вошла в свой дом, было дано распоряжение натопить тепла и вместе с Вифани Тобиус отправился на кухню.

— Очажное место всегда должно быть растоплено, — властно распоряжалась девушка, — и следить за этим — твоя обязанность. Если огонь потухнет без дозволения, или случится пожар, тебя накажут.

Человек молча внимал.

Впоследствии жизнь его быстро вошла в новую стезю, которая, хоть и отличалась от прежней, но лишь в лучшую сторону.

Отныне день Тобиуса начинался с пробуждения в первом предутреннем часу1, когда за окном ещё царила холодная зимняя ночь и хотелось немедленно заснуть опять, однако очаг не собирался сам собой разгораться, а вода не собиралась сама собой разогреваться, чтобы в ней можно было смочить шерстяные полотенца и ещё горячими подать их в спальни хозяек точно ко второму предутреннему часу, когда они должны были проснуться уже в слегка прогретом доме и с горячими полотенцами для умывания… фух! Поэтому, стоило только продрать глаза на тёмном чердаке, волшебник сразу же вылезал через небольшую дверку на лестницу, представлявшую собой два ряда торчавших из кладки кирпичей, спускался по внешней стене дома на уровень первого этажа и пролезал в кухню через окно, чтобы приготовить всё к пробуждению женщин.

# # 1 06:00.

Симианы не любили погружаться в большое количество влаги, их это не на шутку пугало, отчего ваннам предпочитались бани, а обычному умыванию — влажные обтирания с ароматическими добавками. После них, разжевав восковой шарик с целебной пастой для зубов и прополоскав рот, хозяйки спускались на первый этаж, где в прогретой кухне должен был ожидать завтрак. Тот состоял, как правило, из законсервированного в меду тутовника, пареной репы, медово-ягодной смеси, орехов, залитого кипятком травяного сбора и хлеба, испечённого из, судя по всему… муки щетинника. Очень посредственная замена известным людям злакам, но сару-хэм ели, не морщась. Мяса никогда не было много и его Тобиус подавал лишь едва поджаренным, порционно.

После утренней трапезы хозяйки отправлялись заниматься своими делами, а также помогали друг дружке облачаться в сложные шёлковые платья-халаты, пока их слуга разбирался с домашними нуждами. Локра принимала пациентов на дому, периодически отправляясь в смежную с приёмным кабинетом аптекарскую лабораторию, где постоянно трудилась Вифани.

Приём посетителей начинался ровно во второй утренний час2, а уже в третий утренний час Тобиуса, занимавшегося дотоле мытьём полов, уборкой пыли, готовкой пищи для грядущего обеда, слежением за огнём и уборными, подносом травяного питья ожидавшим пациентам, ждал деревянный короб, полный лекарств, собранный дочерью хозяйки. Взвалив на себя эту тяжесть, он выслушивал и на зубок запоминал все места, куда обязан был отнести лекарства болящим, сначала в верхнем городе, а затем и в нижнем. Письменность сару-хэм пока что оставалась для человека недоступной, его никто не учил читать, так что хорошая память оказалась драгоценным подспорьем.

# # 2 10:00.

По первому времени после появления в доме слуги, Вифани сама водила его по Ронтау, заставляя запоминать дома и имена всех клиентов матери, коих оказалось превеликое множество, но человек быстро освоился и вскоре начал бегать по улицам-ветвям один. Блеск бирки ошейника позволял ему не привлекать внимания стражей, а наличие груза, сиречь, хозяйского поручения, освобождало от необходимости постоянно сгибаться и припадать на все четыре, — приходилось только часто двигаться на полусогнутых.

Новый уклад несильно обременял, хотя, казалось, работы было неисчерпаемое количество. Только ею волшебника не испугать, пятнадцать лет его жизни в Академии состояли не только из прозябания в библиотеке, но из тяжёлого, подчас смертельно опасного труда. Временные хозяйки относились к слуге сносно, много требовали, но не имели дурных наклонностей и были по-своему добры. Например, ему позволялось питаться ровно тем же, чем питались они, есть досыта. Бывало, правда, и грозы прокатывались по жилищу.

Довольно быстро Тобиус понял, что оказался под крышей, под