Фантастика 2025-129 - Денис Старый Страница 122

— Чудо как вкусна лимонная вода! — воскликнула одна из женщин, первой попившая лимонада.

Еще бы она не была вкусной, если там лимон, мята и эстрагон, он же тархун. А еще недешёвый сахар добавлен. Такой лимонад впору в лучших ресторанах подавать. Тем более, что он был в меру охлажденным. Черт его дери, мы даже оборудовали рядом с картофельным полем холодник!

— А еще стихи господина Хвастовского. Они великолепны. Как вы познакомились с таким талантом? — спросила та же дама.

Хороши стихи? Почему бы и нет, если это Блок и Есенин, из того, что я помнил и что «подарил» Хвастовскому. И да, он также был приглашен на бал, но с просьбой развлекать гостей стихами. Нельзя позволять хоть кому скучать.

Далее мы отправились смотреть кукурузу, сахарную свеклу, подсолнечник. Много было вопросов, и я на все почти честно отвечал. Сказал и про то, что уже отправил письмо графу Бобринскому — и даже получил от его управляющих ответ. Идею с сахарным заводом забраковали. Причина? Проста. Где я стану столько людей брать на работу?

А я не стал говорить о том, что если стану более-менее платить, то придут на так называемые «отхожие промыслы» крепостные даже с имений тех помещиков, что рядом со мной. Вот же закостенелость мышления! Объявления дам в городах да построю примитивные дома, так сюда столько людей придет, что отсевать заколебаюсь.

Мне продадут сахарный завод, если накину к тысяче трёмстам рублей еще двести, то даже и привезут. Импонировал мне такой подход графа. Хотите бизнес с нуля на нашем оборудовании? Платите, даже привезем, не жалко! Не знаю иных помещиков, кто смог бы вот так развиться и сделать свое дело передовым и доходным. Очень рассчитываю, что придет время, и я смогу конкурировать даже с Бобринским. Хотя, у него земли несравнимо больше, но я же собираюсь много производств внедрять, да и землю покупать нужно, как и отбирать… Свою, то есть, у нечестных соседей.

Между прочим, Жебокрицкий также прибывает каждый день в мое поместье, чтобы «торговать» своим лицом перед другими помещиками, ведь здесь некоторые, как те же Алексеевы или Миклашевские, намного богаче моего соседа.

— Что я могу сказать… — после экскурсии за всех принялся говорить Петр Ананьевич Струков. — Весьма много начинаний. Сие или приведет к большому росту доходности, али вовсе разорит вас, Алексей Петрович. Я всегда стоял за то, чтобы новшество малыми долями внедрять. Но… Молодой подход ваш… — он задумчиво постучал пальцем по подбородку и воздел его в небо. — Мне будет интересно наблюдать за вашими успехами. Если не против, так пришлю по осени своего управляющего, дабы понять, что из новшеств добро, а что — зло.

Конечно я был не против. А еще искренне благодарен, что генерал-майор, собравшийся в отставку, а пока находящийся в отпуске, не стал критиковать, не разгромил при собравшемся обществе мои новшества. Что тут спорить, хорошая и честная обратная связь — ведь в некотором смысле он прав. Я сделал ставку и пошёл ва-банк. Но иначе не могу, не хочу, да и нельзя по-другому.

Сегодняшний вечер должен быть бенефисом актера Миловидова. Я ждал, когда прозвучат некоторые песни, которые я привнес из будущего. Впрочем, сегодня, может быть, только «Очи черные» станут будоражить умы гостей. И эта песня частью даже современная, так как стихи уже написаны и известны. Еще, возможно, будет спет романс «Соловей», мотив к которому я знал, а вот слова… Из тех обрывков, что мне удалось вспомнить, Хвастовский сумел сочинить, на мой взгляд, вполне пристойный текст.

Ну а завтра, наконец — тот самый бал с танцами.

Глава 16

Играла музыка. Был бал. Звучали нежные, лёгкие вальсы Шуберта, иногда играли Шумана. Пары кружились в незамысловатых движениях. Редко можно было увидеть пару, которая танцевала действительно легко и плавно, в основном гости тужились и пыжились с окаменелыми лицами, страшась наступить на ногу партнеру, чаще партнерше, так как дамы все же танцевали не в пример лучше мужчин.

Был тихий вечер, почти что и без ветра. Лишь чуть колыхались легкие шелковые полупрозрачные занавески, огораживая деревянный помост для танцев от внешнего комариного мира. Если бы не занавески, а также чуть чадящие чаши с огнем, от насекомых было бы не отбиться. А еще… Барин я или как? Крестьяне чуть поодаль бегали и дымами отгоняли насекомых. Не приведи Господь, какое прелестное оголенное дамское плечико будет покусано комарами, покраснеет и зачешется. Не видели тут комаров! Вот в тайге, там да — монстры, а тут так, одомашненные декоративные насекомые.

Я уже сам дважды танцевал, и вполне удачно. Опыт был. Эльза с Машей так меня натаскали в хореографии, что я уже чуть ли не танцором себя ощущал. Благо тем, которому ничего не мешает, несмотря ни на какие размеры этого «ничего».

Но прельщала меня лишь одна дама на балу.

— Елизавета Дмитриевна, могу ли я спросить у вас позволения пригласить на вальс? — спросил я у одной очаровательной особы.

— Не хотелось бы, сударь, чтобы вы питали какие-либо надежды, выходящие за пределы этого вечера, и будьте так любезны не обижаться на меня. Конечно же, я не отвечу вам отказом, но вы должны знать, что я сделаю это лишь потому, что вы хозяин этого дома, — не только держа лицо, а и с некой даже брезгливостью сказала миловидная девушка.

Мне захотелось показать свой норов и каким-то образом отреагировать на такие, право сказать, не самые приветливые слова. Однако я не стал грубить, а лишь поблагодарил девицу. Грубость просто перечеркнула бы даже вероятность общения.

Я присматривал себе девушку, потенциальную жену. Где это еще делать, если не на балу? Да, у меня есть Эльза, но для моих планов она мало того, что не подходит, но подобный мезальянс если и не поставит крест на всех тех моих задумках, что уже подробным образом расписаны в блокноте, то явно соорудит очередную преграду на пути к исполнению оных.

Кроме того, у меня появилось странное желание, так сказать, пустить корни. Я хочу детей, хочу семью. Я, человек, который прожил уже практически полноценную жизнь в прошлом, а если учитывать все те передряги, которые со мной случались, то и той бы на нескольких хватило. И вот сейчас я хотел иного. Не оставаться одиноким волком, который только изредка встретит какую волчицу, а после потеряется с ней