Гибнущий мир - Карина Крылова Страница 12

– Вот.

Прямо за дверью, которую она проходила совсем недавно, скрывалась кладовая с перинами и подушками. Все они были одинаковые на вид, и Айрин взяла те, что лежали поближе.

– Спасибо, ида?..

Айрин выжидающе посмотрела в надежде, что ей назовут имя, но женщина то ли не понимала намека, то ли просто игнорировала Айрин и продолжала распихивать уже не помещающуюся чистую одежду в кладовую.

– Никакая я не ида. Зови меня Лессандра. Поняла? – закончив с работой, отозвалась она.

– Поняла.

– Если правда поняла, то помойся как следует и иди спать. Помощник лаэта Фэнриса придет за тобой, как только рассветет.

Лессандра окинула ее долгим взглядом и пошла дальше по коридору, поманив за собой пальцем. Айрин не стала спрашивать, откуда ей все известно, подозревая, что у лаэта были свои способы передавать информацию.

Преодолев лестницу, они вновь остановились у неприметной двери.

– Давай выходи, нечего воду зазря тратить! – Лессандра постучала кулаком и сложила на груди руки, выжидая. Пяткой, словно в танце, она выстукивала ритм, не пытаясь скрыть своего нетерпения.

– Да не тратил я, вот же неугомонная баба! Сколько раз тебе говорить: не умеришь свой гонор – мужа не найдешь! – раздался грубый мальчишеский голос.

– Больно мне нужен муж, такой же дармоед, как и ты!

– Ах ты!.. – За дверью послышались копошение и какое-то шлепанье. – Ты!

Дверь распахнулась, и в проеме появился парень. Он стоял в одном полотенце, комкая мокрую одежду в руках, весь раскрасневшийся от злости. Когда он заметил Айрин, его лицо приняло комично глупое выражение. Он ничего не сказал – лишь пригрозил Лессандре кулаком и убежал наверх, прижимая к себе тряпки.

– Заходи. – Лессандра кивнула в сторону купальни.

Айрин растерянно оглядела чистые вещи. Лессандра поняла ее замешательство и со вздохом забрала перину и подушку, оставив Айрин полотенце и сорочку.

– Все, что тебе может понадобиться, внутри, а это я оставлю в твоей комнате.

– Спасибо, ид… Лессандра.

Та кивнула и, тихонько прикрыв за собой дверь, удалилась.

Внутри и правда были нетронутый кусок коричневого мыла и кадка с водой. Похоже, ее только недавно нагрели: пар тонкой струйкой поднимался вверх. Две небольшие деревянные скамейки стояли плотно друг к другу, отгораживая стену с висящими на ней тазами.

Айрин не спеша смыла с себя вонь и дорожную пыль и наконец почувствовала облегчение, будто скопившаяся грязь больше не тянула ее к земле.

Возвращалась она, тихонько напевая себе под нос веселую мелодию. По комнате вместо кислой вони гулял легкий ветерок, принесший с собой свежесть, – видимо, Лессандра открыла окно. Айрин вдруг ощутила небывалую легкость, будто вместе с пылью смыла с себя и терзавшие ее тревоги. Она забралась на кровать, устроилась поудобнее и погрузилась в мечты о предстоящем дне.

III

Знакомство с городом

Я не смог выделить из торговых гильдий кого-то одного. Разделяя власть между собой, они не учли, что основная сила останется за лордом. Споры ни к чему не привели: ни один из советников не смог утвердить главенство, не обидев при этом другого. Для горожан это стало благословением и послужило причиной покоя на улицах Аталейна. Поскольку люди не задумывались над чем-то, что уходило дальше забот о горячей пище и наличии крова, никто так и не узнал причин, повлекших за собой начало войны.

Лунный Бродяга

Сквозь щель в неплотно закрытых ставнях просачивался солнечный свет. Ложась на дощатый пол тонкими косыми полосами, он освещал часть комнаты, но бóльшая ее половина все равно тонула в тенях. Айрин наблюдала, как луч, лениво облизав шершавые стены, уперся в покосившиеся створки шкафа. Постепенно менялось небо: от черного до почти что прозрачной синевы.

В самом центре стены над кроватью виднелось темное пятно, недвусмысленно намекая, что когда-то там что-то висело. Айрин коснулась округлого отверстия пальцем – в том месте, где было крепление, – и, почувствовав на коже легкое, но холодное дуновение, вздохнула. Нужно будет потом заделать дыру, если она не хочет мерзнуть каждую ночь.

После просторов пустыни внутри обветшалого дома было непривычно спокойно и тихо. Небольшую комнату пропитал так до конца и не выветрившийся запах уксуса. На столе рядом с огарком свечи лежала раскрытая на середине книга. Айрин было не по себе от мысли, что ей придется спать в незнакомом месте. И она заучивала руны, чтобы отвлечься, пока не погас даже тот слабый свет, который у нее имелся, после чего пришлось сдаться и вернуться в кровать.

За несколько часов до рассвета на улице было тихо. Потом Аталейн заворочался, просыпаясь. Заскрипели телеги вперемешку со стуком копыт по щербатой дороге. Торговцы, раздавая указания, кричали достаточно громко, чтобы разбудить весь дом, но, похоже, кроме Айрин, никому это спать не мешало: сказывалась усталость, привычная жителям рабочих кварталов.

Смотря на поднимающееся над домами солнце, она вернулась к размышлениям в тот самый момент, когда надежды на сон окончательно ее покинули. Образ улыбающегося, изъеденного морщинами лица преследовал ее всю ночь. Невозможно было забыть ту спокойную уверенность, с которой учитель Гобенс разбирался с возникавшими на его пути сложностями, как ловко он распоряжался данными ему возможностями и как преданно слушали его люди.

Айрин ощущала какую-то странную раздвоенность: одна ее часть хотела упиваться жалостью к себе и не выходить за пределы комнаты, другая же жаждала изучать новое, чтобы вновь почувствовать вкус жизни. Она всегда получала знания беспорядочно. Взбалмошная натура учителя и его привычка перескакивать с одной темы на другую передалась и ей.

Всю жизнь Айрин пыталась стать тем, кем не являлась. Она хотела, чтобы ею гордились, но, прежде чем смогла достичь невозможного, Гобенс умер, оставив ее одну, окруженную тьмой. А Агрог был так сильно на него похож, что, измученная одиночеством, она поддалась искушению; в ее сердце затеплилась надежда, что наставник позаботится о ней, что хотя бы он будет ею гордиться. Но этого не случилось.

Айрин убедила себя, что в этом нет ничего страшного: рано или поздно ей пришлось бы стать самостоятельной, стать чей-то опорой. Просто все произошло немного раньше. Жалкое утешение, но она должна была стать сильной, а не одной из тех, кто сдавался на полпути. Айрин смогла пережить смерть родителей, смерть учителя. И предательство Агрога тоже сможет.

Последний раз посмотрев в окно, она встала – кровать натужно заскрипела ей вслед. До назначенного времени оставалось около часа. Солнце не торопилось прогревать остывший за ночь