Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин Страница 12

Сейчас это звёздная система — территория Синдиката. У них огромное количество кредитов, оружия и космических кораблей. Пару десятков лет Великий Дом Меровингов пытался захватить звёздную систему Синдиката. После сокрушительного поражения они отказались от этой идеи и заключили с ними мировое соглашение. Синдикат успешно пользуется банками Меровингов для своих финансовых дел.

Я хмыкнул, подсоединяя очередной кабель:

— И что там сейчас?

— Всё, что можно продать, купить или украсть. «Серая зона» — это лабиринт цехов, складов и подпольных доков. Официально — свободный рынок, фактически — гигантский перевалочный пункт. Торгуют оружием, медикаментами, артефактами древних цивилизаций… даже легализуют угнанные корабли — за достойную плату, разумеется.

— Легализуют? — я поднял взгляд. — Как?

— Через сеть подставных фирм и коррумпированных регистраторов. В Эридане-4 есть полузаброшенный орбитальный порт с собственным бюро учёта. За взнос в десять-пятнадцать тысяч кредитов корабль получает «чистые» документы: новый серийный номер, фиктивную историю владения, отметку о прохождении техосмотра. Конечно, если не копать глубже.

— То есть там можно не только продать оружие, но и, скажем… приобрести транспорт?

— Теоретически — да. Но будь осторожен. Синдикат держит жёсткий контроль: все крупные сделки проходят через их посредников. Без знакомства или рекомендации тебя либо обдерут до нитки, либо… — Яр сделал паузу, — … либо твой корабль станет следующим «легализованным» лотом.

Я сжал в руке андроидную голову, ощущая холод металла.

— Значит, нужно найти того, кто нас представит. Или сыграть по их правилам.

— Именно. Но помни: в «Серой зоне» нет друзей. Есть только временные союзники и будущие враги.

Я замер, прикидывая в уме, сколько смогу запихнуть в тяжёлый истребитель плазменных штурмовых винтовок и штурмовых мечей. Ладно, смысл гадать — сколько влезет, столько и будет.

— Учти, — продолжил Яр, — там могут попытаться обмануть. Или забрать всё силой. Тебе понадобится прикрытие, легенда, хотя бы минимальная.

— Прикрытие… легенда… — я усмехнулся, подключая последний разъём. — Давай я буду искателем артефактов? Винтовки и мечи с гербом Дома Северных Медведей, тяжёлый истребитель — тоже. Будет возможность придумать душераздирающую историю, как я всё это нашёл. Что скажешь?

— Неплохо. Но лучше добавить деталей. Тебе придётся отвечать на вопросы.

— Годится, — я поднял первую собранную «цепь» из трёх голов, проверил соединение. — Так и поступим. Эридан-4. Значит, полетим туда.

— Хорошо, — в тоне Яра проскользнула тень улыбки. — И ещё, Ратибор… будь осторожен с Синдикатом. Они чуют слабость, как хищники.

Я выпрямился, окинул взглядом своё «творение» — сеть из андроидных голов, соединённых кабелями, словно жутковатая инсталляция.

— Я не слабый. Я — Ратибор, глава Дома Северных Медведей. И мы отсюда выберемся.

Я собрал сеть из девяти голов андроидов — последнюю деталь сложного механизма. Яр одобрительно произнёс:

— Так даже лучше. Синергия вырастет на двадцать три процента.

Надел бронекостюм — привычно щёлкнули замки, ожили сервоприводы. В ангар к истребителю я шёл, перекинув андроидные головы через плечо, словно охапку ржавых трофеев. Они постукивали о броню, будто пытались что-то сказать.

Предстояло многое успеть: подключить головы к источнику питания на истребителе, загрузить Яра, забить грузовой отсек штурмовыми винтовками и мечами, запастись водой и аварийными пайками.

Следующие три дня превратились в монотонный ритуал. Я метался между оружейкой и истребителем, перенося оружие. Потом начались поиски ёмкости для воды. Я перерыл склады, пока не наткнулся на потёртый бак на пятьдесят литров. Втиснуть его в грузовой отсек удалось лишь после того, как я его сплющил. Аварийные пайки — все до единого — уложил в герметичные контейнеры под пилотским креслом.

Утром я сидел за столом в столовой, размышляя, всё ли я взял.

Я мысленно поблагодарил отца. Его уроки теперь казались пророческими: стрельба из всех видов оружия, пилотирование космических кораблей, тактика звёздных баталий.

К двадцати годам (если не считать двух вычеркнутых из памяти лет) я окончил военную имперскую академию звёздного флота. Но настоящие знания получил не в классах, а в отцовском кабинете, где на стенах висели схемы флотилий и карты сражений. Он учил меня не просто воевать — он учил побеждать.

«Ты — Ратибор, — говорил он. — А это значит: ни шагу назад, ни секунды сомнений».

Я сжал кулаки. Впереди — Синдикат, ложь и ловушки. Но у меня есть оружие, корабль и Яр. А ещё — память о Доме Северных Медведей.

Одев бронекостюм, я отправился в ангар. Сердце билось чаще — не от страха, а от предвкушения. Остался последний шаг. Загрузка Яра. А дальше… вперёд, в неизвестность. Надеюсь, удача будет способствовать мне. Сначала — в пещеру. Потом — на Эридан-4. В голове сами собой складывались маршруты, варианты отхода, точки перехвата. Только бы пираты не успели среагировать…

— Яр, ты можешь сказать, сколько сейчас пиратских кораблей на орбите и на планете?

— На орбите — два фрегата и два лёгких истребителя, — отозвался он без паузы.

Я невольно усмехнулся. Если это всё — я улечу, даже не вспотев. Лёгкие скоростные истребители… Они для меня как мотыльки рядом с грозовым разрядом. А фрегаты… Да, щиты у них мощнее, орудий — больше. Но для моего тяжёлого истребителя они медленные. Слишком медленные.

Устроившись в кресле пилота, я провёл ладонью по панели запуска — холодная, гладкая поверхность отозвалась лёгким гудением. Мой корабль. Мой шанс. Запустил двигатели. Истребитель чуть шелохнулся, будто вздохнул перед прыжком.

— Яр, после загрузки в систему андроидов ты сможешь открыть ворота ангара?

— Конечно. Я же переношу только своё сознание. После переноса мне потребуется пара минут, чтобы адаптироваться и подключиться к системам комплекса. Я заблокирую сюда доступ — кроме тебя никто не сможет сюда войти. Вдруг придётся когда-нибудь вернуться… Да, ещё: я могу подключиться к системам вооружения истребителя. В случае боя смогу помочь тебе.

— Отлично. Я буду только рад, — настроение стало просто прекрасным. Не один. Никогда больше не один.

— Тогда начинаю. Пять минут