Архей. Караванщики Анвила - Дмитрий Железняк Страница 12

Волшебник спокойно оглядывал кабинет владельца. Как показалось лорду Пифарей, тут глава рода аль-Гази принимал посетителей. Когда-то изысканная мебель потускнела, а мозаика, украшающая стены, облупилась. В углу находился запыленный книжный шкаф, а рядом с ним изящный столик с двумя стульями. На столике красовалась шахматная доска с вырезанными из нефрита и мрамора фигурами.

— Не уж то те самые шахматы? — Эразм улыбнулся.

Вдруг одна из черных пешек двинулась. Волшебник почувствовал магию. Он узнал заклинание, что использовали на фигурах, но не подал вида. Вместо этого, Брюзгливый вошел в азарт. Заняв место у белых фигур, лорд Пифарей двинул пешку.

Ослябя молился. Он просил прощения у Эсмей, за очередное спасение девчонки. Просил прощения, что помогает ей согреться и прийти в чувства. Парень не мог поступить иначе. Пусть в ней течет зло, но ничего дурного девушка не совершала. Зато была слабой и беззащитной, а матушка учила, что слабым и беззащитным всегда нужно помогать. В конечном итоге, борьба со злом заключается и в совершении добрых поступков.

Слева от камина располагалась дверь в темный коридор. Варвар, стоя в проходе прислушался. Детский плачь раздавался где-то в глубине.

— Ты тоже это слышишь? — Нахиор вынул скимитар.

— Да. Похоже, что там ребенок.

— Ребенок? — Ослябя поднялся с колен. — Мы должны немедленно ему помочь.

— Больно уж это похоже на ловушку.

— И то правда, мастер Нахиор, но, если дитя погибнет из-за нашей трусости, нет мне прощения, — паломник решительно шагнул к проходу.

— Постой, а что с девчонкой?

— Шалилун за ней присмотреть. Шалилун охранять.

Орк поднял светящийся меч и встал над лежащей без чувств девушкой. Озноб проходил, и она перестала бредить. Языки пламени отражались на ее бледном, измученном лице. В отблеске огня Шахриет казалась еще прекраснее.

Отважная троица оказалась в середине коридора. Один его конец оканчивался винтовой лестницей, ведущей на второй этаж. Оттуда падал слабый свет закатного солнца. Второй оказался темным. Там и плакал ребенок, всхлипывая и крича, словно от ужаса.

Прощупывая всю комнату лезвием скимитара, дрессировщик выбился из сил. Тревожность понемногу затухала. Калдор, наконец, добрался до предметов на столе. Развернув сложенный пергамент, он пробежал глазами по строчкам и улыбнулся. Из комнаты в другую часть дома вела еще одна дверь. В этот самый момент, за ней раздались детские всхлипывания. А после — заклинатель ящеров услышал осторожные шаги. Зверюга оскалилась и заняла боевую стойку, но хозяин успокоил зверя и притаился.

Спешившие на звуки, прошли мимо темного помещения, отделенного от коридора перегородкой. Ослябя успел заметить еще один камин и стоящую мебель, но осматривать комнату герои не стали. В конце ожидало еще три двери. Одна вела прямо, две другие располагались по бокам от нее.

— Тихо! Нужно прове… — Нахиор не успел договорить.

Из правой двери выскочил Калдор, занеся над головой скимитар. Мамелюк успел не только увернуться от удара, но и поставить внезапному противнику подножку. Дрессировщик полетел дальше. Ослябя и Варвар замешкались. Коридор оказался узким, и в линию с трудом помещалось три человека. А наши герои выросли весьма габаритными. Снова все трое повалились друг на друга, но в этот раз, паломника прижали к стенке.

— Проклятье! — завопил северянин и, отшвырнув Калдора, вошел в комнату, где раздавался плачь.

Остальные завалились следом. Помещение представляло собой кухню и имело еще один выход наружу, который полностью зарос виноградной лозой. Иссушенная виноградная лоза проросла из бывших знаменитых виноградников аль-Гази. Она покрывала пол, стены и часть потолка. Приходилось перешагивать, чтобы не наступить на сухие, но неестественно толстые стебли растения.

— Так и знал, что тут пусто, — северянин остановился в середине кухни и принялся рассматривать большую каменную печь.

— Вот там, — паломник указал мечом направление, — видать спуск в подвал.

Калдор осматривал комнату из коридора. Уж слишком подозрительно выглядело растение. Он часто бывал на виноградниках в детстве и никогда не видел ничего подобного.

— Оно движется! — закричал дрессировщик, и оказался первым, кто угодил в захват лозы.

Один из отростков схватил его за ноги и повалил на землю. Ящер тут же вцепился в него зубами. Все, кто находился на кухне, попали в ловушку. Лоза обвивала тела и постепенно увеличивала давление. Ослябя висел вниз головой. Отросток поднял его к потолку. Железнобокого и Нахиора прижало к стене.

Паломник сумел выхватить меч и, напрягая мускулы, принялся рубить вцепившийся в ногу конец. Щепки летели во все стороны.

— Сме-е-ерть! Сме-е-ерть! — внезапно ворон влетел в комнату. Лоза пыталась схватить птицу, но та резво меняла направление и смогла выбраться наружу.

У северянина оказалась свободной одна рука. Он махал топором из стороны в сторону, но, заметив, что Нахиор полностью обездвижен, Варвар рубанул по основанию отростка, который удерживал союзника. Мамелюк, почувствовавший, что хватка растения ослабла, сбросил с себя стебель и принялся освобождать Железнобокого.

Ослябя шмякнулся на пол. Песок, что заметало сюда десятки лет, смягчил падение. Вскочив, парень бил мечом по бесновавшимся побегам и отступал к спуску в подвал.

— Шалилун спасти пастуха динозавра, — орк, с перекинутой через плечо девушкой, перерубил стебель, удерживающий Калдора.

Шахриет, все еще без сознания, висела вниз головой. Дрессировщик быстро поднялся и занял оборону у двери в кухню, к которой пробивались Варвар и Нахиор.

— Куда?! — мамелюк кричал паломнику. — К коридору!

Но Ослябя не послушался. В подвале могло находиться беззащитное дитя, долг требовал рискнуть.

Пока Шалилун и Калдор удерживали проход, из двери слева показались двое вооруженных. Мужчина и женщина. Их лица скрывали темные капюшоны, но агрессивные намерения казались очевидными. Первым удар принял орк. Отразив клинок, направленный в левый бок, он отступил дальше по коридору и поспешно сбросил с себя Шахриет. Она с грохотом бухнулась на пол, но в себя не пришла.

Рептилия бросилась на нападавшего и, зацепившись зубами за кисть свободной руки, дернула, сомкнув покрепче челюсти. Раздался хруст ломанных костей. Кровь брызнула на пол.

— А-а-а-а!!! А-а-а-а!!! — мужчина рухнул на колени. На его лице застыл ужас. Из культи обильно струилась кровь. Схватившись второй рукой у основания поврежденных тканей, раненный трясся и скулил.

Следующий выпад пришелся в горло. Тут ящер вовсе не напрягался. Укус и отступление. Поверженный хрипел. Горячие алые струйки фонтанировали из остатка горла и шеи. Это произошло так стремительно, что женщина не успела ничего сделать. Бой казался неравным, но смекалка часто помогает в бою надежнее меча.

Незнакомка сделала