Цикл романов "Обратный отсчет". Компиляция. Книги 1-5 - Токацин Страница 114

Посреди вестибюля он был вынужден остановиться — там столпились поселенцы. Из компьютерного зала вынесли стол, и на нём были разложены груды разноцветных упаковок. Кто-то подходил, рассматривал их, иногда протягивал руку — но, так ничего и не взяв, возвращался в толпу.

— Что там? — спросил Гедимин, подобравшись поближе. Его пропустили к самому столу; теперь он мог хорошо рассмотреть упаковки.

Это были маленькие цилиндры из прозрачного жёсткого фрила; их недавно извлекли из охлаждающей камеры, и они покрылись мелкой водяной пылью. Смахнув её, Гедимин увидел на упаковках изображения человеческой еды — жареной птицы и довольно сложного образца выпечки.

— Мартышечья еда, — громко сказал один из поселенцев. — Они думают, мы к этому притронемся⁈

— Они привезли нам подарок, — хмыкнул другой. — Пусть сами едят свою еду.

Хольгер взял со стола одну из упаковок, подержал на ладони и бросил обратно.

— Ничего не трогай, Гедимин. Ты любознательный eateske, но это опасно.

Он повернулся к поселенцам.

— Знаете основное свойство мартышечьей еды? Тот, кто её съел, тоже становится грязной мартышкой. Ничего здесь не берите!

— Человеческая еда? — к столу подошёл Кенен, не спеша выбрал пару упаковок и широко ухмыльнулся. — Ничего подобного, сородичи. Настоящая человеческая еда — только на столах у человеков. И они в жизни не согласились бы тратить её на нас. Это — обычная подкрашенная Би-плазма со вкусовыми добавками… которых мы всё равно не почувствуем. Ничего опасного.

Вскрыв упаковку, он бросил содержимое в рот, медленно прожевал и, проглотив, ухмыльнулся ещё шире.

— Так и есть. Очень слабый привкус глюкозы и ванилина. Они утверждают, что это тыквенный пирог. Вы знаете, как выращивается тыква, и сколько в Солнечной Системе пригодных для этого мест? Может быть, Оркусу или Джеймсу принесли сегодня настоящий тыквенный пирог. Но в Ураниум-Сити его не завезли.

Прихватив с собой пригоршню упаковок, он выбрался из толпы. Поселенцы переглянулись.

«Надо попробовать,» — Гедимин подобрал один «тыквенный пирог» и упаковку с жареной птицей, разворошил пакеты в поисках третьего варианта — но больше никакой еды на столе не было. «Действительно, глюкоза и ванилин,» — разочарованно подумал он, прожевав твёрдый кусок «пирога». Похоже, Кенен не ошибся — в Ураниум-Сити привезли странно упакованную Би-плазму.

— Поел? — хмуро спросил Линкен, оттеснив Гедимина к стене. — Ну как?

— Би-плазма, — пожал плечами тот. — Сам попробуй.

— Ещё не хватало, — сузил глаза космолётчик. — Хольгер, ты где? Мы куда-то собирались, или всё отменяется?

— Умм… — отозвался eateske, засунув в рот содержимое трёх упаковок одновременно. — Уф… Гедимин, что ты там ищешь?

— Горчицу, — ответил ремонтник. — Но её здесь нет. Идём.

…Из форта доносилась размеренная плавная мелодия, иногда перемежаемая тонкими голосами детёнышей или самок. У входа неподвижно стоял «джунг», дрон-наблюдатель круг за кругом облетал площадь, и Гедимин настороженно косился на него, прикидывая, как лучше скрыться от его камер.

— С юга — два «джунга», — сообщил Линкен, зайдя за угол. — Ещё один стоит у нефтеперегонки.

— Ясно, — Гедимин, опустившись на корточки, разглядывал выступающий фундамент. — Зайдём с этой стороны. Штырь.

— Может, не надо? — покачал головой Хольгер.

— Если Гедимин уверен — пусть действует, — буркнул Линкен, взламывая фриловое покрытие. — Держи.

— Отойдите, — ремонтник примерился и вогнал тяжёлый штырь с плоским наконечником в землю — у самой стены, параллельно ей, всем весом загоняя лезвие вглубь. Тихий гул, доносившийся из ремонтного ангара, оборвался, запахло плавящимся фрилом, штырь, хрустнув, погрузился ещё глубже.

— Тряхнуло? — с опаской посмотрел на Гедимина Хольгер. Ремонтник покачал головой, выдернул штырь и вернул Линкену. От лезвия осталось меньше половины, оставшееся размягчилось и повисло клочьями.

— Прячьтесь, — сказал Гедимин, оглянувшись на Хольгера и Линкена, и подошёл к окну. Тонкая проволка, несколько секунд — и решётки утонули в стене, осталось отодвинуть щеколду и втиснуться в оконный проём. Внутри было мало света; Гедимин помедлил, дожидаясь, пока глаза привыкнут к полумраку, и повернулся к запертой двери. «Лаборатория,» — гласила табличка на ней. «Осторожно!»

«Хорошее предупреждение,» — подумал Гедимин, подсвечивая фонариком замочную скважину. Массивная дверь выглядела прочной, но петли с трудом выдерживали её вес. «Надо оставить как можно меньше следов,» — ремонтник достал расплющенную проволоку и осторожно засунул в скважину. «Навряд ли здесь сложный механизм…»

В лаборатории не было окон. Луч фонаря, скользя вдоль стен, освещал закрытые стеллажи, задвинутую в угол стола центрифугу, коробки с реактивами. Гедимин взял со стола блестящую коробку знакомой формы, сдвинул защитные пластины — экран мигнул, окрашиваясь в белый. «Образец не определён,» — высветилось на нём. Гедимин осторожно коснулся центральной клавиши — две антенны выдвинулись из корпуса и замерли, ещё одно нажатие — тонкие пластины на их концах развернулись и зашевелились. По экрану побежали короткие строчки — не найдя образца, прибор анализировал воздух.

«А теперь — к делу,» — Гедимин, развернув обрывок бумаги, подцепил микроскопический кристалл сивертсенита и положил на пластины. Прибор пискнул, экран часто замигал, выдавая цепочку коротких строк. Мигание прекратилось; под перечнем обнаруженных химических элементов медленно выстроилась объёмная модель сложного органического соединения. Гедимин следил за ней, затаив дыхание и запоминая каждый значок.

Он услышал тихий скрип слева от себя, почувствовал дуновение от приоткрывшейся двери, но среагировать не успел. Яркий свет ударил ему в глаза, и он растерянно мигнул, подставляя ладонь под выпавший из анализатора кристалл. Формула уже отпечаталась в его памяти, прочее не имело значения.

— Стой!

Голос показался ему знакомым. У самки с бластером, вставшей в дверном проёме, не было белого комбинезона, но с немалой вероятностью это была мисс Квецин. Она держала оружие двумя руками, направив сопло Гедимину в грудь.

— Я упаду на оборудование, — ремонтник кивнул на центрифугу и выдвинутые ящики. — Здесь нельзя стрелять.

Самка судорожно вздохнула.

— Выходите, — она попятилась от двери, не опуская бластер. Гедимин не без сожаления положил анализатор на стол, завернул кристалл сивертсенита в бумагу и вышел, на ходу убирая образец в пустой карман. «Что-то я не учёл,» — думал он. «Что тут делает эта самка?»

— Что вы здесь забыли? — громким шёпотом спросила Квецин. Гедимин мигнул. «Такое ощущение, что её тут ждали не больше, чем меня…»

— Анализатор, — ответил он ровным голосом. — Он всё ещё был