Натиск - Марцин Подлевский Страница 113

— Этого нет на самом деле… — прошептала она, но тут же закричала отчаянным стоном человека, чувствующего, что теряет рассудок: — Тартус!

— Тартус не придет, — заметила девочка. — Он спит, как и все остальные. Кстати, не знаю, в курсе ли ты, но уже два дня Фим жрет запасы Гама, которые нашел недавно в столовой, за старым термошкафом. Ничем не поделился. На твоем месте я бы ему по голове дала.

— Тартуус…!

— Не кричи, Кирк, — сказала девочка более серьезным тоном, и ее голос вдруг показался Блум необычайно тяжелым. — Ты не такая была, когда тебя поймали Элохимы, помнишь? Ты была смелой. Так что не бойся… если можешь.

— Я должна… не бояться? Кто…

— Я Энди, — представился ребенок. — Тебе этого достаточно?

— Нет… это какое-то голо? Тетка, это ты?! — простонала Блум, все еще на грани истерики. Девочка наклонила голову.

— Ладно, — сказала она с покорностью. — Скажем, это потому, что я тебя люблю. Оглянись.

— Я…

— Оглянись, я сказала.

Кирк медленно повернулась, как в кошмарном сне. Ей казалось, что она движется в густой воде: страх давил на нее невыносимым грузом. Что-то не так, внезапно мелькнуло в ее голове. Что-то не так, как эта чертова Напасть, что-то не так, что-то рушится… а я… теряю рассудок…

На полу СН стояла только что открытая полная бутылка ликера «Хрустальной планеты Штатов».

— Подарок, — сообщила Энди.

— Что…

— Выпей, — сказало существо, и ее голос снова стал немного тверже.

Кирк, не до конца понимая, что делает, схватила бутылку за горлышко и поднесла ее ко рту. Ликер был как всегда: густой и сладкий. Блум сделала один глоток, потом второй. А потом повернулась. Страх немного утих; слишком быстро, как для алкоголя, но этого было достаточно. Блум тяжело вздохнула.

— Он немного крепче, — призналась девочка. — Но проясняет. И подавляет то, что нужно. Ты еще боишься?

— Да.

— Но ты уже думаешь. Это здорово, — сказала Энди. — Ну, что же? Начнем с вопросов?

— Вопросов…?

— У меня впервые за долгое время так много времени, — призналась девочка, слегка улыбаясь. — В основном потому, что мы за пределами Выжженной Галактики, а точнее: мы нигде. Мы также вне причин и следствий. Правда, я немного беспокоилась, что вы все-таки найдете эту дыру… но, к счастью, вам не удалось. В нынешней ситуации вы, по сути, даже не существуете, и это делает вас гораздо ценнее.

— Я не понимаю…

— Пойми хотя бы то, что у вас нет права выжить. Это как бы выводит вас со сцены.

— С какой сцены?

— Греческого театра, — сказала Энди. — На которую я спускаюсь по веревке, когда ситуация становится действительно безнадежной. Сверхчеловеческий, божественный фактор. Вмешательство, разрушающее логику событий. Кожура от банана, совокупность случайностей и судьба. Литературный ключ. Deus ex machina.

— Ты используешь язык машин? Искусственный интеллект? — рискнула Кирк. — Машина? Ты Машина?

— Нет.

— Чужаки? Они вернулись… так ты одна из них? Чужак?

— Нет, — рассмеялась Энди. — Точно нет!

— Ты… — Блум на мгновение замялась, но закончила: — Ты то, чем должен стать Нат?

— Нет, но это интересное наблюдение. Очко тебе, Кирк.

— Так кто же ты, чертова Напасть?!

Девочка помолчала. Ее красивые глаза заблестели серебром, и Кирк подумала, что поняла. Она чувствовала, что действительно знает. Знание появилось, но тут же исчезло, оставив после себя беспокойство… и труднообъяснимую грусть.

Энди закрыла глаза, и серебро погасло.

— Скажем, я та, — сказала она, мягко спрыгнув на пол «Темного Кристалла», — кто немного изменит ваш корабль. Если только… ну, ты знаешь… — Она улыбнулась Блум, еще больше выводя ее из равновесия.

— Если только… что?

— Если только вы не хотите умереть, — сказала девочка спокойным тоном, и Кирк вдруг полностью поняла, что тот, кого она принимает за ребенка, вовсе не ребенок. — Если хочешь, я могу дать вам смерть, Блум. Ты выберешь смерть?

— Нет, — слабо прошептала Кирк. — Нет…

— Хорошо, — сказала девочка, направляясь к выходу из СН. — Потому что было бы плохо, если бы я, как и ты, тоже должна была уйти.

2

Падение

Вот миллионы миров. От густонаселенного Ядра до галактической Окраины. Вот миллиарды звезд и бесчисленные звездные пути, по которым гордо плывут человеческие армады. Вот миры Чужаков, которые живут в безопасности под защитой Империи. И множество человеческих душ, каждая из которых содержит в себе новую Вселенную. Слава Галактической Империи! Слава Звездному Трону! Слава Императору!

патриотическая листовка,

сохранившиеся обрывки Галактической Сети,

Архивы Научного Клана

Падение.

Его почувствовал командующий суперкрейсером «Гнев» генерал Пикки Тип, с отчаянием глядя на распад Мести.

Его почувствовала полковник Ама Терт, чей крейсер «Гром» внезапно потемнел и погас, пассивно поддавшись обстрелу фрегатов Пробужденных.

Его почувствовал Маршал Северных сил Керкос Санд, с ужасом наблюдавший на голоэмитерах Штаба синхронной стратегии темное плоское изображение сразу после обрыва связи с Песней — планетарной столицей Штатов, где Пробужденный консультант Акихито Шова атаковал маршала Восточных сил Хо Мато. И его почувствовала Алаис Тине, Консультантка Западных Сил, с отчаянием глядя на поле битвы, в которое превратилась мобильная крепость Лиги, Элизиум.

Сражения разразились во всех Глубинных плацдармах, расположенных вдоль Рукава Персея, быстро охватив всю Выжженную Галактику.

Синхронизированные человеческие силы вступили в братоубийственную борьбу, хотя Пробужденных уже трудно было назвать братьями человечества. Внезапный рывок Премашин удивил все вооруженные Единством силы, отразившись не только в космических флотах, но и на планетах. Что еще хуже, был потерян контакт с Крепостью Империум и с Верховным Эйдолоном Стрипсов, проживающим на «Технономиконе» — корабле-базе киборгов, главнокомандующим Флота Зеро.

Люди остались одни. И если бы не таинственная Дрожь в Синхроне, у них не было бы шансов. Тем не менее, Дрожь произошла.

И она изменила судьбу Выжженной Галактики.

***

Состоящий из двенадцати геометрий и гиперболоида с Оружием Фрагмент Тринадцатый Армады Машин неподвижно наблюдал за космическим хаосом. Гиперболоидный суперкрейсер дрожал нежным отражением Глубины, словно он был Призраком — но то была лишь иллюзия, вызванная его странной конструкцией.

Машины, которые находились в гиперболоиде — с первой