Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров Страница 113

— Мне казалось, что с магами воды у ордена дружественные отношения.

— Да, это так. Но ты не в курсе всех тонкостей политики. Культ Аданоса нам полезен, когда находится не на нашей территории. Орден даже готов терпеть небольшие храмы в прибрежных городах, но сильное влияние чужой религии может плохо сказаться на единстве государства. В последней войне с ассасинами маги воды выступили в качестве наших союзников. Как известно, общий враг сближает. Но несмотря на сотрудничество, отношения между нашими орденами довольно напряжённые — маги даже не смогли договориться между собой, проживая в одном замке, и вынуждены были разойтись по разным лагерям. Что может быть лучшим подтверждением моих слов? Кроме того, монастырь, располагавшийся здесь, не имел отношения к магам воды, представляя независимый культ. В другой части долины и вовсе обитали друиды, сейчас объявленные вне закона. Их тоже пришлось усмирить. Впрочем, это оказалось не сложно — потребовалось лишь разрушить мост, ведущий к их логову, и они передохли с голода, когда доели последних мясных жуков в своих пещерах. Безумцы так и не сдались, хотя им обещали сохранить жизнь, если они присягнут королю.

— Похоже, в рудниковой долине пролилось много крови в последние несколько десятилетий.

— А ты думал, что объединение погрязшей в междоусобицах страны — это лёгкая прогулка? Чего стоит один лишь Гаронд, убийца магов. Запомни одну вещь — никто добровольно не расстаётся со своими привилегиями. Люди тщеславны и держатся за власть с упорством, достойным лучшего применения. Но долина никогда не была благодатным краем. Почти тысячелетие назад здесь происходили куда худшие вещи. Ты отвлёк меня своими вопросами, но вернёмся к сути дела. Орден хранителей, обитавший здесь, сохранил много записей о тех временах. Тупые солдаты короля даже не соизволили обыскать всё, как следует, а я тогда был занят другими более важными делами, поэтому заваленные подземелья обнаружил совсем недавно, уже после возведения этой башни. Помимо легендарных рудных доспехов в них обнаружилось множество записей о тех далёких временах. Я расскажу тебе, что мне удалось узнать, и будем надеяться, что ты меня не разочаруешь.

— Не разочарую? Но что Вы от меня ждёте?

— Не спеши с вопросами, Мильтен. Сначала, наконец, выслушай предысторию.

Глава 19. Божественное противостояние

Постоянные отступления от темы из-за моих расспросов, действительно, никак не давали Ксардасу дойти до сути своего рассказа. Я понимал, что он не раскроет мне все свои планы — это было не в привычках искушённого в интригах мага, предпочитавшего использовать людей вслепую, ожидая их безоговорочного подчинения. Возможно, так на самом деле было безопаснее для всех, но быть марионеткой даже такого могучего колдуна, всё равно не хотелось, хотя на данном этапе у меня не было иного выхода. Сначала следовало заслужить доверие мага (если это вообще возможно), а потом уже ждать от него откровений. Тем не менее, рассказал он очень и очень много.

Время циклично. Как для нас происходит смена дня и ночи, зимы и лета, так и во всей Вселенной существуют свои собственные циклы. Мир богов то удаляется от нашего так далеко, что они теряют возможность оказывать на людей значительное влияние, то приближается так близко, что грань между мирами становится едва ли не иллюзорной. В такие времена боги напрямую могут говорить с людьми, наделять своей силой и создавать могучие артефакты. Это могло бы вести людей к процветанию, если бы не конфликт Инноса и Белиара. Раздираемые взаимной ненавистью, они тянут цивилизацию в разные стороны. Иннос, как правило, благоволит людям, в то время как Белиар давно в них разочаровался и делает ставку на орков и других нелюдей. Аданос и вовсе готов уничтожить всех, лишь бы не дать никому из братьев окончательно и безоговорочно победить. Как ни странно, именно бог равновесия в большей степени ответственен за гибель всех великих культур прошлого. Последняя такая катастрофа затронула и Хоринис, стерев с лица земли почти всех представителей древнего народа, оставившего нам в наследство юниторы.

Когда миры сближаются, борьба за власть разгорается с новой силой и вместо счастья и благополучия, мы окунаемся в пучину войн. В конце концов, в каждом цикле побеждает один из братьев и его правление посредству избранных, наделённых властью и артефактами, длится около тысячелетия. Только в этот период человечество относительно свободно, потому как божественные наместники нечета самим богам и не могут всё контролировать. Но в конце цикла приходит новая война, всё повторяется, а человечеству потом приходится отстраивать свой мир из руин.

Минула уже тысяча лет со времён Робара Великого и последней глобальной войны. По всем признакам, скоро грядёт новое испытание для человеческой расы. Но есть и надежда. Как в своё время Робар спас человечество, так и теперь должен появиться новый избранный — Вершитель. Тщательно изучив древние источники, Ксардас пришёл к своему собственному поразительному выводу о природе этого человека.

Летописец упоминал, что как-то раз, столкнувшись с крупным отрядом орков, Робар запретил войскам атаковать, заявив, что потери будут неоправданно высоки. Вместо этого он в одиночку вышел на битву против целого клана, запретив своему войску вмешиваться. Битва была долгой, но, в конце концов, остатки орков в панике бежали, поняв, что не в силах причинить ни малейшего вреда закованному в непробиваемую броню королю. Ни одному человеку, сколь опытным воином он бы ни был и какими бы доспехами не обладал, такое не под силу. Естественно, многие говорили, что Робар и не человек вовсе, а олицетворение самого Инноса. Часто король вёл себя так, будто знает будущее наперёд, предвидит все манёвры врага. Перед крупными битвами он испытывал нетерпение и недовольство, иногда как бы заранее прощаясь с военачальниками, которым предстояло скоро погибнуть. Мало кто понимал, о чём говорит король, и даже ближайшие соратники порой опасались, что он выжил из ума. Однако время всегда показывало его правоту.

Ксардас не считал такое поведение случайностью или тем более безумием. По его теории Робар не являлся избранным ни одного из богов — он был воплощением духа времени. Именно в этом был исток его успеха и невероятной силы. Внешне он был таким же человеком, как и все: ел, пил, испытывал боль, любил и ненавидел. Но всё менялось, стоило ему оказаться на грани гибели — тогда время приоткрывало перед ним свои тайны, замирало, а может, по велению его разума и вовсе меняло свой ход —