Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников Страница 11

— Миранда?! — воскликнули сразу оба поединщика. Это была Миранда Конвей. Их очаровательная квартирная хозяйка на памятном Кангардском турнире. Которая потеряла по их вине дом, да ещё и невольно стала врагом «Гнева Господня».

— Не бойся, это я убью его! — выступил вперёд огромный викинг. Но женщина уже вскочила, своей спиной и разведёнными руками, словно крохотная наседка большого цыплёнка закрыла атамана от рыцаря:

— Нет, нет, Бьорн! Это не человек!!! Но — он хороший! Сэр Волк, ради всего святого, не убивайте его! Возьмите лучше мою жизнь!

Похоже, паника женщины, понемногу начала передаваться и северянам. «А! Это на неё так наше побоище подействовало. Наверняка потом ещё и рассказали, как рыцарей на турнире поубивали. Да и из Кангарда через «Гнев» ушли!»

— Миранда, милая, успокойся! Твоей жизни вообще ничего не угрожает! — в доказательство искренности сэр Волк снял шлем. — Мы и викингов не хотим...

Зря, конечно, он это сделал. Кто-то из северян мгновенно метнул нож. Через миг лезвие с силой шарахнуло под глаз Феоктистову. Благо, «каменная кожа» спасла. Вошло неглубоко, как и давешний топор. Он хладнокровно выдернул из скулы второй «подарок». Не глядя, сунул в голенище. Кровь лилась по щеке:

— Но вот вежливости поучить придётся!

— Я же говорила, Бьорн, я же говорила! — со страхом всхлипывала Миранда. — Это не человек... Сэр Волк, не убивайте его!

Викинг уже разозлился. Попробовал отпихнуть женщину, но та буквально повисла на нём, умоляя не вступать в схватку. И галлы, и северяне откровенно ржали. Владимир тоже развеселился. Его опять накрыл победный кураж:

— Эй, Бьорн! Да оставь ты в покое Миранду! Она тебе добра хочет.

Очевидно, именно эта интонация и сработала. Все замерли и внимательно посмотрели на Кальвадосского Волка.

— Смотри, у него и кровь уже не идёт! — послышался удивлённый возглас.

— Предлагаю атаманский поединок. Без оружия. Если ваш Бьорн выиграет, отпустим. Если проиграет — войдёте в мой отряд. Мне такие нужны.

— Если проиграешь, корабль вернешь! — выкрикнул кто-то из викингов.

— Не я его захватил! С тем доблестным рыцарем отдельно договариваться придётся. Могу лишь обещать всем жизнь. На это моего авторитета хватит.

— Если я выиграю, заберу секиру брата! — наконец высказался атаман.

— Договорились. А если я, то всё оружие твоего отряда станет моим!

— Эй-эй, сэр Волк! — опять отозвался жилистый ножеметатель. — Вы же с «Медведем» спорите! Наше-то оружие здесь при чём?

— При том, что и ваши жизни.

— Ладно, раскукарекался! — теперь в голосе Бьорна сквозило презрение. — Что ты хотел сказать, когда предлагал «атаманский поединок»?

— Снимаем доспехи. Деремся без оружия, голыми по пояс. Тот, кто падёт — проиграл.

— Умрёт?

— Не обязательно. Достаточно, если упавший не сможет возобновить бой до тех пор, пока Миранда считает до десяти.

— Почему именно Миранда?

— Так она здесь, похоже, одна не питает зла ни к тебе, ни ко мне!

Развеселившиеся викинги уже откровенно подначивали Бьорна:

— Иди, порви этого франкского петушка! Славная потеха перед Валгаллой!

Верзила выступил вперёд. Демонстративно отдал назад меч, щит, пару топориков, располагавшихся за поясом сзади. Вытянул из-за голенища длинный нож. Затем потянул с головы череп медведя с куском шкуры:

— Я — Бьорн Виваранд, седьмой сын вольного ярла Олафа Скарролига. Могу драться даже с вашим королём. Можешь погордиться перед смертью!

— Вот и славно! — сэр Волк с силой воткнул Ягерен лезвиями вниз. Подмёрзшая земля под тонким слоем снега хрустнула, как сломанная кость. Сбросил туда же шлем, потянул через голову кольчугу. И спиной почувствовал приближение волков. Для серых союзников все их договорённости ничего не значили. Выражение лица Бьорна было невозможно описать:

— Ты же сказал, дерёмся без доспехов и оружия!

— Так я их и снимаю.

— А волки?!

— Что волки? В принципе, они тоже без доспехов и оружия! — Феоктистов оглянулся. Вся серая троица стояла прямо за его спиной. Шерсть на загривках дыбом, рыжие глаза немигающе смотрят на Бьорна. Зрелище не для слабонервных. Н-да! Бой одного безоружного против стаи хищников — плохой повод для переговоров. Тут чудо нужно!

И оно произошло. Из-за напряжённой линии галлов, вспугнув лошадей, медленно проковылял Вольф. Отважный вожак, похоже, хромал сразу на все лапы, но настойчиво шёл к своей стае. В полной тишине потихоньку добрался до застывших «поединщиков». Феоктистов слегка повернулся к викингам:

— Твоё счастье, Бьорн! Перестань дрожать от страха.

Не дожидаясь реакции, обхватил руками шею серого:

— Вольф, дружище! Сейчас я буду биться с этим вот человеком. Один. Ребята не должны мне мешать. Ваше дело — не пустить его к моему оружию. Сделай, друг!

Волк выглядел ужасно. Словно его жевал кто-то огромный. Но главное, он был жив! И мог довести смысл слов человека до стаи. Вольф внимательно посмотрел в глаза Феоктистова, и у того слегка помутилось сознание. Словно огромная тёмная волна плеснула внутрь...

И вдруг он почувствовал. Запах снега и травы под ним. Пота викингов и пряной сырости реки. Сладкой живой конины и довольно смрадных всадников. Мир словно стал в два раза ярче. И новой яркостью был запах. В нём, в этом мире, были четыре близких друга, брата... Даже слов не имелось таких, чтобы выразить общность членов стаи. Движением, взглядом, едва слышным рыком Кальвадосский Волк сказал: «Бой вожаков!» И это было понятно. Волки не будут вмешиваться. Вожак сам решит судьбу чужого. Но они будут с ним...

Постепенно человеческое восприятие вновь начало преобладать. Но волчье уже не уходило. Феоктистов рывками освободился от остатков доспехов и оружия. Резким, лающим голосом уточнил:

— От твоих до моих! Дальше не уходим!

Внутри Бьорна, где-то на уровне его солнечного сплетения, разгоралась красная нечеловеческая фигура. Новым восприятием сэр Волк «видел» её. Что-то подобное огромному уродливому медведю, вставшему на задние лапы, всё более заполняло викинга. «Берсерк! Воин-медведь... Как и старший братишка. Вот, значит, как демон выглядит!» Поединщики осторожно начали сближаться.

Мгновенный приближающий прыжок и сметающий «медвежий» удар. Но тело Волка уже ушло низом. Сам долбанул чуть выше колена и тут же отскочил. Карусель завертелась. Сначала движения получались немного хаотичными. Впрочем, и такие помогали избегать чудовищных хуков Бьорна. Надпочечники выстрелили в кровь адреналин и соответствующую биохимию, помогая усвоить «волчье» восприятие. Он начинал интуитивно предчувствовать атаки берсерка и уходил, почти не расцепляя контакта. Совсем как охотничий