Фантастика 2026-98 - Андрей Волковский Страница 108

Парень отчаянно смущался, но отвечал бойко. Полоз так и не решил для себя, какой он, этот Руслан. Кобра ему явно нравится, но что он за человек, Полоз не понял.

Минут через двадцать примчался Ужик.

— Я бетонного ящера видел!

Все тут же забыли про еду и недопитый чай. Бетонный ящер — тварь реально редкая и здоровенная. Эдакий многометровый змей с башкой, как у восточного дракона. Обхват его чешуйчатого тела — не меньше двух метров, а бугристая голова с клыкастой пастью поднимается до уровня третьих-четвёртых этажей. Однако в отличии от легендарных драконов бетонный ящер совершенно безобиден. Он никогда не нападает на людей. Скорее всего он их вообще не замечает. Но выглядит тварь круто. Жаль, нельзя прибить его огромную голову к стене.

Завалить такого монстра захотелось всем. Балльная система Змеям понравилась: что ж, люди любят, когда их оценивают. Змеи, конечно, во многом отличаются от обычных людей, но психологию никто не отменял.

Кобрин приятель охотно пошёл вместе со всеми: настоящего азарта Полоз в нём не почуял, но хотя бы любопытство имелось — и то хорошо.

Цивилы в трамвае Змей привычно сторонились. Полоз чувствовал их опасения, настороженность домашних питомцев, увидевших стаю бродячих псов.

Руслан тоже был насторожен, но иначе. Скорее просто не привык быть в компании.

С интересом слушал про баллы и соревнование, а потом отвлёкся на пустяковую ветвянку. Помочь надо, видите ли. Потому что можем! Интересно, он и правда идиот или пытается так Кобру впечатлить? Это он зря.

За спором чуть не проехали свою остановку.

Ужик прогудел:

— Нам выходить.

— Я останусь, — сказал Кобрин мальчишка. — Вы идите, я потом позвоню.

Надо же, он действительно жаждет помочь незнакомому мужику в чужом городе. Полоз еле сдержался, чтобы не рассмеяться: вот так приятеля себе нашла Кобра!

Ужик вызвался остаться: мол, всё равно по баллам в марте Полоза ему не догнать. Пусть. Присмотрится к этому Руслану.

Змеи выскочили из трамвая.

— Туда! — замахал руками Аспид. — Ну вон же он!

За старым приземистым зданием районного клуба действительно возвышалась башка ящера. Змеи с радостными воплями выхватили ножи и помчались к твари.

Мелькнула мысль: “Странно, что ящер проползает здесь: ему же спальные районы нравятся, где много блочных многоэтажек...” Мысль была скучной, и Полоз её отбросил.

Он легко обогнал Аспида и Кобру и первым обогнул клуб.

Но за углом вместо ящера его встретила ночная падь. Жуткая чёрная тварь стояла, опустив длинные руки с когтистыми пальцами. Как она тут оказалась? А впрочем, неважно! Полоз ощерился в черноту её лица — и атаковал.

Вспыхивали защитные знаки на куртке, на браслетах, на рюкзаке. Падь отдёргивала лапы, но не убегала. Пыталась насылать страх, но Полоз ощущал лишь отголоски ужаса. И то размыто, будто боялся не он, а кто-то другой рядом. Потом падь будто передумала нападать и отскочила.

Нет, не знаю, что ты тут делаешь, тварь, но тебе не уйти!

Полоз прыгнул на неё, и падь схватила его, несмотря на защиту, повалила и попыталась задушить. Он оскалился и начал бить её ножом. Человек и монстр покатились по грязному асфальту, сцепившись не на жизнь, а на смерть.

Сдохни, тварь!

А потом падь вдруг пропала. Полоз лежал на грязном асфальте, тяжело дышал и чувствовал себя идиотом.

— Что за фигня?

— Не знаю, — пробасил Ужик.

Полоз привстал и оглядел свою команду. Ошалевший Аспид прижался к дереву и вертел туда-сюда головой. Озирался Ужик. Встрёпанная Кобра ощупывала плечо. Спросила:

— Где Руслан?

— Я тут, — он вышел из-за дерева. — Это слепая мечталка.

Обидно, что не падь и не ящер. Кобре вон дикие тени померещились. Вдвойне обидно, что мальчик Кобры каким-то чудом с мечталкой справился и, типа, всех спас. Втройне обидно от того, что Змеи облажались, как новички.

Полоз поднялся, кое-как отряхнулся и раздал баллы.

“Тонкий лёд”

Следующие выходные Полоз решил провести с пользой. Съездить на Тальники, набрать чёрной сон-травы на зелья и порошки, ну и монстров погонять.

Никто против компании Руслана не возражал, так что Змеи встретили его на автовокзале, а потом все вместе сели на автобус до Тальников.

Кобра всю дорогу сидела рядом со своим приятелем. Слушала с ним музыку и смотрела вроде бы в окно, но любому было ясно, что на самом деле она никуда не смотрит, а наслаждается компанией.

Её счастливое выражение лица почему-то не понравилось Полозу. Нет, конечно, он не был против того, чтобы Кобра была счастлива. Но не так и не с этим парнем. Полоз с трудом подавил нарастающее раздражение.

До Тальников доехали быстро. Чёрной сон-травы в этом году оказалось много. Это хорошо. Её надо высушить, истолочь, а потом...

Гулко плеснуло — Полоз развернулся на месте, предчувствуя: не к добру. Так и есть: Ужик ухнул под лёд. Ладно, ему-то ничего не сделается. У Ужика здоровья на пятерых.

— Я помогу! — Аспид кинулся к приятелю и тоже провалился.

Балбес.

На помощь названному брату помчалась Кобра.

— Коряжник! — рявкнул Ужик.

Вот дьявол! Эта тварь хватала крепко. Только у Ужика и хватит сил вырваться.

Кобра прыгнула в воду, схватила Аспида поперёк груди и уговаривала расслабиться, но тот уже “поплыл” от страха. А чем сильнее дёргается человек, чем сильнее напрягается, тем крепче его держит коряжник. Дикий от ужаса Аспид тонул сам и тащил сестру.

Руслан бестолково топтался на берегу, но Полозу было не до него. Пока — не до него.

Ужик выбрался на сушу, мокрый, встрёпанный, и тут же побежал к Змеям.

— Отпусти его! — велел он Кобре. — Я вытащу.

Она разжала руки, и Ужик потащил её изо всех сил. Кобра вскрикнула:

— Рука!

И её зацепило!

— Надо отрезать её от этого коряжника! — Руслан скинул оцепенение, сбросил рюкзак и выхватил нож.

Ужик держал одной рукой бледную Кобру, другой — Аспида, полумёртвого от страха.

Хорошо. Полоз знал, что младший Змей боится весенней воды и коряжников, и полагал, что Аспиду на пользу такой опыт: выживет — сильнее будет. Давно надо было закалить его коряжником, но в прежние годы спецотдел гонял эту тварь из пригорода, а специально ехать далеко-далеко в поисках существа было не с руки. А тут такой случай.

— Если коряжник всплыл, значит — голодный, — сказал Полоз.