Двойник. Арка 2. Том 2 - Дмитрий Янтарный Страница 108

— Что за ерунда? — недовольно спросил он, — и куда идти?

— Вот, смотрите, — позвала нас Мари к дальнему левому саркофагу. В нём, в отличие от других, дна не было, а была видна каменная лестница, ступени которой уходили в темноту.

— Как оригинально, — фыркнул я, — какой смысл было устраивать проход там? Его обнаружил бы первый же мародёр.

— Но при этом — хватило бы у этого мародёра духу сунуться дальше? — резонно возразил ректор, — напомню, в нашем мире искусству некромантии не от хорошей жизни учатся. Да и если бы хватило духу — до Залы стихий он всё равно бы не добрался. Лучше бы советники сообщили об этом заранее, — поморщился он, — не факт, что даже мы эту дверь откроем.

Лестница вела на следующий, нижний этаж. И вот там посередине комнаты уже было круглое отверстие в полу, по которому шла каменная винтовая лестница. Вероятно, расчищали именно склеп. Если первый этаж был полон камней, крупных и мелких, то здесь был лишь толстый слой пыли, скрадывающий шаги.

Мы осторожно спускались цепочкой. Внезапно Мари вскрикнула сзади.

— Что случилось, Мари? — я обернулся и схватил девушку за руку, удерживая её на лестнице.

— Всё в порядке, — пробормотала она, — просто… уж очень глубоко под землю мы спускаемся. Мне… немного нехорошо.

— Давай я помогу, — я приложил ладонь к её виску, запуская поток бодрящей энергии, — вот, на пару часов хватит.

— Спасибо, — улыбнулась девушка, — лучше.

Мы спускались долго, почти пятнадцать минут. В некоторых местах лестница частично обвалилась, и в один такой провал едва не угодил ректор, по-прежнему шедший впереди. Спасло его то, что Ринианд успел вцепиться в его плащ и удержать ректора на месте.

— Спасибо, друг мой, — искренне кивнул Нейетти, — я ваш должник.

Наконец, спуск закончился. И метрах в пятидесяти от нас что-то мерцало.

Когда мы подошли ближе, оказалось, что это круглая дверь из мутного хрусталя.

— Прекрасно, — выдохнул Ринианд, — и как нам это открыть? Погодите-ка, — он так взволнованно посмотрел на хрусталь, что незаметно для самого себя взял ректора Нейетти за руку с огоньком и поднял её выше, — я знаю эти руны! Но… почему они здесь?

— Что это за руны, уважаемый? — немедленно спросил ректор.

— Руны жертвоприношения, — сказал Ринианд, после чего поспешно пояснил, — убивать никого не надо, но нужно заплатить двери кровью… Вот только, — голос Ринианда упал, — нужна кровь четверых… разной расы.

— Как это? — не поняла Мари.

— Нужно, чтобы этой двери коснулась кровь представителей четырёх разных рас.

— Проклятье! — выругался ректор, — что же теперь, возвращаться? Нас трое, может быть, почтенный Кермол или почтенная Миариали согласятся…

— Подождите, — сказал я, — не нужно. Давайте попробуем так. Мы мы с Мари — из другого мира. При этом я сейчас — таисиан, а она — человек. Может быть, эта дверь засчитает такое как разные расы?

— Попробовать стоит, — кивнул ректор, — Дэмиен, будь так любезен, организуй нам ножи. Любые…

Минуту спустя каждый, рассадив себе ладонь, коснулся круглой хрустальной двери. Ринианд даже ненадолго принял свой истинный облик, что и логично: разрезать кожу намного проще, чем подушечку на лапе. Несколько секунд — и дверь с грохотом и скрежетом откатилась в сторону.

— Получилось! — радостно сказал я, поспешно залечивая всем раны, — наконец-то!

Едва мы вошли, как на стеных залы вспыхнули руны. Помещение оказалось огромным. И как же давно здесь никого не было! В пещере даже успели вырасти сталактиты и сталагмиты. Так что ступать приходилось осторожно. Но четыре монолита в три человеческих роста узнавались без труда. Расписанные незнакомыми рунами, они, казалось, равнодушно взирали на нас, посмевших потревожить их покой…

Глава 9.8

Глава 8. Ритуал.

— И как же нам определить, какой обелиск какой стихии? — спросила Мари. Вопрос был, что называется, в десятку. Внешне обелиски походили друг на друга, как две капли воды.

— Может быть, сотворить небольшое колдовство? — предположил ректор, — если эти Обелиски создавались для того, чтобы впитывать магию, может, они отзовутся?

Проверяя свою теорию, он поднял руки и создал огненную птицу. И верно, один из обелисков замерцал алыми всполохами. Путём этих нехитрых манипуляций каждый из нас нашёл свой обелиск.

— И… дальше что?

— А вот сейчас самое интересное, — сказал ректор, — я долго думал, почему для этого требуется именно мастер магии? И, несмотря на все мои расчёты и догадки, вывод напрашивается сам собой: только у мастера хватит именно энергетического резерва для того, чтобы заполнить такое строение магией полностью. Следовательно, всё, что нам требуется — это отдавать Обелискам свою энергию. Вот только, я уверен, процесс передачи магии должен быть непрерывным. Поэтому вам нужно создать вокруг себя магический фон своей стихии. И с его помощью направлять энергию.

— Дэмиен, ты же умеешь рисовать пентаграмму, которая силу увеличивает, — напомнила Мари, — может, воспользуешься ею сейчас?

— Боюсь, в данной ситуации это плохая идея, — я покачал головой, — дело в том, что эта пентаграмма для усиления стягивает энергию отовсюду. Если я нарисую её для себя — вам троим будет сложнее пользоваться своими чарами. Если же я нарисую их несколько — они просто нивелируют друг друга.

— Ладно, хватит отвлекаться, — сказал ректор, — смотрите на меня и повторяйте за мной. В рамках своей стихии, разумеется.

Ректор поднял руки, и воздух вокруг него стал нагреваться. Через несколько секунд стали вспыхивать искры, ещё мгновение спустя — огненные руны. А в следующий момент в его руках заплясало пламя — и ректор направил его небольшой, но стабильный поток в обелиск, который жадно поглощал магию.

Следующим рискнул попробовать Дэмиен. Он тоже поднял руки вверх, и воздух рядом с ним стал холодеть. Несколько секунд спустя вокруг него затанцевали снежинки, пару секунд спустя вокруг рук появилась вода,