Последняя битва-2 - Данияр Саматович Сугралинов Страница 106

Из света шагнул мужчина средних лет. Статный, с благородными чертами лица, смоляными волосами с проседью на висках и глубокими карими глазами. Его руки – крепкие, мужественные, широкие плечи распрямлены. Лицо было очень знакомым.

Мужчина медленно осмотрелся, не веря своим глазам. Попробовал сделать шаг – и чуть не упал, поначалу не помня, как это – опираться на собственные ноги. Но тут же выпрямился во весь рост, и по его лицу расплылась изумленная улыбка.

– Мадре Санта… – прошептал он низким мелодичным голосом с едва заметным акцентом, глядя на свои руки. – Я же в Дисе!

Только тогда я понял, кого вижу. Гарольд Фуртадо, дед Трикси!

Раньше в Дисе он выглядел так же, как в реале – сгорбленным стариком, только способным ходить. Но сейчас… Спящие вернули ему молодость, подарили тело мужчины в расцвете сил!

Наши взгляды встретились. В его карих глазах мелькнуло узнавание.

– Алекс? – неуверенно позвал он. – Скиф?

– Привет, Гарольд, – сказал я, подходя ближе. – Помню, ты просил не называть тебя мистером Фуртадо.

Он рассмеялся – звонко, молодо.

– Да уж… Давно это было. – Гарольд посмотрел на свое обновленное тело, затем снова на меня. – Так вот оно как… воскрешение. Чертовски странно, парень. А где Трикси? Он… Он…

– В полном порядке. Выполняет важное задание Спящих! Но вы же можете написать ему!

– Точно! – Гарольд дал себе по лбу. – Мне же система сказала, что теперь у меня полноценный персонаж! И класс я могу выбрать какой захочу… когда прокачаюсь.

Тем временем толпа разрослась и окончательно превратилась в бурлящий котел людских голосов и эмоций, когда пошли чередой воскрешения жрецов Спящих. Видимо, боги вводили их в курс дела в момент воскрешения, поэтому никто не выглядел потерянным или напуганным последними мгновениями прошлой жизни.

Первым вернулся Вонпрутих из Верховного совета Лиги гоблинов, который был убит Айлин при осаде Кинемы. Он сразу принялся деловито оценивать обстановку, ища знакомые лица в пестрой толпе, и в этот момент из гущи воскресших раздался знакомый визг:

– Воскрес, старая ты табакерка! – Кусаларикс растолкала стоящих рядом демонов, прокладывая себе путь крепкими локтями, и бросилась к нему.

Гоблины обнялись крепко, по-родственному, после чего Куся достала из кармана помятую папироску, закурила и протянула Вонпрутиху.

– Закуривай, бедолага! – прохрипела она сквозь дым. – Столько тебе рассказать надо, что уши завянут! Я в Бездне была, прикинь!

– Представляю, что ты пережила… – пробормотал Вонпрутих, нервно затягиваясь табачным дымом. – Спящие слегка ввели в курс дела в великом ничто, но детали были… скупыми.

Куся пыхнула дымом и пожала костлявыми плечами.

– Да я че? Я ниче. – Указала на меня когтистым пальцем. – Скиф! Вот уж кто пережил все что можно и нельзя.

Рядом уже материализовались орки из клана Сломанного топора: Сарронос и Кромтерокк. Этот клан был союзником «Йорубы» и с радостью пошел вслед за ними под покровительство Спящих.

Увидев богов, они сразу рухнули на колени с глухим стуком.

– Да не пробудятся Спящие! – прогремел Сарронос, и его глубокий басовитый голос дрожал от переполнявших эмоций. – И пусть сон их будет вечен!

Рядом восторженно хрипел, пав на колени, говорливый хоббит Ноб-Из-Пригорья:

– Ох, матушки мои! А я думал: все, конец, кранты! Говорил же своей тетушке Хескарии: Спящие нас не оставят, не такие они!

Мурлок Финлорд воскрес молча, только промурлыбулькнул что-то благодарственное на своем гортанном языке, а потом неожиданно расплакался – слезы градом покатились по его чешуйчатым щекам.

Воскресили и нимф, посвященных мною в жрицы Спящих в тот далекий день, когда мы с Большим По вырвались из Стылого ущелья и захватили замок «Детей Кратоса». Одна за другой они вышли на всеобщее обозрение – Калисто с серебристыми волосами, струящимися, как лунный свет, Эвридика с золотистыми кудрями, переливающимися медом, и Талия с прядями цвета закатного пламени. Красота нимф заставила половину толпы благоговейно пасть ниц, а некоторые демоны зарычали от неконтролируемого восхищения.

Каждое воскрешение демоны встречали грозным «Ау-у!», и громче всех ревел Деспот, знавший всех жрецов лично.

Публика снова ахнула в едином порыве, когда из столбов света вышли две массивные фигуры: Меррик Ужасающий и Фол Магнесийский. Лофер затрубил хоботом от неподдельной радости, встряхнув свою грузную тушу, а кентавр топнул копытом так, что задрожала земля.

Местные неписи Кхаринзы проявили искреннее почтение и дружелюбие к воскрешенным, а я подошел к новоявленным оркам.

– Я вижу тебя, вождь Сарронос, – поприветствовал я. – Вижу и тебя, шаман Кромтерокк.

– И мы видим тебя, инициал Спящих, – рыкнул Сарронос. – Наши сердца радуются, что ты жив.

– Как вас убили?

Орк мрачно сплюнул:

– Глашатай самозванки пришел к нам с требованием. Мол, преклоните колено перед новой богиней или умрите и ждите Судного дня. – Сарронос грозно сжал кулаки. – Сказали этой твари: «Проваливай в задницу, мы служим только Спящим!» Потом – ба-бах! Очнулся я уже в Чистилище. Мучали там, пытали нас, кто-то ломался, кто-то держался. А потом объявили Судный день.

– Что это значило?

– Последний выбор, – ответил жрец Кромтерокк. – Либо преклоняешься перед Бездной, либо тебя развоплощают окончательно. Скармливают тело и душу Врагу.

– И вы отказались?

Орки переглянулись, и в их глазах была спокойная решимость.

– Конечно отказались, – просто сказал Сарронос. – Лучше исчезнуть, чем предать Спящих.

Их слова заставили задуматься. Меня поражала непоколебимая стойкость этих орков, да и всех остальных воскрешенных: нимф, лофера, кентавра. Все они безоглядно пожертвовали собой во имя Спящих. Почему? Что такого видят они, чего не могут разглядеть остальные?

Ладно мы – знаем, ради чего боремся, а некоторые – я и мои друзья – даже понимаем, что нам грозит, если Бездна окончательно победит. В этом случае Дисгардиум, задуманный отцами-основателями как спасительный Ковчег для человечества, станет личным миром свихнувшегося цифрового сознания садистки с неизлечимым букетом комплексов. И это в лучшем случае. В худшем – Враг отберет у Бездны власть и проведет Жатву. Тогда он станет сильным настолько, что сможет атаковать и мой мир.

Но неписи? Я бы не сказал, что их вера в Спящих слепа или фанатична. В мире, привычном ко множеству самых разных богов, безграничная преданность – явление редкое. Чаще всего здесь царит прагматичная вера в обмен на божественные плюшки. Но в том-то и дело: то, что предлагали Спящие – Единство, – стало стремительно таять с уменьшением числа последователей, тогда как Бездна щедро одарила своих жрецов и перерождением, читай бессмертием, и могущественными способностями, и эльф знает чем еще.

Видя неподдельную радость воскрешенных и их близких, я пытался найти ответ в их светящихся глазах. Неужели все дело в