Полукровка 5 - Василий Горъ Страница 10

после того, как мы оказались в гипере, поблагодарил за науку, попросил разрешения заняться тренировками, дождался ответа, встал с кресла Умника и с «тренажером» наперевес рванул к лифту. Я, в отличие от него, никуда не торопился — подождал исчезновения кабинки, поручил Фениксу отслеживать этот тип активности Матвея и со спокойной душой отправил по сообщению Марине, Даше и Маше. Потом спустился в командирскую каюту, снял скаф и компенсирующий костюм, поплелся в душ и поймал первый ответ. От Маши, свалившей из Индигирки через среднюю «двоечку».

Первую половину монолога блондиночки слушал вполуха, так как знал, что она дурить не будет. А после того, как в голосе Костиной появилась грусть, навострил уши и вдумался в утверждение «не по теме». Да, с середины, но за глаза хватило и этого:

— … моя подруга, но я поймала себя на мысли, что злюсь на Верещагину из-за того, что возня с ней лишает меня возможности быть с вами. В общем, уже скучаю со страшной силой и дико завидую Матвею, Мише, Оле, Настене и Косте: они — на одном корабле с тобой, Дашей и Мариной, а я — нет. Придется торопить время и терроризировать вас сообщениями. Кстати, они будут очень личными, поэтому просматривай их один, ладно? Та-а-ак, кажется, я начинаю расклеиваться. Прошу прощения и отправляюсь укладываться в вирткапсулу — часовая тренировка по экстремальному пилотажу гарантированно вправит мне мозги, так что в следующем сообщении я точно буду улыбаться. На этом все. Целую. До связи…

Сообщение Темниковой, прилетевшее минут через восемь-десять после Машиного, тоже состояло из двух информационных блоков. В первом Даша подробно описала «возможности» Базанина, с большим трудом затянувшего ее «Наваждение» на струну с КС один-восемьдесят три в стандартной технике, а во втором пострадала практически в том же ключе, что и наша блондиночка, но с поправкой на свой характер. Кстати, первый блок разбудил мою совесть. Однако ее попытки пробудить во мне желание поделиться «техникой двойного применения» с Мишей и Олей ни к чему не привели — я доверял им намного меньше, чем Матвею с Ритой, а раздавать эти наработки всему миру был не готов. Вот и уперся. В смысле, игнорировал совесть до тех пор, пока в «Контакт» не упало сообщение Марины и не заставило забыть обо всем остальном:

— Ну, что я могу сказать об этом кораблике? Мне показалось, что он чуть-чуть инертнее «Семаргла». Тем не менее, на два-пятьдесят два он затянулся достаточно легко,

поэтому теоретически можно было бы попробовать струну на две-три десятые жестче. Но рисковать я не буду — начну поднимать потолок возможностей с шагом в восемь-десять сотых. Далее, медики выпали в осадок и все никак не оклемаются. Впрочем, «сумасшедший» прыжок не обсуждают даже между собой — отловили Костю и всей толпой грузят теорией. Настена тоже одурела. От твоих «дополнительных вводных». Тем не менее, оценила красоту задумки, легла в вирткапсулу, потерялась в системе моделирования боевых действий и в данный момент злобно улыбается. А мне не до улыбок — я просмотрела ваши сообщения и теперь чувствую себя безумно одинокой. К сожалению, рвать душу себе, тебе и девчатам абсолютно бессмысленно, так что я сейчас заблокирую доступ в рубку «Лекаря», спущусь на летную палубу, вломлюсь в твое «Наваждение», поднимусь в самую любимую каюту на свете и нагло лягу спать практически в середине корабельного дня! В общем, не теряй и скучай. Чем сильнее — тем лучше. И, конечно же, присылай очень длинные сообщения. На этом все. Целую. Пока-пока…

Глава 5

24–25 сентября 2470 по ЕГК.

…Мы с Матвеем просочились в Турфан еще двадцать второго сентября, то есть, на седьмой день рейда, попрыгали по зонам перехода, разобрались, какие именно закрыты патрульными группами ВКС Каганата, определились, по какой именно заводить «Лекаря», перебрались в смежную систему и еще без малого двое суток носились по «окрестностям», дожидаясь, пока до нее доберутся остальные корабли. Хотя нет, не так — носиться пришлось чуть больше тридцати часов. Потом в «точку» сбора пришло госпитальное судно, и мы, влетев на его летную палубу, воссоединились с Карой, ее подопечными и бригадой врачей. Еще через четыре с половиной на последнем свободном парковочном месте возникло «Наваждение» Костиной. А Даша, Миша и Оля как-то уж очень долго не могли найти подходящую струну. Впрочем, в какой-то момент вся команда оказалась в сборе, и мы с Власьевым снова изобразили разведчиков. В смысле, вернулись к тюркам по «троечке», убедились в том, что на той стороне нас никто не ждет, и дали отмашку Завадской.

В общем, теоретически мы могли приступить к реализации основной задачи рейда двадцать четвертого «поздно вечером». Но я не видел смысла гнать лошадей,

поэтому «подмял» искин «Лекаря», утащил оба корабля в пояс астероидов, пристыковал к каменюге размером с монитор, устроил посиделки в кают-компании госпитального судна, а потом отправил народ отсыпаться.

Умотал и сам. В командирскую каюту своего МДРК. В компании девчат. А там выпал в осадок от прямоты и самоотверженности Красоток — потискав нас с Карой от силы минут пять, Темникова с Костиной заявили, что слишком сильно соскучились, из-за чего боятся сорваться с нарезки, поручили нам как следует оторваться, пообещали вернуться часа через полтора-два и ускакали укладываться в вирткапсулы.

Как следует загрузиться мне не позволила Марина — завалила на кровать как бы не раньше, чем щелкнул дверной замок, ровно полтора часа показывала небо в алмазах, а потом увела в душевую кабинку и подомогалась еще разок. В результате у меня напрочь отключилось критическое мышление. Поэтому, вернувшись в каюту и обнаружив, что Ослепительные Красотки уже возлежат на кровати, а «Техник» уносит… хм… несвежее белье, я спокойно откинул одеяло, полюбовался точеными фигурками, чисто символически прикрытыми полупрозрачными ночнушками, завалился между ними, притянул к себе сначала Машу, выигравшую право провести эту ночь рядом со мной, а затем и Дашу, устроившуюся чуть поодаль, и весело заявил, что успел соскучиться.

Да, в этот момент я унюхал запах шампуня и допер, что раз эта парочка сбрасывала напряжение в «Принцессе», значит, оно появилось из-за меня, но тихое счастье, которым шарахнуло от подруг, вымело эту мысль из сознания и заставило выдохнуть абсолютно искреннее признание:

— Мне вас так не хватало…

Накрыло всех трех. Желанием поделиться радостью от этого признания. Однако хроническая усталость от девятисуточного тренировочного марафона