Лордария – Королевство восьми островов - Филипп Владимирович Краснов Страница 10

Испуганная, но великолепно державшая себя в руках, Хильда подала королю руку, он бережно принял её и они вместе проследовали в замок.

После их ухода, Меинхард подозвал к себе толпившихся снаружи слуг и приказал им позаботиться о том, чтобы свита короля ни в чём не нуждалась. В скором времени двор замка почти полностью опустел.

– Хёвдинг.

Отдающий последние распоряжения Меинхард обернулся, и увидел перед собой рослого воина с выдающимися знаками отличия на плечах. Он не был с ним знаком лично, но быстро догадался, что перед ним командир личной гвардии короля.

– Чем я могу вам помочь?

– Меня зовут Кловис, и моя единственная задача не дать Его Величеству попасть в неприятности. Судя по тому, что я видел сегодня на улицах этого города, я должен знать, сможете ли вы гарантировать полную безопасность короля или же мне самому нужно принять меры? Обычно на чужой земле клинки королевских гвардейцев остаются в ножнах, но если понадобится, они могут быть очень смертоносными. Я надеюсь, вы понимаете.

– Да, командир, я понимаю вашу обеспокоенность, но уверяю вас, что у нас всё под контролем. Замок Шлейхта одно из самых безопасных мест на Ампулхете, завтрашний праздник пройдёт без происшествий.

Удовлетворённый ответом, Кловис глубоко поклонился и, звеня доспехами, грузно зашагал к замку.

– Надеюсь, нам удастся пережить завтрашний день.

– Чтобы он настал, нужно сначала закончить сегодняшний, повелитель.

Старый воин уже давно был его личной тенью, поэтому Меинхард не удивился его появлению.

– Адалвальф, мне нужно чтобы ты нашёл Витолда. Во-первых, я должен знать, что с фюрстом всё в порядке, а во вторых мне нужно полностью контролировать всё происходящее в городе этой ночью, а без него, я боюсь, мне не справиться.

– Как найду, я сразу же приведу его к вам, повелитель.

Тень исчезла. Разбитый и валящийся с ног Меинхард, потащился к замку. Об отдыхе пока что можно было лишь мечтать, ведь он должен был предоставить королю обещанный ранее пир.

***

Менестрели как могли, поддерживали в зале обстановку радости и веселья, но лица гостей были сумрачны, хмур был и сам король. Ещё не так давно готовый съесть целиком кабана, сейчас он без аппетита ковырял вилкой изысканные закуски и даже не притронулся к своему бокалу вина.

Меинхард несколько раз пытался заводить с ним разговор, но он отвечал на все вопросы нехотя, то и дело, погружаясь в угрюмое молчание. Хёвдинга это злило, он прекрасно понимал, что король уже несколько раз пожалел о том, что приплыл на этот остров, но ведь должен он был понимать и другое, что то, как ты обращаешься с людьми, находится в прямой зависимости с тем, как они после это относятся к тебе. Его отец славный король Одалион был правителем мудрым и справедливым, он никогда не ставил энмарисцев выше других народов Лордарии, жаль, что ему не удалось передать эти непоколебимые устои своему сыну, который вырос изнеженным и слабохарактерным правителем, выражавшим свою точку зрения иной раз слишком напористо и бестактно.

В конце концов, уставший от бесплодных попыток завести разговор с Роландом, Меинхард обратился к своей жене. Хильда весь вечер чувствовала себя неважно, и хоть с истинным, дарованным ей её железным характером, самообладанием, она скрывала это ото всех, от него это не укрылось.

– Ты выглядишь очень бледной, моя дорогая, и за всё время совсем не притронулась к еде, если тебе нездоровится, только скажи, в твоём положении никто не посмеет бросить ни одного косого взгляда, если ты уйдёшь из-за стола.

– Нет, Меинхард, я хорошо себя чувствую, но меня глубоко волнуют сегодняшние беспорядки на улицах. Такого не было уже очень давно, и я опасаюсь, что завтрашний праздник может быть испорчен, – сказав это, Хильда наклонилась ближе к мужу и одними губами еле слышно прошептала, – твоя власть и так очень шатка, повторись завтра подобное, и хускарлы могут поднять восстание.

Она отстранилась и в следующее мгновение уже завела светскую беседу с сидевшими справа от неё дамами.

Меинхард всегда поражался её способностью быть несколькими людьми одновременно, если бы хоть толика этого таланта Хильды передалась ему, он был бы гораздо более лучшим правителем, нежели тот прямолинейный мальчишка, которого он каждое утро лицезрел в зеркале.

Время тянулось медленно, оставшись без собеседников хёвдинг скучал, много думал о завтрашнем дне, после каждой новой мысли громко вздыхал, то злился сам на себя, коря за мягкость и слабость, и желал всё больше крови бунтовщиков, то успокаивался, говоря сам себе что, в конце концов, они имели на это право. Они могли и должны были обратить свой гнев как против него, который бездействовал перед произволом короля, так и против этого же самого короля, который приплыл на их остров, после того, как из уютного Энмариса рассказывал им о том, как они должны жить.

Погружённый в свои мысли, Меинхард не заметил, как за его спиной возник Адалвальф. Несколько раз выразительно кашлянув, он легонько тронул хёвдинга за плечо и, наклонившись, прошептал:

– Я нашёл Витолда, он ожидает внизу, вы желаете переговорить сейчас?

– Да, но не здесь, я спущусь к нему.

– Хорошо, повелитель, какие будут ещё указания?

– Хватит на сегодня приказов Адалвальф, присядь, поешь, отдохни, завтра будет тяжёлый день.

– Да, повелитель.

Сам же Меинхард, бросив взгляд по сторонам, и убедившись, что никому до него нет дела, тихонько выскользнул со своего кресла, и, скрывшись в боковой двери, уже через несколько минут спускался по лестнице.

Витолд сидел на одной из скамеек, расставленных по бокам под картинами и гобеленами для всех тех, кто, приходя на аудиенцию с хёвдингом, иной раз был вынужден ждать часами своей очереди.

– Фюрст.

Витолд встрепенулся, увидел перед собой Меинхарда и тут же вскочил с места.

– Ох, сир, прошу прощения, я немного задумался.

– Всё хорошо, Витолд, я сегодня и сам подвержен такому состоянию. Но возможно ты можешь помочь мне из него выбраться, расскажи, как сейчас обстоят дела в городе?

– Сейчас всё спокойно, сир, но ещё час назад кровь лилась рекой. Я хотел бы вас обнадёжить, но, я не считаю, что Шлейхт готов к завтрашнему празднику. На улицах лежат трупы, их количество исчисляется уже даже не десятками, а сотнями, рынок превращён в настоящее поле боя. Я, конечно, отправил людей, чтобы они всё убрали, но едва ли к утру мы сможем привести город в подобающий вид, вдобавок ко всему, многие стражники получили ранения, я боюсь, что для предотвращения нового восстания завтра, придётся выставить на стражу