Возвращение - Марцин Подлевский

Выжженная Галактика

Часть I

Расчет

Совет

Выигрывают те, кто заранее делает расчеты в своих каютах, учитывая как можно больше факторов. Беглые расчеты означают неудачу. Не говоря уже об их отсутствии!

Сунь Цзы, «Искусство войны»,

Исторические библиотеки Научного клана,

запись датируется периодом 544-496 гг. до н.э.

(период, попадающий в ТЭ — чит. Терранская Эра (ТЭ),

расположенная перед Галактической Экспансией (ГЭ)

и более поздней Имперской Эрой — (ИЭ). Временной период ТЭ и ГЭ также называют периодом ДИЭ — до Имперской Эры

[см. сохранившиеся записи Галактической Сети])

Планета плавала в Mare Stellaris, звездном море.

Из-за ее расположения в Ядре, в центре Ближнего рукава Трех Килопарсеков, на нее никогда не опускалась ночь. Когда гигантское солнце системы скрывалось за горизонтом, наступало время ночного сияния. Миллионы звезд, окрещенные на машинном языке морем, окутывали ее мягким светом. Лазурь, планета-столица Согласия, выглядела в это время как драгоценный камень — настоящая жемчужина Выжженной Галактики, гигант, более чем в двадцать раз превышающий размеры легендарной Терры.

В глубине Лазурной системы находилось множество других обитаемых миров, дрейфующих вокруг галактического центра — Стрельца А, сверхмассивной черной дыры, сердца Выжженной Галактики, — но именно Лазурь была последним стратегическим бастионом человечества после уничтожения Терры, колыбели цивилизации, и Эдема, бывшей галактической столицы, расположенной в центре Галактики.

Согласно легендам, во время финальной фазы Машинной войны Единство, управляющее машинами, обнаружило, где находится штаб-квартира человеческого сопротивления. Поскольку ранние сообщения об уничтожении Лазури оказались ложными, Единство обратило свой взор на уцелевшие системы и отправилось с огромной армадой в сектор Mare Stellaris. Во главе гигантского флота гордо плыл «Нихилум» — звездолет класса «титан», на фоне которого тридцать с лишним колоссов выглядели просто смешно. У Единства был лишь один такой огромный корабль, даже не столько корабль, сколько Оружие, плывущее сквозь пространство.

Казалось, настал последний час человечества.

Но Армада Судьбы так и не достигла Среднего рукава Трех Килопарсеков. Она как раз собиралась совершить глубинный прыжок из Рукава Ориона, когда людям наконец удалось взломать коды машинного языка. В зараженную машинами Галактическую сеть был внедрен вирус, который уничтожил все синхронизированные с ней устройства.

Волна программного разрушения прокатилась по Выжженной Галактике, как легендарная Напасть, и самая большая армада Единства, мерцая после прерванного глубинного прыжка, погрузилась в свое собственное, ранее созданное Выгорание, которое — столько лет назад — уничтожило солнечную систему Ориона и все на пятнадцать световых лет вокруг.

***

Контролер Эверетт Стоун, секретарь члена Лазурного Совета Эклема Стотена Гибартуса, Главного Контролера и Главы Наблюдателей, не имел ни малейшего желания присутствовать на запланированном заседании.

Все это пахло нехорошо. Он понял это, когда бегло просмотрел папки в своей квартире, расположенной неподалеку от знаменитого здания Лазурного Совета. И дело было не в Контроле, не в Стрипсах и не в каком-то забытом приграничном княжестве. Стычка с сектой? Таких инцидентов были десятки. Это, конечно, нужно замять и перевести в обычную плоскость переговоров. Но стрипсы были слишком ценны для Клана, чтобы не прощать им мелкие оплошности. А Приграничное княжество? Пусть радуются, что над их системой больше не висит карательная экспедиция. Это, кстати, еще предстоит выяснить… Контроль? Ну, с ним было немного хуже… А военные силы Согласия? Вот тут уже было не так просто.

Гибартус был в ярости, тем более что один из его любимых экспериментальных отрядов под командованием Вермуса Тарма был взорван в бою. А раз Вермус был командиром, то и Маделла Нокс должна быть причастна к этому. Руководитель сектора Контроля. Что она там делала? И действительно ли он видел среди данных спецификацию Контролера Вальтера Динге, этого безумца, все еще бормочущего о глубинных призраках?

Что там происходило? Неужели они все погибли?

Бедный Гибартус. Может быть, на этот раз у него не случится сердечного приступа, подумал Стоун и, поморщившись, вскрыл конверт номер два с надписью: «ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ДАННЫЕ — СТРОГО СЕКРЕТНО / высланы приближенным членам Лазурного Совета». Недавние события на границе Федерации и Штатов едва не отправили старика на тот свет, и это при том, что за его здоровьем следила персональ. Ну хорошо. Только для членов Совета? Интересно.

Но перестало казаться таковым, стоило ему открыть конверт, достать бумагу кремового цвета и увидеть на ней спецификации. В частности, одну, которая заставила его поперхнуться напитком, поданным ему Сидией, и почувствовать, как его яйца сжались до размеров изюма.

Хаб Тански.

Напастный компьютерный маг! Ушедшие… Сомнений не было — это был чертов Хаб, человек, удаливший себя из Потока! Человек, мысленно уточнил Стоун, чьим делом я занимался на Сильвере. И которого я отпустил из-за давления со стороны Научного Клана, но и то лишь потому, что он внес изменения в мои записи и придумал, как продвинуться по бюрократической лестнице. Это был всего лишь незначительный толчок… ну, может, не такой уж и незначительный… который поставил меня чуть дальше на шахматной доске и гарантировал мое нынешнее положение. Толчок, который может теперь обойтись очень дорого.

Я не верю в это, подумал он, уставившись на электронную бумагу. Просто не верю.

— С тобой все в порядке, дорогой? Ты побледнел.

— Ничего страшного, — рефлекторно соврал он, не глядя на жену. — Я немного нездоров после вчерашнего.

— Пожалуй, — согласилась она, поморщившись. Действительно, вчера он немного перебрал в эксклюзивном Лазурном Центре сбора урожая, предназначенном только для высокопоставленных чиновников и политиков. Возможно, Сидия и не одобрила бы этого, но она знала, на что соглашалась, когда подписывала десятилетний брачный контракт. — Не хочешь ли чего-нибудь покрепче? — спросила она. — Думаю, у меня есть кое-что хорошее из Рукава Креста. Настоящий алкоголь из Штатов.

— Нет, нет, — отказался он. — У меня будет встреча, — добавил он голосом, в котором все сильнее слышалось беспокойство.

На электронной бумаге пульсировала анимированная иконка с часами, отсчитывающими время до внеочередного заседания Совета в Зале совещаний. Прямо рядом с часами мерцала цифра 1. Код первый?

Какое-то безумие.

— Если бы ты могла… — начал он, но Сидия не была дурой. Она уже уходила, на прощание поцеловав его в щеку. Он не отреагировал, дождавшись, пока закрывающаяся дверь пропищит сигналом блокатора прослушки и изоляции Потока. Только после этого он достал свою персональ и набрал команду связаться с комнатой наблюдения. Планшет пискнул