Между Сциллой и Харибдой (СИ) - Зеленин Сергей Страница 94

В этом или следующем году – сведения в разных источниках у меня разнятся, Матвей Самойлович должен будет(был) создать и возглавить «Болшевскую коммуну» под Москвой, ту самую – о которой был снят кинофильм «Путевка в жизнь».

И тут вдруг, его назначают Начальником Нижегородского губотдела НКВД!

– Вы как здесь оказались, товарищ Свешников?

Естественно, хоть мы с ним ни разу не встречались, Погребинский прекрасно знал как об моём существовании, так и об существовании «ШППРМКТВМ» – ибо через него, все подобные дела в нашей губернии делались.

Отвечаю:

– С группой курсантов проходим стажировку по сопровождению грузов.

Хотел отрапортовать об происшествии, но тот отмахнувшись, подошёл поближе к задержанным и внимательно оглядев их, с каким-то внутренним напряжением спросил:

– Все здесь?

– Нет, не все. Одному из налётчиков – к великому сожалению, удалось скрыться…

Может послышалось, но облегчённо выдохнув, Погребинский, внимательно осмотрев меня с ног до головы, затем переведя взгляд на бойцов и снова на меня:

– Что за форма одежды?

– Это – «пролетарка» производства ульяновской артели «Красная игла».

Смотрит на ноги.

– Так называемые «берцы» – ботинки с высокой шнуровкой, тачаемые ульяновской артелью «Красный Лабутен».

Его интерес вполне понятен: в эти годы милиционеры донашивали военное обмундирование. И если штанов и гимнастерок еще более-менее хватало, то с обувью было совсем плохо.

Как и армию, милицию обували даже в лапти!

Вижу, «форма» одежды» произвела на него впечатление и, как бы между прочим:

– Выдвинуто, как обмундирование для Красной Армии. Правда, из-за дороговизны…

Перебивает:

– Сколько стоят, положим эти… «Берцы»?

– Если брать у производителя, то – «партмаксимум». А если «с рук» – в два-три раза больше.

«Партмаксимум» напомню – введённый в 1921 году максимальный месячный оклад, существовавший для членов партии, являющихся руководящими работниками учреждений и предприятий, не превышающий полуторного оклада в подконтрольных им учреждениях и предприятиях. В описываемое время он редко превышал 45 рублей.

– Вот, как? – переводи слегка ошалевший взгляд на моих бойцов, – у вас в «Школе» всех так одевают-обувают?

– Нет, не всех, товарищ Начальник Губотдела: только «Группу экспедиторов особого назначения, имени товарища Вагнера». Остальные кто в чём ходят.

Смотрит подозрительно:

– Из каких-таких средств?

– Из средств, выделяемых ульяновскими частниками и кооператорами за охрану их личного имущества.

Тоже, не должно быть для него новостью. Имея довольно скудное жалование, даже постовые милиционеры – зачастую подряжались охранять частные предприятия, склады, рестораны и так далее. Что тогда говорить об вневедомственной милиции или невооружённой охране?

Поэтому, несмотря на свирепствующую в стране безработицу, в правоохранительных органах (даже в ОГПУ!) – была просто невероятная текучесть кадров.

Затем, наш разговор с Матвеем Самойловичем Погребинским был прерван приездом бригады угрозыска на убого-убитом грузовичке, воняющим некачественным отработанным топливом через выхлоп. Следственные мероприятия продолжились не особо долго – показания подозреваемых, объяснительные участников задержания… Других действий – даже фотографирования места происшествия, почему-то не проводилось. Задержанных погрузили на грузовичок и отправили в «допр», их конфискованный транспорт – на штраф-стоянку (хахаха!) и нам удалось даже кемарнуть часок-другой до утра. Потом, хмурые до неприязни железнодорожники нас подцепили к попутному составу и отправили восвояси.

Как уже неоднократно говорил, даже на перегоне грузовые поезда двигались со скоростью забеременевшей улитки… При выезде же со станции, у всякого на нём едущего возникает желание – выйти и подтолкнуть его. Поэтому метров через триста – я смог спокойно выйти из вагона, найди привязанного к дереву Ваську-Кота, дать ему время сходить по великой и малой естественным «нуждам» и, затем вместе с ним – вполне благополучно вернуться обратно, даже не особо запыхавшись.

Оставшись же с ним наедине, вернув деньги и гандоны:

– Теперь, Василий Сергеевич – у тебя лишь два пути: ко мне в друзья или в денщики к генералу Духонину. Видишь? Я даже рук тебе не завязываю – ты свободен аки вольный ветер: лети куда хошь.

Васька-Кот предпочёл стать моим другом и был оформлен на работу в «Полицейскую академию» учебным пособием.

Да, да!

Должны же курсанты учиться премудрости задерживать, обыскивать, конвоировать, допрашивать… Эээ… Выводить на прогулки, наконец.

Для него в «Школе» была построена учебная тюремная камера (как настоящая!) где он и обитал до следующей весны, когда всё-таки сбёг – подобно мартовскому коту от заботливого и любящего домашних животных хозяина.

Ну да и, ладно!

К тому времени, я узнал от него всё что хотел и соответствующим образом запротоколировал.

Глава 17. Ленинград – город контрастов

Где-то месяц с небольшим после громкой «премьеры» в Нижнем Новгороде, группу «Вагнер» ждала следующая командировка. В этот раз в город на Неве – Ленинград, куда из Гамбурга должно прибыть немецкое оборудование прецизионной точности для изготовления контрольно-измерительных инструментов – которые будут производиться в «Воспитательно-трудовой колонии (ВТК) для несовершеннолетних им. Кулибина».

Помните такую мою задумку, да?

После контрольно-измерительного инструмента, планируется изготовление здесь топливной аппаратуры для дизельных двигателей – что входит в число моих важнейших приоритетов.

Суровые реалии 20-х годов таковы, что закупленное за валюту и золото в капстранах оборудование – в портах, на железнодорожных станциях или просто в вагонах – достаточно часто воровали или курочили просто в хлам и, я хотел это возможное событие любой ценой предотвратить. Если это произойдёт с предназначенными для «ВТК им. Кулибина» станками – выделит ли Внешторг ещё раз крайне дефицитную валюту?

Далеко не факт!

Собственно из-за этого ожидаемого сверхважного для меня и моих задумок события и, была создана на базе «Школы подготовки и переподготовки рядового и комсостава транспортной и ведомственной милиции» (ШППРМКТВМ) – «Группа экспедиторов специального назначения имени товарища Вагнера»…

Или просто – «Спецназ».

В этот раз со мной поехали семеро вагнеровцев – включая командира группы Васильцева Александра Алексеевича. Кроме этого, туда же – но отдельно, направлялся хозяйственник от Макаренко Антона Семёновича – который должен был принять груз в порту. Ещё, специалист из Германии – уже полгода как находящийся в «ВТК», который должен подтвердить, что это именно то оборудование – которое было заказано по его рекомендации.

Впрочем, особых накладок на организационном уровне не ожидалось – проект был на особом учёте у самого «Железного Феликса».

Как и впрочем «Особое проектно-техническое бюро № 007» (ОПТБ-007) в Ульяновском Исправительно-трудовом лагере (ИТР) – уже приносящего достаточно увесистую «копейку» в бюджет НКВД РСФСР. Хотя, Дзержинский с февраля с февраля 1924 года – пошёл на повышение, став Председателем ВСНХ СССР – но руку на пульсе этой правоохранительной структуры он держал крепко, будучи одновременно Председателем «великого и ужасного» ОГПУ.

Так как «Группа Вагнер» – структура коммерческая, находящаяся на хозрасчёте и самоокупаемости, из-за необходимости сопровождать попутный груз – приехали в Ленинград за неделю с лишним до прибытия парохода из Гамбурга и разместились в гостиницах. Гражданские – в той что получше, а спецназовцы – в той, что подешевле.