Город Звёзд - Мэри Хоффман Страница 81

— Его пригласил выпить с ним какой-то мужчина в синем плаще, — сказал один из них. — Из Овна — во всяком случае, на нем были цвета Овна.

Лючиано вздрогнул. Упоминание о человеке в синем плаще говорило ему многое — причем ничего хорошего.

— Вполне возможно, что Чезаре похищен, — прошептал он Джорджии.

— Всех лошадей на линию старта! — выкрикнул судья заезда.

— Ох, нет! Что же теперь делать, Паоло? — тоже шепотом спросила Джорджия.

Лошади и люди на мгновение замерли.

— Овен снимается с заезда, — объявил судья. — Остальных участников прошу к стартовой черте. Приготовиться к третьему заезду.

Этот заезд был заездом без Овна.

Чезаре очнулся со страшной головной болью. У него не было ни малейшего представления о том, где он и как сюда попал. Сейчас он находился в совершенно пустой, душной и пыльной комнате с высокими зарешеченными окнами. Подтянувшись, он выглянул в одно из них и понял, что комната расположена где-то очень высоко над виднеющимися внизу холмами и лесом. Что-то в этой картине показалось Чезаре знакомым, но он был слишком ошеломлен, чтобы понять, что именно.

Судя по положению теней, он пробыл без сознания несколько часов, и сейчас было как раз время вечернего заезда. Несколько мгновений Чезаре, словно обезумев, метался по комнате. Подергав дверь, он понял, что она заперта снаружи и он пойман в этой комнате, словно мышь в мышеловке.

— Джорджия, — сказал Ральф на следующий день. — Сегодня вечером по телевизору будет идти программа, которую ты, может быть, захочешь посмотреть. О лошадях.

Джорджия едва взглянула на газету, которую показывал ей Ральф. Она всё еще была словно парализована тем, что произошло в Реморе прошлым вечером, как раз перед ее возвращением в свой мир. Снять лошадь с заезда было немалым позором для округа, но у Паоло не было под рукой запасного наездника. Сам он был теперь слишком высок и грузен для того, чтобы выступать в скачках — когда двадцать пять лет назад он привел лошадь Овна к победе, ему было всего пятнадцать. Сейчас же всё начинало выглядеть так, словно Чезаре и впрямь был похищен.

Так задержаться в Реморе Джорджия рискнула, зная, что никто не обеспокоится, если на следующее утро она попозже спустится к завтраку. Она была удивлена, застав в столовой Ральфа. Он объяснил, что ждет, когда ему сообщат о доставке каких-то важных деталей. И вот сейчас он сидел, помахивая номером «Гардиан» с телевизионной программой перед затуманенными глазами Джорджии.

Внезапно Джорджия сообразила, что ей показывают. «ПАЛИО», стояло в газете, «Документальный фильм о самых безумных скачках мира. 8 часов вечера, 4 канал».

— Я так и думал, что тебя это заинтересует, — сказал Ральф, явно довольный ее реакцией.

— Еще бы! — ответила Джорджия. — Найдется у нас свободная видеокассета, чтобы записать его? Думаю, что мне захочется сохранить эту запись.

— Да, можешь записать поверх «Четырех свадеб и похорон». Этот фильм я уж точно никогда больше смотреть не стану.

— Не надо с ума сходить, — ухмыльнувшись, проговорила Джорджия. — Мора просто убьет меня. Она же обожает этот фильм.

— Я пошутил, — сказал Ральф. — Можешь взять кассету, на которой записано вручение Оскаров — ее она точно второй раз смотреть не станет.

— Я бы хотела пригласить Фаль… Николаса посмотреть эту передачу. Он ведь тоже без ума от лошадей.

— Хорошая идея, — ответил Ральф. — Будем все вместе смотреть по большому телевизору в гостиной.

Это было не совсем то, о чем мечтала Джорджия. Надо будет предупредить Фалько о том, что не следует начинать сравнивать эти скачки со Звездными Скачками, а это будет не так-то легко для них обоих.

— Сначала Мерла, а теперь Чезаре, — сказал Паоло. — сдается мне, что тут не обошлось без ди Кимичи.

— Согласен, — кивнул Родольфо, приглашенный на совет в доме конюшего. — Меня удивляет лишь, что герцог способен заниматься подобными вещами, когда его сын находится в такой опасности. Мне казалось, что он сейчас озабочен только этим.

— В городе сейчас много и других представителей семейства, — заметил Паоло.

— Что нам делать? — спросила Тереза. Младшие дети уже отправились спать, и она могла не скрывать беспокойство, охватывавшее ее при мысли о судьбе пасынка.

— Не думаю, Тереза, что ему что-либо грозит, — сказал Паоло. — Мне кажется, они просто будут держать его взаперти до окончания Скачек.

— А как быть со Скачками? — спросил Лючиано.

— Думаю, что существует один-единственный выход, — ответил Паоло. — В цветах Овна придется выступить Джорджии.

Ничего не зная о строящихся относительно нее в Реморе планах, Джорджия, словно зачарованная, смотрела документальный телефильм. Она сидела на диване рядом с Фалько, а между ними стояла большая ваза с попкорном — одним из самых восхитительных открытий, сделанных Фалько в его новом мире. Ральф сидел в кресле, Мора занималась делами, уединившись в своем кабинете, а Рассел с показным пренебрежением ушел к себе в комнату смотреть видеофильмы о боевых единоборствах.

— Выглядит довольно жестоко, — нахмурившись, проговорил Ральф, глядя, как жокеи хлещут своих лошадей, мчащихся бешеным галопом по скаковой дорожке Сиены.

— Они, как и у нас, скачут на неоседланных конях, Джорджия, — прошептал Фалько.

— Похоже, тут это намного сложнее, чем было у меня, когда я тоже пробовала так ездить, — ответила Джорджия, думая о том, будут ли Звездные Скачки такими же стремительными и безжалостными, как Палио. Жокеи выглядели намного старше Чезаре и, судя по всему, не уроженцами Сиены, а приезжими профессионалами.

Когда Ральф отвез Фалько домой, Джорджия решила пораньше лечь спать. Ей хотелось оказаться в Реморе к началу следующего тренировочного заезда, поскольку она не могла даже представить, что же собирается делать Паоло. Джорджия готовила себе на кухне чашку горячего шоколада, когда туда зашел Рассел, явно настроившийся устроить набег на холодильник.

— Не понимаю, как ты выносишь рядом с собой этого мальчишку, — проговорил он,