Малолетка 3. Не продавайся - Валерий Александрович Гуров Страница 8

— Больше, чем уже сказал, я сейчас не скажу, — продолжил я, говоря максимально честно. — Для безопасности каждого из вас. Чем меньше вы знаете, тем спокойнее вам же будет, если кто-то полезет с вопросами. Так что отнеслись к этому с пониманием.

Пацаны медленно переглянулись. Недовольство я увидел сразу. Любопытство у пацанов жгло сильнее печки, особенно когда рядом пахло настоящим движем, а не пустой болтовнёй. Только спорить всё же никто не спешил. Пацаны уже поняли, что раз я что-то режу по информации, значит, так надо.

Я выдержал короткую паузу.

— Но есть нюанс, — обозначил я.

Пацаны тотчас подобрались, понимая, что сейчас я скажу что-то важное.

— Какой? — спросил Очкарик, не выдержав напряжения.

Я не стал таить и сказал так, как есть.

— Такой, что в любой момент сюда могут прийти братки и начать задавать нехорошие вопросы.

Серьёзность только что сказанного сложно было переоценить. Пацаны молчали и смотрели на меня, понимая, что я ещё не закончил. И я заговорил чётко, по пунктам, чтобы потом никто не делал вид, будто чего-то недопонял.

— С этого момента ужесточаем режим. Выход за забор запрещён полностью. На три дня все становитесь пай-мальчиками. Никаких лишних движений быть не должно. Сидим тихо. Не светимся и на рожон не лезем. Если кто-то из вас решил, что сейчас время геройствовать и как-то себя проявлять, то забудьте.

Копыто кивнул первым. Очкарик тоже кивнул. Шкет же сглотнул так, что я даже услышал. Сопля перестал крутить в пальцах кепку и просто сжал её в кулаке.

— А ты где будешь? Свалишь? — прямо поинтересовался Копыто.

Я перевёл взгляд прямо на него.

— Нет. Я не свалю.

— Почему?

— Если ищут меня, искать будут и здесь тоже. Потому если я исчезну, вас трясти начнут ещё сильнее. Решат, что вы что-то знаете. Так что я остаюсь. По раскладу сейчас так правильно.

Пацаны молчали, переваривали. По лицам было видно, что мои слова им не очень понравились, но в то же время успокоили.

Я уже собирался двигаться дальше по разговору, когда дверь сарая вдруг распахнулась. Внутрь влетел Клёпа. Запыхавшийся, мокрый от пота, куртка нараспашку, а волосы прилипли ко лбу. Вид у него был такой, будто он сюда не бежал, а летел, цепляясь по дороге за кусты, заборы и собственные ноги. Он даже не поздоровался, сразу рванул в середину сарая и попытался заговорить на ходу.

Копыто раздражённо дёрнул головой.

— Ты дверь ногой вынеси ещё, артист.

Клёпа его даже не услышал. Глаза у него были сосредоточены только на мне. Он хватал ртом воздух, пытаясь поймать дыхание, и выдавил наконец:

— Валера, у нас жопа…

Глава 4

Все повернулись к Клёпе.

— Говори, — попросил я.

Клёпа шумно втянул воздух, торопливо вытер рот тыльной стороной ладони и зачастил, всё ещё не до конца отдышавшись:

— Я, короче, на рынок ходил.

— Зачем?

Он коротко пожал плечами, будто хотел отмахнуться, но под моим взглядом всё-таки сбавил прыть.

— Да какая разница, Валер. По делу, сиги надыбать и там по мелочи…

Чтобы вопросов не оставалось, он сунул руку в карман и достал оттуда сигареты, перехваченные резинкой. Я кивнул, подтверждая, что объяснение принял, и пацан продолжил говорить.

— Там, короче, я у мясных сначала услышал, потом ещё возле ларьков. Там двое тёрли. Сказали: завтра утром Бдительный выходит, — поведал Клёпа.

Копыто сразу тихо выругался. Очкарик переступил с ноги на ногу, Шкет даже рот приоткрыл. Я видел всё это боковым зрением, потому что смотрел только на Клёпу.

— Прямо так и сказали?

— Прямо так, — закивал он. — Что утром уже будет на ногах. Что выйдет и сразу начнёт разбираться, кто ему жизнь попортил.

Клёпа говорил искренне, и про себя я отметил, что пацан красавчик и действительно старается быть полезным. Сведения эти были добыты максимально кстати. Лично я брал в расчёт при продумывании своих раскладов, что Бдительного не будет на воле ещё пару недель. До этого угроза висела рядом, чувствовалась, но без точного срока. Теперь у неё появился часовой механизм.

Завтра утром…

Вывод напрашивался самый неприятный, зато самый простой. У нас впереди последняя спокойная ночь, если её вообще можно так назвать.

Пацаны, видя, что я задумался, начали тарахтеть, прекрасно понимая, что ничего хорошего от этой новости ждать не стоит. Начали подробно расспрашивать Клёпу, пытаясь что-то уточнить.

Я же задумался и помолчал. Сделал несколько шагов по сараю, сцепив руки за спиной. Пол под ногами чуть поскрипывал. Я быстро собрал в голове расклад. Бдительный выходит утром. Раньше обеда уже наверняка шевельнётся. Но если он уже злой и заведённый, может рвануть и раньше. Скорее всего, браток сперва заедет к своим, а значит, будет не один. То, к чему я ещё с утра готовился как к вероятности, теперь становилось неизбежностью.

В любом случае, таймер пошёл.

Пацаны продолжали гудеть и засыпать Клёпу вопросами.

— Точно? Может, гон?

— А если он сразу сюда двинет?

— Он же псих, он точно приедет!

Я поднял руку. Сработало сразу, как по кнопке. Гомон стих, парни уставились на меня, оставив Клёпу в покое, он всё равно не мог сказать ничего нового.

— Ну всё, — сказал я спокойно. — Теперь нам точно ждать гостей.

Я ещё раз повторил пацанам правила и отдельно подчеркнул, что никакой запрещёнки в виде бухла или сигарет в детдоме ближайшие дни быть не должно. Пацаны наперебой начали заверять, что от всего избавились ещё в прошлый раз во время наших чисток и сгоревшего в пламени костра «добра». Клёпа же с каким-то сожалением посмотрел на сигареты в своей руке, перехваченные резинкой. Сам он не курил, но активно продавал сигареты поштучно за забором. Однако сейчас он вздохнул и смял сигареты в руке, ломая.

Я похлопал ободряюще Клёпу по плечу.

— Красавчик.

Клёпа чуть улыбнулся, но ничего не ответил.

— А если братва всё-таки сунется, ну прям в детдом? — вслух спросил Копыто то, что сидело в голове каждого здесь присутствующего. — Чё делать-то?

— Для братков у меня уже отдельный сюрприз приготовлен, — заверил я.

Слова подействовали как надо. Но, разумеется, пацанам тотчас стало интересно, что именно за сюрприз. Шкет, конечно, не выдержал первым и спросил:

— Какой сюрприз, Валер?

Я медленно повернул голову к нему, смерил взглядом.

— Такой, который тебе пока знать не надо.

Пацан скривился, но спорить не стал. Уже понял, что если я сворачиваю тему, значит, так надо, и споры или возражения тут всё