Часовщик – 1 - Константин Вайт Страница 8

— Отдыхаешь, малец? — обратилась тётя Надя ко мне своим громоподобным голосом.

В ответ я лишь смерил её взглядом и решил не удостаивать ответа. Подобное поведение явно смутило женщину.

— Я к тебе обращаюсь! — В голосе появились нотки раздражения.

— Вы по делу? Или так, воздух посотрясать? — Я сел на кровати, облокотившись о стену. Голова разрывалась от боли.

— Вообще, по делу! — Под моим пристальным взглядом тётя Надя слегка подрастеряла свой запал. — Мне главврач велел подобрать вам одежду. Вас же завтра выписывают? — Она перешла со мной на «вы».

— Идём, — я осторожно поднялся и, сунув ноги в тапки, уверено направился на выход из палаты.

— Конечно, конечно! — В коридоре тётя Надя меня обогнала и пошла впереди, показывая дорогу.

Мы зашли в комнату, в которой было много шкафов. Открыв двери нескольких из них, она махнула рукой:

— Выбирайте, что придётся по вкусу! — Тётя Надя произнесла это таким тоном, будто это был не хлам, а ценнейшие вещи.

Немного покопавшись в шкафу, я недоумённо посмотрел на женщину:

— Кто носит подобную одежду? — Я достал рубашку, на которой были картинки с попугаями. — Или вот это? — Какая-то кофта с капюшоном, на груди — картинка с полуголой женщиной.

— Так, это… сейчас мода такая, — развела руками сестра, — вы не беспокойтесь, тут всё чистое!

— Откуда эти вещи? — Я наконец-то нашёл что-то более-менее приличное. Штаны с карманами, больше напоминающие походные, только вот ткань была слишком тонкая и мягкая. Не очень практично. Порвутся при первом же походе. У нас обычно подобные делали из кожи. Несколько тёмных футболок без рисунков. Лёгкая курточка.

— Да забывают у нас постоянно свою одежду. Многие на радостях, что выписываются, некоторым приносят что-то поприличнее, а эту просто оставляют, чтобы ничего не напоминало о больнице. Мы их прожариваем, стираем, сушим и складываем. Больница обязана хранить вещи два месяца. Ну а потом они попадают сюда.

— Думаю, это подойдёт, — кивнул я, складывая одежду на стол.

— Вы бы ещё подобрали, всё-таки, в приют уезжаете. Там с вещами плохо. А одни штаны — это же совсем мало! Тётя Надя плохого не посоветует! — важно заявила она, воздев указательный палец вверх.

Тут хозсестра была права, так что я продолжил рыться в шкафу. Когда вещей набралась уже приличная стопка, тётя Надя открыла огромный сундук, стоявший у стены.

— Вот тут обувь, — она с головой залезла в него и начала рыться, — вот эти и эти подойдут, тапки тоже с собой забирайте!

Я взглянул на то, что она выбрала.

— Неплохо, — одобрил я. Пара походных ботинок с закрытой щиколоткой, пара ботинок полегче и ещё спортивная обувь. «Кроссовки», — всплыло в моей голове название. К ним женщина добавила лёгкие сандалии.

— Скоро лето, — улыбнулась она.

— Ладно, — я махнул рукой. Много — не мало. Если что, раздам ребятам в интернате. Уверен, их так вещами не балуют.

— И ещё, — тётя Надя подошла к одному из шкафов, обернулась, убедилась, что я внимательно смотрю, после чего распахнула дверцы. За ними оказались аккуратно висящие на вешалках костюмы, — у нас тут разные люди в больнице бывают. Попадаются и дворяне! Зачастую в испачканных костюмах или слегка подпорченных. Мы их приводим в порядок…

— Любопытно! — Я подошёл к шкафу и тщательно осмотрел пару костюмов. Выглядели они неплохо, качество, правда, оставляло желать лучшего, но в любом случае это куда лучше спортивного костюма, что вручила мне тётя Надя.

— Тут, конечно, нет супердорогих, но если что — прошу! От трёх до десяти рублей — и костюм ваш. Дешевле не найдёте, — она резко захлопнула дверцы, — а пока денег нет — и говорить не о чем! — Тётя Надя победно глянула на меня.

— Что же, — я качнул головой с ироничной улыбкой, — благодарю за обновки!

— Сейчас кулёк найду! — Женщина порылась в углу комнаты и достала несколько пакетов, в которые сложила мои вещи.

Вернувшись в палату, я убрал пакеты в тумбочку. Предаваться воспоминаниям желания не было. Частично я выяснил, кто я, копать глубже пока не стоило. Слишком болезненным оказался этот процесс. Так что я вышел в коридор и направился в холл, где был установлен телевизор.

Здесь было достаточно многолюдно и шумно. Работал телевизор, пациенты общались со своими родственниками, шуршали пакетами, поедая еду, что им принесли.

Я устроился в кресле, одним глазом поглядывая в экран, другим наблюдая за людьми. Было интересно посмотреть, кто во что одет, о чём разговаривает. В принципе, оказалось, что люди во всех мирах одинаковы, как и их проблемы.

После ужина я практически мгновенно заснул…

— Сейчас мы заедем в жандармерию. Получишь паспорт, — сообщил мне Лев Давидович, когда я сел в его машину.

Этот странный агрегат меня не слишком удивил. Хоть в моём мире и не было подобных, благодаря моему перемещению, этот мир принял меня и поделился со мной всеми необходимыми знаниями, сочтя обычным шестнадцатилетнем парнем. Спасибо астральному полю планеты. В итоге, я знаю то, что должен знать житель этого мира, правда, вряд ли смогу сесть за руль автомобиля и поехать.

Сидеть было очень комфортно. Мягкое сиденье обволакивало тело. Раздражали только тарахтение двигателя и непривычный запах бензина, которым пропах весь салон.

— Что за машина? — спросил я попечителя.

— «Жигули», «пятёрка», — с достоинством ответил тот.

К сожалению, знания об этом мире всё-таки оказались далеко не полными. Вот, «Жигули», «пятёрка». Это хорошо или плохо? Хотя в голове сразу всплыла цена — четыре с половиной тысячи рублей. Недёшево.

Похоже, мир поделился знаниями, а оценочные суждения оставил за мной, выдав только сухую информацию. Что ж, можно сказать, мудро!

Визит в жандармерию прошёл достаточно быстро. Виктора Николаевича мы не встретили. Зашли просто в один из кабинетов, где молодая женщина меня сфотографировала, после чего из специального прибора появились мой паспорт и персональная карточка.

— На карточку тебе будут приходить деньги от государства. У нас крупный город, ежемесячно ты будешь получать пять рублей, пока не закончишь школу в интернате. Затем вспомоществование увеличится до десяти рублей. Но имей в виду, что по