Генеральный попаданец 5 - Ал Коруд Страница 77

«Однако эффективно!»

Дальше закрутилось, как в кинофильме. Тень на фоне более светлого окна, грохот очереди, отдача в плечо, затем кто-то крепко ухватил его за лямку и оттащил в сторону.

— Граната!

Ухнуло. Шлепок гранатного взрыва в тесном помещении был неимоверно громок.

— Чисто! Ходу-ходу!

Андрея стукнули по правому плечу, условный сигнал для движения. Складной приклад к плечу, в голове шум, он проходит мимо двух тел, что валяются на грязном полу. Живые так не лежат.

«Не думать!»

Затем в голове привычно проясняется. Все вокруг начинает казаться более резким и выпуклым. Движение за окном, моментальный поворот, на прицел, очередь, еще одна в три патрона. Чужак, выглянувший из-за парапета на крыше соседнего дома, беззвучно летит вниз. Они вышли на крышу и перелезли на здание, что стояло дальше. Сейчас надо идти вниз. Стрельба.

— Чисто!

Впереди гремит взрыв. Сразу за ним раздаются душераздирающие вопли. В следующей квартире, выходящей окнами на площадь, расположились арабские гранатометчики. Звенящий звук сработавшего запала, два бабаха.

— Чистим!

Белозерцев осторожно выглянул и тут же ушел налево, поворачивая автомат, на прицеле оказался встающий с пола араб, в руках он держал короткий пистолет-пулемет, но сразу же отлетел к белой стене, пачкая ее кровью. Пуля на 7.62 прошила его внутренности насквозь.

«Контрольный в голову, окно!»

Они вышли на окраину поселения. Дальше домов не было.

— Ложись!

Тело сработал на рефлексах, кто-то пальнул в их сторону из РПГ, но промахнулся. Обучены арабы были плохо, что не скажешь об элитном подразделении Мобильных сил.

— Молоток! Держи уши на макушке.

— Получайте, суки!

Зайдя к палестинскому отряду в тыл, десантники застали их врасплох. Те не успевали перенести с позиций нацеленные на базу пулеметы, станковые гранатометы и пытались бежать, бросив оружие и боеприпасы. Но ушли лишь не все. Как выразился «Кувалда»:

— Не бегай от пулеметчика, умрешь усталым!

— Пустой!

Андрей вспомнил, что патронов в магазине осталось мало, и решил дозарядиться. Ого, даже не заметил, как четыре расстрелял. ТНе зря парни использовали сдвоенные магазины. Он скинул рюкзак и достал оттуда целую пачку патронов, но сначала решил попить. Наглотался пыли, да и в бронике вспотел.

— Как сам?

Рядом упал Орды и жестом попросил вскрытый пакет с гранатовым соком.

— Нормалек!

— Молодец, старшой! Считай, уже ветеран. Вызов!

Андрей полез в карман за рацией. С такими он был знаком по прошлой службе, их немцы в ГДР делали. Миниатюрные и надежные, они снискали любовь у советских солдат.

— Варягу, Кисель, доложите обстановку.

— Мы на окраине около выхода на трассу, зачистили укреппункт «зеленых».

— Принято! Жди корректировщика и наблюдай.

В разговор вмешался Орды:

— Командир, как у вас?

— Зачистили дворы, но третьему не повезло. Коробочку разобрало, три холодных.

— Ёкала мане! — не сдержался сержант.

— Кисель Варягу, отбой связи.

Белозерцев успел отдышаться и набить патронами все магазины, затем подумал и прошелся по комнатам, собрав там еще шесть, но уже металлических. Набил их патронами, распихав кое-как по карманам.

— Что в бою взято — свято.

Заметил его движняк минер. Второй номер «Кувалды» притащил из дальней комнаты трофейный пистолет-пулемет и радостно показал товарищам.

— Смотри, настоящий Узи!

— У срулей отобрали? Андрей с интересом повернул голову.

— А это кто?

— Усраиль, вестимо!

Вскоре к ним прибыл корректировщик с увесистой рацией, в небе загудела авиация, и на позиции мятежных палестинцев начали падать бомбы. Штурм передовой базы миротворцев не удался. Взять в заложники никого не получилось и поэтому переговоров не будет. Слева послышался гул моторов, это инженерные машины пробили напрямую путь для прибывающего морем подкрепления. Их взвод почти не беспокоили, арабам стало резко не до них. К ним подошел Кисель, весь в разводах на лице от смешавшихся пыли и пота. Он устало плюхнулся на матрас, что они постелили возле окна, и блаженно закурил.

— Что дальше, командир?

— Сидим на жопе ровно, старшой. Пока БАТы не пробьют дорогу. Зачищать поселок будут югославы. Они гуманностью в отличие от нас не страдают. Передали, что уже высадились в порту, сейчас на «Лимузинах» сюда доставят. В порту «тяжелые» из ливанской армии выгружаются. Аж целый батальон. Они дальше до самой границы пойдут. Давно пора было зачистить этот палестинский гадюшник. Из-за них у нас вечно нелады со срулями.

Белозерцев невольно поежился. При слове «зачистка»:

— Сурово тут у вас.

К разговору присоединился Орды. Он выглянул в окно и заметил:

— Давят зеленых. Писец им сегодня. А что до жестокости…Так, тут уже тысячи лет воюют, и вряд ли мы что-то изменим. Разве что самые умных под крыло сможем взять.

— Как ливанцев?

— Не всех, а христиан и друзов.

— Ты откуда такой умный?

— На исторический собираюсь поступать. Вот сейчас ее саму, то бишь историю, и творю. Так в учебники и запишем.

Бойцы посмотрели друг на друга и заржали.

Ушли они с позиций на следующий день. Мимо к границе проходили подразделения бронетанковой бригады, забегали в гости югославы, менялись сигаретами, выпрашивали советские упаковки с соком. Очень они тут ценились. Больше никто такое не производил. Цокали языками, завистливо рассматривая штатные, безумно легкие бронежилеты и миниатюрные рации. Андрей был горд, что все это советское, родное. Ехали обратно на джипах, дорога была широко расчищена, сгоревшая техника убрана. Только торчал одиноко разбитый бронетранспорт.

— Так и говорил, «Копьем» всадили! — заметил кто-то из бойцов, повернувшись и высматривая, откуда пришла ракета.

— У парней не было шансов.

— Не скажи, — покачал головой Орды. — Из десяти только три погибли, остальных на «медэваках» увезли в госпиталь. Представляешь, что случилось бы с обычной «коробочкой»?

— Все равно пацанов жалко. Завтра хотели в волейбол сыграть.

Все мрачно взирали на металлическую могилу товарищей.

Белозерцев вышел на пристань, уходить обратно будут по воде. Все вертушки пока заняты. Он смотрел в сторону моря, куда склонялось покрасневшее солнце, и старался ни о чем не думать. Грохот сражения, смерти, все это казалось уже чем-то далеким.

— Пацаны, а купаться тут можно?

— Викинг, ты оправдываешь свое прозвище!

— А чего не в морфлот пошел?

— Так у вас и на воде, и в воздухе, и по суше.

— Правильно, где еще так получится?

— «Кувалда», присмотри за шмотками.

—