Генеральный попаданец 5 - Ал Коруд Страница 74

Старшина покосился и заметил вскользь:

— Это богатый район. Не думай, что тут все так живут.

— Я и не думаю.

Белозерцев был отличником не только боевой, но и политической подготовки и быстро смекнул, на что намекал старшина.

— Молодец, наш человек! Замполлитра вездесущи, особенно в выгодных загранкомандировках. А отчеты им писать нужно. И чтобы не оказаться пешком в тех краях, где медведи ходят срать вместе с волками, потому что поодиночке страшно, лучше помалкивать.

— Прикинуться ветошью.

Старшина глянул на старлея, и оба засмеялись.

— Годных воинов начали присылать!

Вскоре они подъезжали к базе Международных сил, ограниченного контингента, что был послан сюда для разведения конфликтующих сторон. «Лендкрузер 40» проехал между раскиданных в шахматном порядке бетонных блоков и остановился перед КПП, больше напоминающего компактную крепость. Крупнокалиберные пулеметы ощетинились сквозь амбразуры во все стороны. На вышке виднелись обычные. Смуглые солдаты исправно несли службу, внимательно осмотрев машину с помощью досмотрового зеркала и, заглянув в багажник. Проверили документы, бирки на тюках и пропустили дальше. За КПП в капонирах стояли окрашенные в песочный цвет колесные бронемашины с пушками в башнях. Белозерцев внезапно ощутил себя внутри некоего документального фильма о зарубежных конфликтах.

Старшина высадил их на оживленной площадке. Андрей не отставал от старлея, с любопытством оглядываясь по сторонам. Разнообразие мундиров и камуфляжей поначалу ошеломляло. Семь стран прислали сюда своих солдат. Войска делились по секторам. Советские стояли в секторе «А», как и положено сверхдержаве. На флагштоке были подняты флаги СССР и Мобильных сил, срисованного с флага ВДВ.

Они подошли к модулю, где размещался дежурный по части.

— Товарищ капитан, новенький с материка. Но его рота сейчас в Триполи.

Молодой офицер с узкими усиками, как у белогвардейцев в кино, оглядел Белозерцева и распорядился:

— Бери его к себе, Кисель. У тебя дембеля только ушли.

— Слушаюсь. Сержант, за мной!

Они прошли еще метров двести вдоль щитовых модулей. Старлей обрисовывал ситуацию.

— Моя рота первая и самая лучшая. А это значит что?

— Что? — Андрей жалел, что не встретит старых знакомцев по учебному лагерю. Он сам пошел на сверхсрочную ради высшего образования. С повышенной стипендией смог бы позволить себе завести семью и нормально жить. И с малых лет хотел стать инженером.

— Это значит, что мы всегда первые в пекле. Еще не передумал?

На загоревшем лице старлея даже брови и ресницы выгорели. Светло-голубые глаза смотрели серьезно.

— Никак нет, товарищ старший лейтенант!

— Другого ответа и не ожидал. Других сюда обычно не посылают, а на блатного ты непохож. В поле зови меня по позывному. Ты его уже слышал, — командир взвода улыбнулся. Улыбка у него была хорошая, добрая, располагающая. — Фамилия у меня Киселёв, так и прилипло. Ты что себе выбрал?

— Так меня всегда Викингом звали.

— Такой грозный, что ли?

— Высокий и белобрысый.

Старлей хмыкнул:

— Посмотрим сначала, годишься ли для такого громкого позывного. А сейчас пока знакомься с расположением роты. Там у нас Уборные. Мимо не гадить. Руки сразу мыть. Рукомойники рядом, душ дальше, увидишь надпись. Вода внутрь только кипяченая, стоит в палатке. Но советую брать в столовой вот такие упаковки сока, — Кисель забежал в модуль и вынес вытянутую коробку с цветным рисунком. Андрей с любопытством прочел: «Сок яблочный». На ощупь материал похож на тетраэдры с молоком. — Лучше жажду утоляет гранатовый сок. Но его быстро разбирают. Эх, водичку бы еще разливали в пластик, цены бы ей не было. Не поверишь, поначалу на безе треть личного состава с толчка не слезала.

Белозерцев осмелел:

— Товарищ старший лейтенант, вы давно тут?

— Третья ходка. Получу капитана и поеду на Дальний.

Андрей благоразумно не стал спрашивать, что это такое. Узнает, когда потребуется. Между тем, они подошли к большой палатке. Вход в нее шел через тамбур. Так делалось, чтобы пыль не заносить.

— Это расположение моего первого взвода. Занимай свободную койку. Сейчас парни с занятий придут, покажут, где столовая. Завтра поставлю тебя на отделение.

Белозерцев осмотрел палатку. Ничего нового для него, разве что палатка больше и раскладушки лучше сделаны. Небось импорт! Он кинул на свободную койку сумку, ранец и оглянулся в поисках бака с водой. Тот стоял в углу вместе с кружкой. Вода была теплой и отдавала железистым привкусом. Жарко, однако! Если тут так в октябре, то что творится летом? Затем Андрей прикинул, что он тут до апреля, и успокоился. Он вынул из сумки прихваченное с собой полотенце и двинулся к душу. Вода была теплой, банное мыло лежало свободно. Только вернулся, как послышался шум и в палатку стали входить солдаты. Приняли его хорошо, затем появился знакомый старшина со странными топырящимся усами. Он кивнул в сторону открытой тумбочки. Перед вылетом Белозерцев получил вещевое довольствие и сейчас раскладывал там мыльно-рыльные и личные вещи.

— Викинг? Гляжу, обустраиваешься. Я в соседней палатке, замкомвзвода и временно командую первым отделением. Позывной Усик. Тут второе и отделение огневого усиления. Ими командовать и будешь. Сейчас выводи своих в столовую на ужин. Потом свободное время. Кина сегодня не привезли, ребята! — народ загудел, но быстро успокоился. — Викинг, подъем в шесть, как обычно. Тебе покажут, где мы проводим зарядку. Потом завтрак, развод. Завтра по плану стрельбы. Там и получишь оружие. Воды и сока побольше на полигон захватите. Жару опять обещают. Но все равно это лучше, чем застава на Вайгаче.

Особо никого строить было не надо. Бойцы опытные, сами вышли и выстроились в колонну по двое. Столовая оказалась метрах в трехстах, общая с югославами и болгарами. Всего в их команду было пятнадцать человек, всем парням за двадцать, одному даже почти тридцать. Вернулся на службу с гражданки. Андрею было непривычно командовать людьми более опытными, но он понимал, что это временно и пока впитывал всеми порами окружающую экзотику.

Солнце заходило в шесть вечера, поэтому было уже темно, под потолком висела гирлянда лампочек. Сидевшие за длинными столами бойцы перекидывались другом с другом новостями. Слышались незнакомые, но отчасти понятные слова чужих славянских языков. Но советскому человеку многонациональность не внове. Больше удивляли неформальность и неофициальность общения. Видимо,