Николай Андреев - Рыцари Белой мечты (Трилогия) Страница 71

За подобными разговорами прошёл весь день. Пока осваивались в сложенных из камней и тростника хижинах, которые по недомыслию Бога местные называли домами. Потом поужинали козьим сыром и лепёшками. Алифанов и ещё один кубанец, Селиванов, кое-как разумевшие местное наречие (и как только могли так лепетать на этом диком диалекте, ошибаясь в словах, но всё равно понимаемые греками?), общались с "новобранцами". Полтора десятка человек. Не самые, конечно, лучшие бойцы, далеко не самые, но это пока что всё, что было в наличии. С этих приходилось начинать.

К счастью, от них же удалось узнать и новости. Турки и вправду хватились пропавших патрульных, рыскали по прибрежным поселениям, но, естественно, никого и ничего найти не могли. К тому же мало понимали, кого нужно-то искать…

Утром начали обучать местных обращению с винтовками. Минаев с жалостью смотрел на бедные трёхлинейки, которые оказались в неумелых руках греков. Хотя, конечно, а откуда им было знать, как обращаться с оружием? Если уж у самих турок новые винтовки были если не редкостью, то уж и далеко не повседневностью. К тому же вскоре сюда стали собираться и новые люди, приходившие по одному, два, а то и целыми десятками, а затем возвращавшиеся назад, по домам. Нельзя было давать турецкой власти поводов для подозрений и беспокойства. Правда, существовала опасность, что кто-то донесёт о лагере османам. Но и эту опасность "авангард" учёл. На крайний случай имелись пути отхода. На самый крайний — "виккерс-максим" и несколько патронных лент к нему. Так что гостей "авангард" встретил бы с распростёртыми объятиями, под настоящую военную музыку.

— Глядишь, за полтора месяца-то сработаемся с ними, а? — ухмыльнулся Алифанов. Он вместе с Зарудным наблюдал за уроками штыкового боя греков. Вот чего-чего, а колоть они умели, били манекены из соломы и прутьев с остервенением, представляя перед собой турка. — Сделаем из них настоящих солдат.

— Может быть, может быть. Матка Боска, помоги мне только эти полтора месяца продержаться! — Зарудный вздохнул. — Кто же так бьёт, я вас спрашиваю, кто же так бьёт, вашу душу…

Даже те греки, которые совершенно не понимали русского, каким-то шестым чувством поняли, что хочет до них донести Зарудный. А может, этому способствовало зверское выражение раскрасневшегося лица Зарудного.

— Эх, Царьград, Царьград….

— Царьград сейчас наиболее уязвим.

В каюте Колчака на флагмане проходило очередное заседание офицеров Черноморского флота и командиров Морской дивизии.

— Пока что они, по нашим сведениям, наблюдают за волнениями в нашей стране. Думаю, даже немецкие инструкторы и офицеры убеждены, что нынешние перестановки в Ставке и на фронтах лишь внесут больше сумятицы в наши планы, дезорганизованность и анархию в умы солдат и офицеров. Они ошибаются. Верховный Главнокомандующий чётко указал, что главная цель весенней кампании — Царьград, и все силы Ставки брошены на подготовку и поддержку Босфорской операции. По сообщениям разведки, с каждым днём перед турками всё острей встаёт вопрос снабжения углём паровозов. А без железных дорог и при блокаде Черного моря снабжение и сообщение в Порте невероятно ухудшается. Думаю, сейчас самое время начинать решающее наступление. Осталось менее полутора месяцев. Готова ли Морская дивизия?

— Не совсем так, как того хотелось бы, — докладывать выпало генерал-майору Свечину. — Но после того, как мы сделали первые шаги по сближению офицеров с солдатами, совместные трапезы, обучение грамоте, чтению, истории офицерами своих подчинённых, обстановка налаживается. Также нам помогло то, что недавно созданная Служба Имперской Безопасности все усилия направляет на искоренение распространителей анархических и пораженческих идей и прокламаций среди солдат. Это тоже даёт свои плоды. Но всё равно, нам требовалось бы намного больше времени, чтобы добиться уверенности в полной готовности дивизии к исполнению возложенной задачи.

— К сожалению, время не терпит. Мы слишком много времени потеряли из-за переноса начала операции на этот год, — Александр Васильевич был твёрд в своём решении начать операцию в установленный срок. — Что насчёт поддержки местного населения?

— Местные православные греки, немногочисленные оставшиеся в живых армяне и славяне могут нас поддержать. Первые партии оружия и огнеприпасов уже добрались до Порты. К сожалению, точных сведений об их положении у нас нет, — отвечал представитель Службы Имперской Безопасности при штабе Черноморского флота, штабс-капитан Манзоров. — Но я уверен в том, что эти люди справятся со своей задачей. Лично Верховный главнокомандующий их проинструктировал перед отбытием. А это знак высочайшего доверия!

— Итак, господа, приступим к окончательному обсуждению роли каждого корабля в будущей операции…

Глава 26

Кирилл готов был заскрипеть зубами от постоянно вертевшегося в голове вопроса: "Ну почему же в России всегда беда с патронами?".

Токарев и Дегтярёв приехали прямо в Ставку. По личному указанию регента им выделили отдельный вагон: никто не должен был проникнуть внутрь или хотя бы иметь возможность бросить мимолётный взгляд на содержимое ящиков, которые привезли с собой эти два оружейника.

На перроне их встретил неказистый, заляпанный грязью (отчего-то на грязные машины обращают меньше внимания, когда ищут "секретные материалы") автомобиль. А через несколько минут Кирилл уже смотрел на творение рук двух замечательных оружейных мастеров.

Это оружие до боли напоминало "ППШ", разве только барабанный магазин крепился слева от ствола. Пистолет-пулемёт, над чьей разработкой только-только начинали биться германские конструкторы, блестел от оружейной смазки, сверкая на столе Кирилла.

Сизов провёл ладонью по стволу, погладил приклад. Жаль, что эта штука будет поедать огромное количество патронов. Не для массового она производства. А жаль: этот пистолет-пулемёт был намного легче и компактней ручного пулемёта, да и времени на его производство затрачивалось меньше. Ну и патроны, патроны, патроны…

— Вы уже проводили стрельбы? — Кирилл наконец-то поднял взгляд на оружейников.

— Только заводские, для отладки этого оружия. Мы до сих пор не можем устранить проблемы с задержками при стрельбе, зато, как Вы и просили, применили в данном случае барабанный магазин. Стрелок может менять его левой рукой. Правда, весь боезапас он выстреливает за где-то пять-шесть секунд: солдат понадобится ранец, чтобы носить с собой более или менее достаточное для боя количество патронов. Думаю, могут выявиться и другие недостатки, ведь мы работали с такой скоростью… — Дегтярёв утёр пот со лба.

— Благодарю Вас! С этого момента Вам будут пожалованы внеочередные звания и личное дворянство. И ещё кое-что. Вы заслужили это, господа дворяне, заслужили, — улыбнулся Кирилл. — Вы совершили практически невозможное. И наконец-то мы смогли обогнать германцев в их начинаниях. Одно это много стоит.

— Нам бы посмотреть, Ваше Высочество, как он в деле-то будет, — замялся Токарев. — Всё-таки, почитай, как дитя родное.

— Мне бы не хотелось отправлять Вас на передовую, в опасность. Думаю, вместо этого Вам будет приятнее взяться наконец-то за свои собственные проекты. Армии нужны карабины вместо винтовок. И, Фёдор Васильевич, я знаю, что у Вас давным-давно в голове носились идеи улучшения ручного "максима". Мне думается, что передача под Ваше управление конструкторского бюро стрелкового оружия, которое будет основано при Тульском заводе. Я надеюсь, что Вы также согласитесь помочь в организации перехода нескольких наших заводов на производство карабинов? Уже в этом году Ваши разработки, я надеюсь, принесут великие победы нашей армии. Как и этот пистолет-пулемёт…А кстати, как Вы его назвали?

— Пистолет-пулемёт Один. Мы думали, что…

— К сожалению, такое название не подходит. Вот пистолет-пулемёт Токарева и Дегтярёва — в самый раз, господа.

Сизов понимал, что эта разработка не будет задействована по-настоящему в этой войне. Да и производство пистолетов-пулемётов будет уж слишком затруднено. Но у него и не было желания оснастить все фронтовые части новой разработкой. Если уж автомат Фёдорова был редкостью…

— Господа гвардейцы, думаю, уже многие успели познакомиться с оружием Фёдорова, — Кирилл ходил перед строем из нескольких десятков офицеров Лейб-гвардии Кирилловского полка. Самые проверенные. Многих он помнил в лицо. — Сейчас же у вас появится шанс увидеть последнюю разработку наших замечательных конструкторов. Уверяю, ничего подобного пока что в других воюющих странах, как членов Антанты, так и Центральных держав, не существует. Именно поэтому я надеюсь, что ни одного слова о том, что вы увидели только что, не будет сказано вне этого места. Я на вас полагаюсь, господа.