Оружейник из будущего. Рубеж на Уссури - Алекс Грант Страница 7

Демонстрацию организовали на следующий день в актовом зале окружного технического управления — просторном, но обшарпанном помещении с портретом Брежнева над сценой и рядами скрипучих деревянных стульев, на которых расселись около двадцати человек: офицеры технической службы округа, несколько штатских инженеров с ближайшего оружейного завода, вызванных специально ради этого мероприятия, и полковник Черных, занявший место в первом ряду с видом человека, наблюдающего за спектаклем, режиссёром которого назначил себя сам.

— Товарищ Соколов, — объявил председательствующий, немолодой полковник технической службы, — вам предоставляется возможность изложить перед собравшимися специалистами свои соображения по повышению боеготовности стрелкового вооружения приграничных частей. Прошу.

Артём поднялся на невысокую трибуну, чувствуя на себе два десятка изучающих, по большей части откровенно скептических взглядов, и на мгновение позволил себе краткую внутреннюю паузу — тот самый профессиональный ритуал сосредоточения, которым он всегда пользовался перед важной презентацией на прошлой, оставшейся в другом времени работе.

«Считай это обычной защитой проекта перед заказчиком, — сказал он себе. — Только заказчик несколько более консервативен, чем ты привык».

— Товарищи офицеры, — начал он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, — я не буду отнимать ваше время общими рассуждениями. Перейду сразу к конкретике: три технические проблемы стрелкового вооружения, стоящего на вооружении приграничных частей данного округа, каждая из которых поддаётся решению силами имеющихся здесь производственных мощностей, без необходимости кардинальной модернизации всей системы вооружения.

Он развернул на доске заранее подготовленные — благодаря терпеливой помощи Ковальчука, раздобывшего необходимые чертёжные принадлежности, — схематичные наброски, и начал методично, пункт за пунктом, излагать содержание своего доклада.

Первое — та самая проблема штамповки затворных рам, уже опробованная на практике в мастерской Ковальчука, теперь представленная в куда более систематизированном, теоретически обоснованном виде.

Второе — куда более серьёзная, стратегическая по своим последствиям тема: поведение штатной ружейной смазки при экстремально низких температурах, характерных для дальневосточных зим. Артём, хорошо помнивший из профессиональной литературы истории задержек оружия в сильный мороз, детально изложил механизм проблемы — загустевание смазки при температурах ниже минус двадцати пяти, приводящее к замедлению работы автоматики и, в критических ситуациях, к полному отказу оружия в момент, когда его исправность жизненно необходима, — и предложил конкретный, вполне реализуемый на местном уровне выход: переход на облегчённую зимнюю смазку с иным химическим составом, обеспечивающую сохранение текучести при куда более низких температурах, а также простую, но действенную процедуру предзимнего технического обслуживания оружия приграничных частей.

— Простите, — перебил один из штатских инженеров с завода, скептически прищурившись, — а откуда у гражданского консультанта столь детальные познания о поведении конкретных марок оружейной смазки при экстремальных температурах? Это довольно узкоспециализированная область.

Артём на мгновение замялся — вопрос был опасен, слишком близко подходил к границе того, что он мог объяснить без раскрытия истинного происхождения своих знаний, — но быстро нашёлся:

— Опыт эксплуатации оружия в экстремальных климатических условиях в рамках специализированных полевых испытаний, — сказал он максимально нейтрально. — Могу заверить: проблема носит не теоретический, а самый практический характер, и я готов представить расчёты, подтверждающие эффективность предложенного решения.

Инженер, не до конца удовлетворённый ответом, тем не менее кивнул, позволяя докладу продолжаться.

Третье, финальное направление доклада Артём приберёг напоследок намеренно, зная, что оно способно произвести наибольшее впечатление на военную аудиторию: усовершенствование методики пристрелки и обслуживания оптических прицелов для снайперского вооружения, включая простые, но эффективные полевые методы компенсации температурного смещения точки прицеливания — знание, почерпнутое им напрямую из многолетнего профессионального опыта работы именно с прицельными системами, области, в которой он ощущал себя наиболее уверенно из всех присутствующих в зале, вместе взятых.

Доклад продолжался почти час, сопровождаемый уточняющими, порой откровенно провокационными вопросами присутствующих специалистов, — и к тому моменту, как Артём закончил, атмосфера в зале ощутимо изменилась: скептицизм, с которым его встретили полтора часа назад, сменился сосредоточенным, профессиональным вниманием людей, оценивших не пустое красноречие, а конкретную, применимую на практике техническую компетентность.

— Благодарю за содержательный доклад, товарищ Соколов, — произнёс председательствующий полковник, когда вопросы наконец иссякли. — Материалы будут переданы в профильные инстанции для дальнейшей проработки. От себя лично добавлю: давно не слышал столь предметного, лишённого пустой воды технического анализа.

Полковник Черных, до этого момента не задавший ни единого вопроса, лишь молча, изучающе наблюдавший за происходящим, подошёл к Артёму сразу после завершения официальной части.

— Впечатляюще, товарищ Соколов, — произнёс он с той особенной, холодноватой улыбкой, которая, как уже успел заметить Артём, никогда не достигала его глаз. — Весьма впечатляюще. Настолько, что я, пожалуй, лично прослежу за вашей дальнейшей карьерой в нашем округе. Уверен, у нас с вами ещё будет немало интересных бесед.

Глава 9. Тень Китая

После успешной демонстрации статус Артёма изменился почти мгновенно: из подозрительного, едва не расстрелянного как диверсант «непонятного элемента» он превратился в официально прикомандированного к техническому управлению округа гражданского консультанта — с отдельной комнатой в офицерском общежитии районного центра, скромным, но регулярным денежным довольствием и, что немаловажно, куда более широким доступом к информации о реальном положении дел на границе.

Именно этот доступ и стал источником нарастающей, всё более острой тревоги, отравлявшей Артёму каждую свободную минуту в последующие недели.

Сидя вечерами в своей комнате над рабочими чертежами, он одновременно пытался восстановить в памяти всё, что когда-либо доводилось слышать или читать о советско — китайском пограничном конфликте конца шестидесятых — теме, которой, по правде говоря, никогда прежде специально не интересовался, воспринимая её лишь как один из многих полузабытых эпизодов истории холодной войны.

Обрывки знаний складывались медленно, мучительно, как разрозненные фрагменты некогда цельной, но давно забытой картины: остров посреди замёрзшей реки Уссури, название которого настойчиво всплывало в памяти созвучным, но не до конца отчётливым словом — Даманский. Крупное, кровопролитное столкновение весной, кажется, шестьдесят девятого года — то есть меньше чем через год от текущего момента. Десятки погибших с обеих сторон. Событие, которое он, готовясь совершенно к другой профессиональной специализации, когда-то мельком видел упомянутым в каком-то документальном фильме о холодной войне, но никогда не изучал сколько-нибудь подробно.

«Я не историк, — думал он с растущим отчаянием, перебирая скудные обрывки воспоминаний. — Я даже не уверен, что помню название острова правильно. Но если я хоть немного прав — меньше чем через полгода здесь, на этом самом участке границы, погибнут