Выжить в битве за Ржев. Том 9 - Августин Ангелов Страница 7

Машина въехала на опушку, когда солнце уже клонилось к закату. Ловец увидел палатки, шалаши, землянки, фигуры людей, снующих между ними, и почувствовал, как внутри словно расслабляется какая-то пружина. Здесь, среди своих, среди тех, кто прошел с ним через ад войны, он мог позволить себе быть проще и человечнее. Хотя бы на какое-то время.

Глава 3

Не пролечившись в госпитале и трех дней, Франц Зибер снова получил вызов к генералу. Он сидел на жестком стуле в приемной, положив забинтованную левую руку на перевязь. Рана в плече еще болела, но уже не так сильно, как в первые дни. Боль стала привычной. Он почти сроднился с ней. Она напоминала ему о том, что он жив, что он еще может сражаться, что история его жизни пока не закончена.

Следом за ним, прихрамывая, приковылял, опираясь на костыль, Отто Эйнингер. Зибер приказал ему сопровождать себя повсюду. Этот человек теперь стал его личным денщиком, Trommelstütze, «держателем барабана». Это понятие восходило к средневековой рыцарской традиции, когда каждый уважающий себя рыцарь имел оруженосца или слугу. Или много оруженосцев и слуг, количество которых зависело только от достатка этого рыцаря. В вермахте тоже имелись солдаты, освобождавшие офицера во время службы от бытовых забот. Они ухаживали за формой, готовили пищу, таскали чемоданы и выполняли массу других мелких поручений своего начальника.

Обычно, наличие подобного денщика было привилегией лишь старших офицеров, но Зибер решил использовать в этом качестве Отто. Ведь Эйнингер теперь полностью зависел от него и считал себя обязанным гауптштурмфюреру. Поэтому он не роптал. Его лицо было бледным, осунувшимся, на голове все еще белела повязка, как и на ноге, но в глазах горела та же решимость, что и у командира. Они оба знали: скоро им предстоит новое задание. И они оба понимали, что это может быть их последним шансом что-то исправить в своей военной карьере.

Дверь кабинета открылась, и адъютант вышел, кивнув Зиберу и сказав сухо:

— Гауптштурмфюрер, генерал готов вас принять.

Зибер поднялся, выпрямился, стараясь не морщиться от боли, и вошел в кабинет, поприветствовав генерала, как полагается. Вальтер Модель сидел за столом, склонившись над картой, расстеленной перед ним. Его лицо было сосредоточенным, в правом глазу поблескивал монокль, но, когда он поднял глаза на вошедшего, в них мелькнула тень улыбки.

— Присаживайтесь, — бросил он коротко.

Голос генерала звучал спокойно, но в его глазах не было сочувствия к раненому, который еще не выздоровел, как уже снова подлежал безжалостному использованию в интересах военной машины Германии. Зибер сел напротив, ожидая приказа. Модель некоторое время молчал, глядя на карту через монокль, а затем поднял взгляд на гауптштурмфюрера.

— У меня есть для вас новое задание, — сказал он. — Важное и срочное. Наша разведка получила информацию, что в районе железнодорожной станции Панино развернута база советского особого диверсионного отряда. Возможно, что там базируется тот самый отряд, который вы уже знаете. Отряд Ловца.

Зибер почувствовал, как внутри него поднимается горячая волна ярости. Неужели там этот самый Ловец? Он схватился пальцами здоровой руки за больную и начал ее нервно разминать. Модель заметил его волнение. Он слегка усмехнулся, снял монокль и повертел в руке. Но в его взгляде Зибер прочитал не насмешку, а понимание.

— Да, я знаю, что это для вас личное дело, — продолжил генерал. — Именно поэтому я хочу, чтобы вы возглавили эту новую операцию. Вы будете совершать диверсии на железной дороге, корректировать авиационные и артиллерийские удары по советским позициям в районе станции Панино. Ваша задача — парализовать коммуникации русских, сорвать снабжение, создать хаос. И если вам заодно удастся уничтожить Ловца или хотя бы нанести серьезный урон его отряду, то, возможно, я сочту это успехом, который перечеркнет все ваши прошлые неудачи.

Зибер кивнул. Внутри него разгорался тот яростный огонь, который всегда появлялся, когда он думал о Ловце. Огонь мести. Огонь одержимости. И с этим огнем внутри он был готов идти до конца.

— Я сделаю это, герр генерал, — сказал он, и голос его звучал твердо. — Я не подведу вас.

Модель кивнул, но в его взгляде появилось что-то новое. Что-то, что заставило Зибера насторожиться. Генерал отвел глаза и некоторое время молчал, словно взвешивая слова, которые собирался произнести.

— Есть еще одно новое обстоятельство, — сказал он наконец. — Вам придется работать на передовой и в тылу противника в тесном сотрудничестве с офицером из дивизии «Das Reich». Штурмбанфюрер Генрих Райнер будет вашим куратором. Он отвечает за полевую разведку и организацию диверсий в прифронтовой полосе в тылу у русских. Он хорошо знает ту местность, его люди уже действуют в том районе. Вы будете подчиняться ему оперативно, хотя я оставляю за вами право на самостоятельные решения в рамках вашей миссии.

Зибер замер. Имя Генриха Райнера было ему знакомо. О нем ходила молва как о человеке жестком, своевольном, не прощающим ошибок. Райнер был из тех успешных молодых офицеров, которые привыкли все делать по-своему и не терпели чужого мнения. Зибер слышал, что Райнер уже не раз отправлял подчиненных в штрафные части за малейшие провинности и даже расстреливал некоторых. И теперь ему предстояло работать с этим человеком. Но, перечить Вальтеру Моделю он не решался. Приказы не обсуждаются. Особенно приказы таких военачальников, как Модель, который уже завоевал себе репутацию гения обороны.

— Я понимаю, герр генерал, — сказал Зибер, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Я готов к сотрудничеству.

Модель внимательно посмотрел на него. Он видел, что Зибер не в восторге от такого поворота, но предпочел не комментировать это.

— Райнер уже проинформирован о вашем скором прибытии, — сказал он. — Он будет ждать вас послезавтра в штабе оперативной группы линии «Кенигсберг». Вы получите все необходимые инструкции на месте. Надеюсь, за сутки вы еще немного подлечитесь. А потом долечитесь за те дни, когда будете подбирать себе новую группу.

Зибер кивнул, встал и щелкнул каблуками.

— Яволь, герр генерал.

Он повернулся и вышел из кабинета, оставляя Моделя одного с картами и планами новой операции. В приемной его ждал Отто. Снайпер поднялся, опираясь на костыль, когда командир вышел, и на его лице читался немой вопрос.

— Ну что? — нетерпеливо спросил Отто, когда они вышли на улицу. — Что вам сказал генерал?

Зибер остановился и посмотрел на серое небо, затянутое облаками. Внутри