Выжить в битве за Ржев. Том 2 - Августин Ангелов Страница 7

Первой жертвой пал молодой стрелок, все еще стоявший спиной. Ловец, заскочив в окоп сзади, левой рукой резко зажал ему рот и откинул голову, а правой — отработанным движением полоснул лезвием по горлу, глубоко и решительно. Теплая кровь брызнула на снег. Тело неопытного солдата вермахта затрепетало и обмякло.

Но обстрелянный фронтовик уже начал разворачиваться, поднимая карабин. Его глаза расширились от ужаса, когда он увидел незнакомую фигуру в непонятном камуфляже, нависшую над телом товарища. Он открыл рот, чтобы крикнуть своим и одновременно пытался выстрелить. Ловец не дал ему времени, среагировав быстрее. Он бросился вперед с проворством голодного тигра и вогнал нож в грудь немецкому солдату. Одновременно другой рукой Ловец попытался отвести от себя ствол вражеского карабина, уперев его в мерзлый бруствер окопа. Немец захрипел, но нажал на спуск. Впрочем, выстрел почему-то не прозвучал. Видимо, произошла осечка. Порадовавшись удаче, Ловец, резко выдернул клинок и нанес еще один удар, контрольный в шею. Ветеран захлебнулся кровью и затих.

Наступила относительная тишина, которую нарушал лишь отдаленный гул боя и собственное тяжелое дыхание Ловца. Он стоял в окопчике в ближнем тылу немецких позиций над двумя трупами. Руки снайпера едва заметно дрогнули после дикого напряжения короткой безжалостной схватки. «Еще двое мертвецов. Господи, сколько уже я отправил в ад этих фрицев?» — спрашивал себя попаданец в этот момент. Но счет убитых врагов сейчас был неважен. Важна была лишь цель. Он вытер окровавленный нож о шинель мертвого ветерана вермахта, вложил клинок в ножны и вылез из окопа. Теперь путь к пулеметной точке и НП артиллерийского корректировщика был окончательно свободен.

Ко второй пулеметной точке удалось подобраться значительно проще. Там сидел возле пулемета всего лишь один немолодой солдат, греющий руки над ржавой самодельной жаровней. Он даже не услышал, как Ловец подкрался сзади. Один быстрый, безжалостный удар ножом — и дело было сделано. Потом несколькими точными и быстрыми движениями Ловец разобрал вражескую «машинку смерти» и раскидал ее части подальше для того, чтобы «МГ-34» невозможно было бы быстро воспользоваться.

Наконец он оказался у развалин блиндажа — впереди находился замаскированный НП. Из-под груды обломков и натянутого белого брезента, закрывающего прорехи и имитирующего снег, пробивался свет и слышались голоса. Ловец приник к холодным, обледеневшим бревнам. Внутри, судя по голосам, находились трое. Один, отдающий четкие команды, — офицер-корректировщик. Второй — связист, повторяющий что-то в микрофон рации. Третий, вероятно, рядовой солдат или ефрейтор, монотонно выговаривал цифры, докладывая показания дальномера.

Попаданец помнил, что, обычно, немцы корректировали огонь артиллерии со своих разведывательных самолетов, получивших в народе прозвища «Костыль» и «Рама». Оттуда и наводили огонь гаубиц, пользуясь радиосвязью. Да только при низкой облачности эта схема не работала. Потому и был вынужден выдвинуться офицер-наблюдатель на передний край.

Снайпер всей грудью глубоко вдохнул морозный воздух. План оставался прежним: действовать тихо и быстро. Но справится ли он не с двумя, а с тремя противниками? Ловец настроился на новую схватку, как учили, и внутри него исчезла даже малейшая тень сомнения в своих силах. Осталась только холодная, отточенная решимость хищника, доводящего свою охоту до конца. Все снова решали секунды. Он откинул маскировочный брезент и решительно шагнул внутрь.

Первым от удара ножа пал радист — он сидел возле радиостанции ближе всех к выходу. Ловец, двигаясь мимо него, резко полоснул радисту ножом по шее. Перерезав артерию, он даже не замедлил движения, а сразу же бросился к офицеру, сидящему на раскладном табурете перед грубой столешницей и делающему какие-то пометки на карте. Тот начал поворачивать голову, рука рванулась к кобуре на поясе. Но, немец не успел. Ловец, навалившись всем своим весом, блокировал его руку, прижал его к столу, сильным ударом всадив нож глубоко в бок между ребер, отчего клинок вошел прямо в сердце. Офицер судорожно задергался и затих. Третий, ефрейтор, стоявший возле дальномера «Entfernungsmesser 34», установленного на треноге и выглядывающего в щель между бревнами, застыл, как вкопанный. В его глазах читался какой-то первобытный животный ужас. Он открыл рот, чтобы закричать, но Ловец был уже рядом. Короткий, мощный удар основанием ладони по шее — и немец осел на колени. Добивающий удар ножом в основание черепа закончил дело.

Внутри блиндажа наступила тишина. Лишь потрескивание дров в маленькой печке, дымок от которой первым издалека указал Ловцу, где засел немецкий офицер-наблюдатель, да шипение в телефонной трубке рации. Воздух быстро наполнился резким запахом крови и испражнений. Теперь корректировать огонь на их высоту 87,4 было некому. Ловец стоял среди трех трупов врагов, его сердце бешено колотилось от впрыска адреналина в кровь, но дыхание оставалось ровным.

Он быстро собрал трофеи: карты с нанесенными позициями артиллерии, офицерский блокнот с кодами, шифровальная тетрадь радиста, документы убитых. Он вывел из строя рацию «Torn.Fu.b1», проскользнул мимо тел убитых им немцев и выбрался из блиндажа на свежий воздух, оставив за собой только смерть. Это был не обычный снайперский бой на расстоянии. Это, на этот раз, была работа диверсанта, настоящая бойня, тихое уничтожение противника с помощью ножа. Дело грязное и безжалостное, но необходимое. Ведь на войне, если ты не убиваешь врагов вовремя, то они обязательно убьют тебя и твоих товарищей. Жестоко? Да. Но тут уж не до сантиментов…

Выбравшись наружу, он подобрал свою «Светку». Воздух, холодный и чистый, после спертой атмосферы немецкого НП с запахом крови и смерти, ударил в легкие. Он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь унять сердцебиение. Возвращался Ловец тем же путем, двигаясь уже на автомате, тело само знало дорогу. Шум атаки возле мельницы стихал — Громов отводил людей обратно. Очередная атака красноармейцев на немецкие позиции не добилась ни малейшего успеха. Впрочем, основная задача была выполнена. Немецкая артиллерия замолчала.

Снегопад усилился, и Ловец достаточно быстро пересек нейтральную полосу в обратном направлении без особых проблем. Он достиг расположения своих на холме и скатился в траншею как раз в тот момент, когда на немецких позициях началась настоящая паника. Потеряв связь с корректировщиком на НП, артиллеристы, конечно, подняли тревогу по каналам связи с немецкими передовыми позициями. А высланные патрули быстро обнаружили мертвецов. В отместку немцы открыли беспорядочную стрельбу, но стреляли они в пустоту, наугад, охваченные страхом перед невидимым врагом, который безнаказанно проник на их высоту.

В блиндаже, который немного привели в порядок после артобстрела, Ловца встретили радостно. Николай, увидев его окровавленную одежду и пустой