Джунгли зовут. Назад в прошлое. 2008 г - Валерия Корносенко Страница 66

— Хорошо. Я еду.

Я положила трубку и посмотрела на подруг.

— Мне нужно к Сенсею.

— Сейчас? — ахнула Рита. — Аня, ты только вернулась! Ты выглядишь ужасно!

— Я знаю. Но иначе будет еще хуже.

Соня, не говоря ни слова, подошла к кухне и начала быстро собирать мне что-то в пакет: бутерброды, шоколад, термос с кофе.

— Бери. Поешь в дороге.

Я обняла их обеих, чувствуя, как комок подступает к горлу.

— Не волнуйтесь. Со мной все будет хорошо.

Я вышла из квартиры, оставив за дверью своих растерянных и напуганных подруг. Спускаясь по лестнице, я понимала, что оставляю там часть своей прежней, пусть и сложной, но все же нормальной жизни. Обратной дороги не было.

Сенсей находился на окраине города, в старом кирпичном доме, окруженном чахлыми деревьями.

Комната, в которую он меня провел, пахла травами, старыми книгами и чем-то неуловимо другим, что я теперь узнавала как запах сконцентрированной внутренней силы.

Он открыл дверь еще до того, как я подняла руку, чтобы постучать. Его лицо было суровым, глаза, обычно добрые и слегка насмешливые, сейчас горели серьезным, почти суровым огнем.

— Заходи, — коротко бросил он и пропустил меня внутрь.

Комната была завалена книгами, но в центре, на полу, было расчищено пространство. Он уже ждал меня.

— Рассказывай все, — приказал он, усаживаясь напротив меня по-турецки. — Каждую деталь.

И я рассказала. О Виноградове. О «проверке» с иконой. О камне из Припяти. О своих ощущениях. О том, как он «зондирует» и «растет».

Сенсей слушал, не перебивая, его лицо становилось все мрачнее.

— Хуже, чем я думал, — пробормотал он, когда я закончила. — Это не просто артефакт. Это… семя. Семя чего-то чужеродного. Оно не просто поглощает энергию. Оно подстраивается под нее. Эволюционирует. Те погибшие… первый был проверкой на физическое сопротивление, второй — на ментальное. Оно учится.

От его слов стало еще холоднее.

— Что же мне делать?

— Выжить, — прямо посмотрел он на меня. — Твоя задача — не уничтожить его. Твоя задача — не дать ему уничтожить тебя и тех, кто с тобой. Для этого тебе нужен Щит. Не физический. Энергетический. Ты должна оградить свое сознание, свою душу от его воздействия. Оно ищет слабые места. Твои страхи, твои сомнения, твои незажившие раны — все это будет использовано против тебя.

Мы сели по-турецки друг напротив друга и провалились в медитацию.

Белое пространство, такое знакомое и уютное встретило меня как родную.

Это оказалось столько легко, что казалось, я лишь моргнула, и вот я уже здесь в кимоно и полна сил.

Сенсей встал и подошел ко мне, положив ладони мне на виски. Его прикосновение было горячим.

— Я помогу тебе выстроить каркас для Щита. Основу. Но наполнить его силой, сделать его непробиваемым — сможешь только ты. Для этого тебе нужен якорь. Самое сильное, самое светлое и неизменное чувство, которое у тебя есть. То, что делает тебя человеком. Найди его. Держись за него.

Я закрыла глаза. Сквозь нарастающую панику я стала искать этот «якорь». Образы мелькали, как в калейдоскопе: смех Риты и Сони, запах бабушкиного пирога из далекого детства, чувство победы после сложной тренировки, звездное небо над островом… Но все это казалось хрупким, как стеклышко, перед лицом того бездушного, всепоглощающего холода.

И тогда я нашла его. Это была не картинка и не воспоминание. Это было ощущение. Ощущение тихой, непоколебимой уверенности, которая пришла ко мне в тот миг на острове, когда я решила бороться за свою новую жизнь. Это было чувство собственного достоинства. Не гордыня, а глубокое, внутреннее знание того, кто я есть, и решимость оставаться собой, что бы ни случилось.

Это и была моя сила. И мой щит.

— Я нашла, — прошептала я.

— Держись за него, — голос Сенсея прозвучал как будто издалека. — И повторяй за мной…

Ночь пролетела в напряженной работе. Сенсей был безжалостным учителем, заставляя меня снова и снова выстраивать защиту, а потом сам пытался пробить ее, имитируя холодное, давящее воздействие камня. С каждым разом мой щит становился прочнее, а я — изможденнее. К утру я едва стояла на ногах, но внутри горел огонь. Огонь решимости.

Когда в окно пробились первые лучи солнца, Сенсей отпустил меня.

— Запомни, Анна, — сказал он на прощание. — Там, в Зоне, не доверяй никому. Даже своим ощущениям. Оно может их искажать. Доверяй только своему якорю. Если почувствуешь, что щит трещит — беги. Не геройствуй.

Я кивнула, слишком уставшая, чтобы говорить.

Возвращаясь на рассвете в свою квартиру, я думала о том, что всего через несколько часов снова сяду в самолет. Но на этот раз я летела не на райский остров, а в самое сердце тьмы. И единственное, что у меня было — это хрупкий, только что созданный щит и непоколебимая вера в то, что я должна вернуться живой.

Я должна. Потому что если не я, то кто?

Глава 30

В квартире царила гробовая тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Рита и Соня до сих пор не ложились. Они сидели на кухне, перед ними стоял редут грязных кружек и гора фантиков от конфет.

Когда я вошла, они подняли на меня глаза — два испуганных воробушка с вопросительными знаками на пол-лица.

— Даже не знаю, с чего и начать, — я тяжело опустилась на табуретку.

— А кто это такие? Правительство? — Рита испуганно заглядывала мне в лицо, а София подскочила и начала заваривать для меня чай.

— Спецслужбы по работе с различными аномалиями. Я так это поняла. Все супер секретно.

Рита разочарованно вздохнула.

— Ну тебе-то ничего не грозит?

Я задумалась. Будущее свидание с космическим булыжником не предвещало ничего хорошего. Как объяснить обтекаемо всю эту сверхъестественную хрень — не было ни единой мысли.

Да и девчонкам я не могла ничего толком рассказать.

— Я не знаю. Мне нужно в командировку. Ненадолго. Надеюсь, — сказала я, и голос мой прозвучал хрипло от усталости, но твердо.

Они не стали больше расспрашивать. Словно поняли, что за этой фразой — бездна, в которую лучше не заглядывать.

— Все ясно. Ложись спать. Твои вещи мы соберем. И не спорь.

Я подошла и обняла своих подруженек. Вот кто настоящие боевые товарищи.

Тут же закрутилась суета и активность.