Бессердечный принц. Раскол - Яна Мелевич Страница 63

— Давно в столице? — я провела языком по верхнему ряду зубов, проверяя, не отпечаталась ли помада. Мысли о принцессе засунула подальше. Ни к чему лишние нервы.

— Ква… Простите?

Володя так удивился вопросу, что непроизвольно квакнул. Чешуя вернула себе прежний грязно-зеленый цвет, а в салоне распространился запах тины.

— Давно ли переехал, Володя? — протянула я, и болотник тяжело вздохнул.

— Заметно, барыня?

На мой кивок он снова вздохнул.

— Полгодика уж минуло, все никак не привыкну. Я из северной части губернии, Вепсская возвышенность. Там деревенька…

Под монотонный рассказ я выпала из реальности, пока память услужливо подбрасывала все новые и новые подробности беседы с принцессой Австрийской. Изредка их прерывала болтовня водителя, чья жизнь меня не слишком волновала, зато хорошо отвлекала. Особенно бурчание про трупы в лесах, списанные на местную нечисть.

Мол, придут идиоты — то шашлыки жарить, то на дичь охотиться, то грибы и ягоды собирать. Перебьют друг друга или потеряются. А виноват кто? Правильно, болотники да мавки. Дважды местные власти ловили лешего, из-за чего лес совсем запустел без хозяина. Всякая дрянь развелась нехорошая.

— Они там планы в своем управлении выполняют, у нас под зиму ни птички, ни рыбки! — возмутился Володя громко, останавливаясь на светофоре. — Совсем задушили проверками. Приличная мы нечисть, и в церковь ходим, и Всевышнему молимся. Нет, им все подозрительным кажется! Лучше бы дорогу починили, а то после паводка вместо асфальта — каша.

На тротуаре рослая дама в меховой шубе внезапно метнула столб снега в стайку мальчишек. Их визг отразился от стекла, и я невольно потерла ухо. Витрины магазинов моментально покрылись инеем, а чищеный асфальт укрыли кусочки льда.

— Ой, Дюдя разбушевалась, — внезапно прервался Володя. Заметив мое непонимание, пояснил: — Баба Студеница по-нашему, снежная старуха. «— А Дюдя — то така стара бабуся, невидима людям, як, наприклад, Водяник, чи Лісовик…». Василий Королив-Старый. Не помните?

Я покачала головой и улыбнулась, когда до нас долетела характерное «гхэканье» в речи дамы. Поправив песцовый воротник, она в последний раз что-то громко крикнула вслед мальчишкам, затем развернулась и пошла по своим делам.

— Полтавская губерния, — причмокнул губами Володя, после чего прикрыл глаза. — Хорошие места, парочку раз ездил в гости к родне. Такие люди там душевные.

— Ясно.

Его болтовня успокаивала, даже умиротворяла. Воспоминания о родных краях сменились очередным ворчанием на нерадивых чиновников. Часть была необоснованной, как и всегда. Нежелание повиноваться законам, и типичная для простолюдина «кухонная» аналитика мешала здраво взглянуть на многие вещи.

Несколько моментов меня все-таки царапнули. Например, проблема с местными властями и нежеланием полиции разбираться с преступлениями. Если каждое дело сваливать на нечисть, то скоро в лесах и правда никого не останется. Но на будущее я сделала пометку, что лучше болтливого водителя убрать со службы. На всякий случай.

— Вероятно, стоит сменить профессию, — издалека бросила я на пробу удочку.

— Хм… Вы считаете, ваше сиятельство?

Володя смотрел, не моргая, будто ждал моего решения. В ответ я скупо улыбнулась, затем кивнула.

— Что-то менее… людное, не требующее общения, — ловко ухватившись за нити эмоций, я потянула нужные и ощутила жар браслета. Там, где цеплялась брошка, стало горячо.

Чем меньше слуги болтали, тем лучше. Приезд эрцгерцогини развязал бы многим язык, привыкли европейцы лезть не в свои дела. Я не сомневалась, что Вильгельмину перед отправкой сюда хорошо проинструктировали. Неосознанно любая заграничная «невеста» становилась пешкой в руках тех, кто ее готовил к свадьбе с наследником российского престола. Это было века назад, то же происходило и сейчас.

Потому нечисть и люди с чрезмерно длинным языком во дворце работать не должны. Никогда. Я надеялась, легкого сомнения, приправленного моей магией, болотнику хватит, чтобы все понять.

— Буду через час, — сказала я напоследок, когда автомобиль остановился парковке.

Подняв голову, я вгляделась в очертания лечебного корпуса Императорской больницы №1. Белеющий фасад ярко выделялся на фоне однотипных многоэтажек жилого района. С воздуха здание выглядело, как трехлучевая звезда с ответвлениями по краям. Три сходились посередине, боковые части образовывали три двора, занятых пристройками.

Если присмотреться к форме, то вся больница напоминала знак биологической опасности, отчего местные охотно навыдумывали легенд и ужастиков. Вплоть до сказок про ядерные отходы, закопанные чуть ли не в подвалах клиники. Да и попадали сюда не простые смертные, оттого еще больше лечебное заведение обрастало странными историями.

Скользнув взором по расчищенной дорожке, я запахнула пальто принцессы эрцгерцогини и двинулась к стеклянным дверям. Два анчутки, копавшиеся в палисаднике, поздоровались со мной. На крыльце, уткнувшись в смартфон, небрежно кивнула берегиня, приняв меня за коллегу. В просторном холле я сориентировалась, подошла к электронному аппарату и коснулась меню для выбора цели посещения. В крохотной коморке, где обычно сидела дежурная сестра, никого не оказалось.

Пришлось дождаться прихода недовольного потаньки. Пухлощекий бесенок в розовом халате цыкнул при виде меня, затем сунул пятачок в пакет с гостинцами, сверился со списком, потом долго и нудно перечислял правила посещения. Вручив мне одноразовый халат, бахилы и временный пропуск, он все-таки отнял шоколадки. Тот факт, что брала я их для дочери Оксаны, никакой роли не сыграл.

Третий этаж встретил похожей тишиной, двери всех палат были плотно закрыты. Не взгляни я на время перед приездом, подумала бы, что сейчас не приёмные часы. Дежурного лекаря я не нашла, зато поймала сестру-хозяйку и санитара за стойкой. Они флиртовали, потому заметили меня не сразу.

— Ой, Оксаночка сейчас с дочерью, — пропищала раскрасневшаяся шишига, торопливо шагая по коридору до нужной палаты. Я косилась на ее горб и поражалась количеству нечисти здесь, а она поглядывала на меня. — Ваше сиятельство, вы только недолго, хорошо? Бедняжка не до конца оправилась, хотя наш лекарь, Искандер Варфоломеевич, делает все возможное.

— У нее сильные повреждения? — сдержанно спросила я, стоило нам остановиться у дверей.

— Достаточно. Благо связки не задеты, только порезало мягкие ткани. Просто удивительная везучесть! А вот малышка ее очень больна, — шишига с кряхтением пропустила меня вперед, и взор уловил движение сбоку.

Охрана. Два мага поднялись с диванчиков, но увидели мое лицо и отступили. Я вдруг с удивлением поняла, что не знаю кто это. Ни стандартной формы императорской гвардии, ни мундиров жандармов. Даже на полицию