1991 - Ал Коруд Страница 56

акции с требованием пресечь вылазки армянских экстремистов и сохранить Нагорный Карабах в составе республики. Шушинский район Нагорного Карабаха был единственным, в котором преобладало азербайджанское население. Обстановка здесь подогревалась слухами о том, что в Ереване и Степанакерте «зверски убивают азербайджанских женщин и детей». Реальной почвы под этими слухами не было, но их хватило для того, чтобы 22 февраля вооруженная толпа азербайджанцев начала «поход на Степанакерт» для «наведения порядка». У населенного пункта Аскеран обезумевших мстителей встретили милицейские кордоны. Образумить толпу не удалось, прозвучали выстрелы. Погибли два человека, причем, по иронии судьбы, одной из первых жертв конфликта стал азербайджанец, убитый милиционером-азербайджанцем.

Но настоящий взрыв произошел там, где не ждали — в Сумгаите, городе-спутнике столицы Азербайджана Баку. В это время там стали появляться люди, называвшие себя «беженцами из Карабаха» и рассказывавшие об ужасах, творимых армянами. В рассказах «беженцев» на самом деле не было ни слова правды, но обстановку они накалили. Считается, что последней каплей стало сообщение по ТВ о стычке под Аскераном, где погибли два азербайджанца. Митинг в поддержку сохранения Нагорного Карабаха в составе Азербайджана в Сумгаите превратился в акцию, на которой стали звучать лозунги «Смерть армянам!». Местные власти правоохранительные органы пресечь происходящее не смогли.

В городе начались погромы, которые продолжались двое суток. Согласно официальным данным, в Сумгаите погибло 26 армян, сотни пострадали. Остановить безумие удалось лишь после ввода войск. Но и здесь все оказалось не так просто — поначалу военным был дан приказ исключить применение оружия. Лишь после того как счет раненых солдат и офицеров перевалил за сотню, терпение лопнуло. К погибшим армянам добавились шесть застреленных азербайджанцев, после чего беспорядки прекратились. После Сумгаита начался исход азербайджанцев из Армении и армян из Азербайджана. Напуганные люди, бросая все нажитое, бежали от соседей, в одночасье ставших врагами.

В июне 1988 Верховный Совет Армении дал согласие на вхождение НКАО в состав Армянской ССР, а азербайджанский Верховный Совет — о сохранении НКАО в составе Азербайджана с последующей ликвидацией автономии. 12 июля 1988 областной совет Нагорного Карабаха принял решение о выходе из состава Азербайджана. На заседании 18 июля 1988 Президиум Верховного Совета СССР пришёл к выводу о невозможности передачи НКАО Армении. Ни одна из сторон не готова была идти на уступки. К началу 1990 году незаконные вооруженные формирования с обеих сторон развернули настоящие боевые действия, счет убитых и раненых шел уже на десятки и сотни. В Азербайджане к власти откровенно рвался Народный фронт. И все это накладывалось на экономический кризис, недопоставки товаров и нехватку продуктов. Центр России, наконец, увидел оскал пещерного национализма и внутренне был уже готов распроститься с такими «соседями». Стрелять в советских солдат никому не разрешалось. Такое могли делать только враги.

Самому Ачалову пришлось координировать тогда ввод в Баку войск. В течение 16—19 января на подступах к Баку была создана крупная оперативная группировка общей численностью более 50 тыс. военнослужащих из состава частей Закавказского, Московского, Ленинградского, других военных округов, военно-морского флота, внутренних войск МВД. Бакинская бухта и подходы к ней были блокированы кораблями и катерами Краснознамённой Каспийской флотилии. В операции, получившей кодовое название «Удар», были задействованы 76-я воздушно-десантная дивизия, 56-я десантно-штурмовая бригада, 21-я отдельная десантно-штурмовая бригада, 106-я воздушно-десантная дивизия. Только вот конечной задачи они так и не выполнили. Их враг сидел внутри города, прятался в укромных местах и остался в руководстве. А такая задача больше предназначена для спецслужб. В итоге Баку перестал быть советским. Ну что ж, урок они выучили. В этот раз будут действовать предельно жестко и мочить главарей.

Глава 19

11 марта 1991 года. Вихри враждебные

Эр-Рияд. Штаб Многонациональных сил

Генерал Норман Шварцкопф был здорово накручен недавним разговором с президентом Бушем и потому выглядел недовольным. Так блестяще начатая операция внезапно стала буксовать. Они с блеском и шиком освободили Кувейт, нанесли огромные потери сухопутным силам Ирака, фактически уничтожили его ВВС. Война, по сути стала на долгие годы хрестоматией для подражания. Но неожиданно разгромленный Ирак вместо капитуляции продолжал боевые действия. 3-й бронетанковая дивизия успешно перерезала шоссе Багдад — Басра, но дальше не пошла, ее пришлось повернуть на юг. Англичане и морпехи неожиданно встретили ожесточенное сопротивление в Басре. Королевский шотландский драгунский гвардейский полк довольно проскочил в центр города, захватил его, но понес существенные потери. Иракцы били танки Челленджер 1 каким-то новым советским оружием, а ополченцы грамотно отсекали пехоту. Авиации в тесноте было развернуться негде. Оставалось два выхода: или продолжить ломать старый город, или выйти. И оба варианта были политически неприемлемы.

— Мне крайне не нравится сложившаяся ситуация. Нам нужно перекинуть в Басру легкие силы для зачистки кварталов.

Один из генералов поинтересовался:

— Наши или…

— Или. Не стоит множить потери. Всегда можем сказать, что союзники, в отличие от американцев, не умеют воевать.

«Shit, приходится вдобавок заниматься политикой!»

Свержение режима Хусейна не было санкционировано ООН и могло вызвать распад международной коалиции, и отчасти, потому у него были связаны руки.

— Тогда предлагаю двинуть туда британцев из 1-й бронетанковой дивизии и французский полк парашютистов морской пехоты.

— 3-й бронетанковая пусть отойдет назад и возьмет под контроль все перекрестки. На помощь можно отправить парней из восемьдесят второй десантной.

Отдав приказы, Шварцкопф поднял глаза на подошедшего помощника начальника штаба по разведке генерал-майор Роберта Барра.

— Сэр, есть интересное сообщение от разведки. Дельте удалось найти и обезвредить одну из засад, что ждала наши вертолеты. Они даже взяли пленного русского.

— Вот как! Настоящий русский?

Ситуация становилась все интересней, к ним подошел заинтересованный новостью командующий Центральным воздушным командованием (CENTAF) генерал Чарльз Хорнер. Это его самолеты пропадали в том чертовом углу. А скандал с фотографиями сбитого F-117 Nighthawk вызвал неоднозначный отклик в Международной коалиции. Да и в мире. Как оказалось, его сбили устаревшей советской ракетой. Повторялась ситуация с Вьетнамской войной, где Шварцкопфу пришлось принимать участие в двух командировках. В первый раз на посту советника в элитной южновьетнамской воздушно-десантной дивизии, второй — командира батальона 23-й пехотной дивизии. Так что он отнесся к новости со всей серьезностью.

— У нас есть запись его допроса, — Барр достал из пакета видеокассету и перешел в угол, где стояла проигрывающая техника. Он промотал на нужный кадр, затем включил запись. Пленный выглядел откровенно плохо, на глазу растекся огромный синяк, на голове виднелись царапины. Одет он был в иракскую полевую форму.