Время разбрасывать камни, и время собирать их - Юрий Артемьев Страница 56

— Похоже, что товарищ не понимает. — проговорил Лёха, слегка шмякая своего пленника мордой об пол.

— Придержи его. Я проверю карманы. Некоторые идиоты, когда идут на дело, обязательно кладут в карман паспорт…

Откуда-то снизу, послышалось нечто напоминающее скулёж, попавшего в капкан волчонка.

— Кажется, я угадал. — улыбнувшись, констатировал я.

По быстрому проверив карманы пленного, я обнаружил небольшое потёртое удостоверение с синими корочками, оказавшееся, при ближайшем рассмотрении обычным студенческим билетом.

— Вот видишь. — сказал я брату. — Я оказался прав. Так… Кто тут у нас.

В том, что это документы нашего «злодея», сомневаться не приходилось. Даже в анфас было видно, что нос у владельца впечатляющий…

— Итак. — начал я официальным тоном. — Семён Маркович… Товарищ Мендельсон! Что Вы тут делали?

Ответа не последовало.

— Похоже, что он тебя игнорирует. — выразил своё мнение Лёшка. — Может ему воткнуть в ногу что-нибудь острое. Да покрутить в ране несколько раз. Обычно после этого духи становились более разговорчивыми собеседниками.

— Кто вы такие? — раздался хриплый вопрос откуда-то с пола.

— Сеня! А тебе не кажется, что вопросы тут задаём исключительно мы. Ну а ты, в качестве задержанного, обязан на них отвечать.

Жаль. Но продолжить беседу с нашим пленником не удалось из-за того, что появился Карпин. Он с удивлением смотрел на нас и нашего нового «приятеля».

— Я же вам сказал ничего тут не трогать.

— Да мы и не трогали. Этот вот, взял и напал на меня. — сообщил старлею Лёшка. =- Чуть мне голову ломом не проломил. Кстати, лом я не трогал. И на нём остались отпечатки этого…

— Разрешите представить… Мендельсон Семён Маркович… Студент третьего курса московского энергетического института.

— Я уже сообщил… — Карпин чуть запнулся, поглядев на задержанного. — Куда надо… Скоро приедут…

— Есть чем связать? — поинтересовался Лёшка. А то я задолбался уже его тут держать.

— Да тут полно всякого связочного материала. — сообщил я.

Оторвав длинную полоску от прикрывающей дверь занавески, я стянул руки задержанного и Лёха, наконец-то, поднялся с пола.

— Блин. Штаны порвал. — сокрушённо прокомментировал Лёшка наличие на коленке надорванной треугольной прорехи.

— Я тебе новые подарю. — успокоил его я.

— Отпустите меня! — вдруг раздался почти плачущий голос Сени Мендельсона.

— Поздно. — ответил ему брат. — Раньше надо было разговоры разговаривать. А теперь уже кавалерия в пути. Сдадим тебя… В милицию. Пусть они с тобой дальше сами разбираются. Там ты по другому запоёшь.

— Я знаю где тут спрятаны деньги. Я всё расскажу. Только отпустите меня.

Я хмыкнул. Мы с Лёшкой тоже знаем, где тут спрятаны деньги. Если мне не изменяет память, то там было примерно две с половиной тысячи долларов США и шесть с лишним тысяч советских рублей… Так что эта информация, про спрятанные тут деньги, для нас не представляет никакого практического интереса. Но на всякий случай, я так, для поддержания разговора, лениво поинтересовался.

— И много тут спрятано денег?

— Много. — запальчиво ответил Сеня.

— Что? — иронично спросил Лёшка. — Сто рублей? Или даже двести?

— Нет… — отозвался Мендельсон. — Там больше…

— Неужели, целая тысяча? — продолжил издеваться брат.

— Триста. — выпалил Семён.

— Рублей? — переспросил я.

— Триста тысяч рублей…

Глава 20

Глава двадцатая.

Нас проще сразу не пустить, чем потом выгнать…

Вот Соломон твердил, что всё проходит.

История не все запомнит даты.

Порой такое в жизни происходит,

Что трудно описать это без мата.

06 июня. 1974 год.

СССР. Москва. Те же и там же…

— Скока, скока?

В голосе Лёхи прозвучали явственные интонации из Жванецкого. Помнится у него было что-то похожее про рынокю и там как раз прозвучал именно такой вопрос: «Скока, скока? Это за одно кило или сразу за весь мешок?»

— Триста тысяч. — шмыгнув носом, повторил Мендельсон.

— Ну и где они тут? — тут же попытался выяснить я.

— А вы меня отпустите? — с надеждой в голосе, спросил Сеня.

— Если ты будешь с нами честен, то и я пойду тебе навстречу. — заверил его я.

Семён мне явно не поверил, и пристально посмотрел на Карпина. Во взгляде связанного пленника в полной мере отразилась вся боль гонимого египтянами еврейского народа за долгие века.

Сергей успел поймать и мой взгляд тоже. Я как мог, попытался намекнуть ему, чтобы он соглашался на всё. И кажется, он меня понял, поскольку тут же включил «заднюю передачу» и сказал:

— Я тут не причём. Разбирайтесь сами.

После этого он просто-напросто развернулся и двинул в сторону выхода. А я ещё подумал: «Ну и правильно. Скоро прискачет кавалерия. Надо же их встретить на улице.»

Когда он скрылся за дверями, я нагнулся к Семёну.

— Ну, что? Давай, рассказывай, где твои миллионы?

— Миллионов там нет. — не понял моего юмора Мендельсон. — Там около трёхсот тысяч.

— То есть уже меньше, чем триста тысяч? — хмыкнул я. — А не получится так, что когда мы достанем деньги, там их окажется не триста тысяч, а только триста рублей.

— Или вообще ничего не будет. — добавил Лёшка. — Может я его ножиком потыкаю…

— Н-не надо. — заикаясь запротестовал Сеня. — Развяжите меня! Я покажу, где спрятаны деньги.

— На фига развязывать? И так сойдёт.

Лёха одним движением поднял с пола пленника и придал тому вертикальное положение.

— Показывай давай! И поторопись! А то, когда приедут большие дяди с погонами, будет поздно спасать тебя. Веди нас, Сусанин!

— Братишка! Сусанин поляков явно не привёл туда, куда им было надо. Он вроде бы их завёл в какое-то болото, где они и сгинули.

А обращаясь уже к нашему злодею, я поторопил его.

— Сеня! Ты бы и правда поторопился бы.

— Да, да… Вон туда надо. — он кивнул головой и своим замечательным носом указал направление. — За той доской…

Там, куда он указывал, на стене висел стенд с прикреплёнными кнопками бумажками. Если бы это не был полуподпольный подвальный цех по производству палёных джинсов, то тут бы присутствовали графики выполнения квартального плана, всякие призывы по исполнению соцобязательств и прочая лабуда. Но тут всего лишь присутствовал календарь на этот год.