Хроники отряда «Феникс» - Lady Briza Страница 56

призрак или кто он там есть на самом деле. И что же: прикажешь мне одной с ним сражаться? Да хорошо, если это всего лишь обычное, пусть и невероятно злобное привидение, — добавила я. — А если это и вправду какой-нибудь древний бог, озлобившийся на весь белый свет за то, что люди перестали его чтить? С ним-то мне что прикажешь делать?.. Нет уж! Останься здесь, со мной!

— Ты что же, боишься привидений? — едва заметно усмехнулся Цзи Юань. — А я думал, ты смелая. Вон, даже против кровожадного девятиголового лунчжи не побоялась пойти, а тут вдруг чего-то испугалась…

— Боюсь! — честно призналась я. — Против лунчжи я почему не побоялась пойти? Потому, что ты рядом со мной был. А останься я тогда одна… То точно растерялась и не знала бы, что делать. Так, что лунчжи с большой долей вероятности меня слопал бы. И не разговаривали мы бы тогда с тобой сейчас…

— Ладно, будь по-твоему! — сдался, наконец, мой напарник. — Я останусь здесь, с тобой и подожду появления призрака. Ну или кто он там ещё может быть. А Лучик… Будем надеяться, что он просто прогуляться вышел и сам уже совсем скоро вернётся.

С этими словами он сел за стол и взял в руки «Каталог гор и морей», который был его настольной книгой. Я же вытащила из своей дорожной сумки бестиарий где перечислялись виды европейской нечисти и говорилось о том, как с ними бороться.

Всё-таки, что бы мой напарник ни говорил, я всё ещё склонялась к версии о том, что нечистью, терроризирующей постояльцев гостиницы, было обычное, пусть и крайне злобное привидение. Время, однако, уже совсем скоро показало, как же сильно я ошиблась на этот счёт…

Глава 20: Дух столетнего дерева или «Ну что, скажем им правду?..»

Не знаю, сколько времени успело пройти, поскольку в нашем номере не было часов. Да к тому же я сама от долгого ожидания успела задремать, из-за чего происходящее далее в первые мгновения показалось мне всего лишь неожиданным продолжением моего сна. Замечу только, что когда начали происходить всякие странности, то свеча, стоявшая на столе в подсвечнике, уже успела полностью успела догореть, так что Цзи Юаню пришлось убирать огарок и зажигать новую свечу. Но и эта, вторая свечка, тоже успела сгорела где-то на треть, когда комната, погруженная в ночной полумрак, внезапно озарилась ярким зеленовато-золотистым светом, лившимся буквально ниоткуда.

— Вот оно, начинается! — прошептала я, непроизвольно протягивая руку к кобуре с пистолетом, заряженным серебряными пулями.

Хоть при этом отлично знала о том, что серебро против привидений мне уж точно не поможет.

Мой напарник, отложив в сторону книгу, молча вытащил из-за пояса нефритовую флейту и теперь машинально перебирал пальцами нити на её шёлковой кисти, не сводя при этом пристального взгляда с того места, где свечение начинало понемногу сгущаться, принимая пока ещё нечёткие очертания человеческой фигуры. И, судя по всему, фигура эта была женской…

— Эй, ты это на что уставился? — шёпотом спросила я у Цзи Юаня, который будто заворожённый глядел на светящуюся бледно-зелёным светом фигуру.

— Ни на что! Совсем ни на что! — даже не оборачиваясь в мою сторону, покачал тот головой.

Между тем сияние разгорелось с новой силой, образуя некое подобие светящегося кокона. Из которого, подобно новорожденной бабочке, выпорхнула барышня весьма примечательного вида. И дело было даже не в том, что её кожа имела зеленовато-золотистый оттенок и что всё тело незнакомки, как мне показалось, оказалось покрытым татуировками в виде затейливого узора из цветов и листьев. И даже не в том, что особа эта была счастливой обладательницей весьма соблазнительных форм. А в том, что из всей одежды на ней имелась одна только полупрозрачная набедренная повязка. Да и та больше открывала, чем скрывала.

— Ну, ничего себе!.. — невольно вырвалось у моего напарника при виде незнакомки. А затем…

Подобно сомнамбуле, Цзи Юань поднялся со своего места и направился в сторону «позеленевшей» барышни. При этом в его глазах цвета тёмного мёда не было ничего кроме выражения какого-то дикого, почти неистового восторга.

— А ну-ка, стой! Остановись немедленно! — воскликнула я, пытаясь преградить ему дорогу.

Но куда там! Мой напарник попросту взял да и отодвинул меня в сторону после чего продолжил свой путь.

Его движения были механическими как у робота, а дикий восторг смешанный с обожанием и благоговением, запечатлевшийся в глазах — неестественным и почти что пугающим. Особенно, если учесть, что лицо моего напарника сохраняло при этом безразличное, какое-то застывшее выражение. Цзи Юань явно не отдавал себе отчёт в эту минуту. И похоже, был погружен в некое подобие гипноза, который заставлял его - обычно, такого спокойного и рассудительного, творить поистине странные вещи. На меня же саму, впрочем, тот гипноз почему-то не действовал. А это, согласитесь, уже было довольно странно. Если только не сказать подозрительно...

Между тем, подойдя к незнакомке совсем близко, Цзи Юань словно бы против собственной воли, медленно вытянул вперёд руки, очевидно, вознамерившись обнять её. Но стоило ему лишь едва коснуться кожи девушки, как неожиданно сверкнула бледно-зелёная, расцвеченная золотистыми сполохами молния, буквально отшвырнувшая моего напарника в сторону на несколько метров. Так, что тот со всей силы врезался в стену и сполз по ней на пол, растянувшись там подобно тряпичной кукле.

— Негодяй! — внезапно услышала я звенящий от возмущения голос незнакомки. — Как только смел прикоснуться ко мне?!! Разве ты не знаешь, что каждого, кто посмеет вожделеть меня, духа столетнего абрикосового дерева, ждёт наказание? Тебе ещё повезло, что, на самом деле, ты вовсе не такой как все другие. Не такой как те, кто отваживался прикасаться ко мне раньше. Иначе…

— Так, стоп! — остановила я её. — Значит, ты и есть тот самый призрак, который до полусмерти пугает постояльцев этой гостиницы и ранит их?! Не скажешь, зачем ты это делаешь? Разве тебе, как духу природы, полагается нападать на людей? Вот, скажи: моего напарника ты за что сейчас ударила? Разве ты не видела, что он был не в себе и вряд ли вообще понимал, что он творит?

— А пускай не протягивают ко мне свои руки! — фыркнула дух столетнего абрикоса. Которая, по своей сути, была чем-то вроде древнегреческой дриады, только вот оказалась явно азиатского происхождения. — И твой напарник, и