Чëрный Выброс: подкритическая реактивность - Радислав Лучинский Страница 52

я счас!", светлоярский РБМК как можно внимательнее вслушался в мысли и ощущения маленького урмильца. Стал с ним одним целым. Даже дыхание в унисон с быстонейтронничком выровнял. Даже сердцебиение. Временное объединение сознаний часто практиковали в Храме, а Сияющего Благословенного учил сам Расплав. Сдвинуть собственное "я" на самый краешек сознания. Превратиться в слух и чутьё. Полностью раствориться в чужих мыслях, ощущениях, образах, но как бы обнимая и укутывая другой разум силой собственного, поддерживая, оберегая, направляя. Двое могут больше, чем один. Вдруг сейчас, после стольких попыток, наконец, получится? Почти получается! Почти получилось! Совсем получилось! Два образа встали перед закрытыми глазами, теперь уже никакие не смутные, предельно ясные и чëткие. Девушка — высокая, крепко сбитая с короткими светлыми волосами и холодным взглядом. И парень, бледный, блестящие чëрные пряди падают на лоб, в глазах искорки безумия. Он — сталкер и поэт, она — гениальный хакер. Они с Сэнедом втроём имели друг к другу какое-то отношение в прошлом и должны сделать что-то важное в будущем… Быстронейтронник судорожно вцепился пальцами в край стола, закусил губу. Неужели? Только бы не ошибка, только бы действительно! Он начал вспоминать? Блок подаëтся?

— Рэй, Рэйден! — закричал Сэнед, — Я, кажется, памятую! Мы смогаем!

В следующую долю секунды в мозг хлынула боль, от которой перехватило дыхание. Неистовая, раскалëнная, невыносимая. Кажется, он начал падать. Кажется, его подхватила Оксана, но не удержала и они завалились на пол вместе. Синхронизация разумов разорвалась, разлетелась на осколки, оставив Рэю лишь слабое эхо чудовищной, давящей, ненавидящей силы, оставив Сэнеда полностью в её власти и ей на растерзание. Светлоярец вскочил на ноги, бросился к бэ-энчику, схватил за обе руки. Ладони были холодные, безвольные, голова бессильно свесилась на бок, лицо неживое. А уж его ноосфера… Впрочем, в неё не нужно даже заглядывать! И так ясно, что происходит — безжалостная защита Иссы убивает маленького урмильского активити, рвëт в клочья его разум, давит, плющит, жрëт. Свирепее даже, чем крушила Роза личности невезучих Храмовников, та действовала исподволь, мягонько, чуть ли не нежно. А это — пасть бешеного чудовища! И чтобы заставить её разжаться, у Рэя едва ли есть больше нескольких секунд. Некогда вспоминать инструкции! Некогда отправлять сообщения Кострову!

— Арэ сон Риенка нëрай! — в отчаянье воззвал Рэйден, — Мэи асвэ! Вот имя… Двух Сбывшихся и Одного Грядущего!

Священные слова основной защитной формулы он выучил в свой первый же день на Мериаре. И никогда ими не пользовался. В конце концов, он же не настоящий Храмовник, вот и не считал себя, вправе. Да и, честно говоря, не верил до конца, что они работают, по крайней мере, для иномирцев.

Тем не менее, формула сработала. Перед закрытыми веками плеснулось бесскверно чистое горячее голубое сияние. И Рэй стал не-собой.

Теперь он был Риенкой, её памятью, её силой. Прекрасным голубым светом, сметающим всё чужое и злое на своём пути. Вцепившаяся в Сэнеда алчная пасть бросила жертву, шарахнувшись от этого света. Быстронейтронничек поднял голову, взгляд стал осмысленным, живым. Рэйден наконец отпустил его руки, сцапал со стола чайник, шумно попил прямо из носика. Бледная Оксана смотрела на него, как на что-то потустороннее. Остановившимся глазами, тëмными от расширенных зрачков.

— Тепло, — растерянно и благодарно сказал бэ-энчик, — А почему оно голубое?

— Так ощущается, — Рэй обессиленно рухнул на диван. Сияние, только что заполнявшее его собой, гасло, уходило. Взамен возвращались ощущения и понятия обычного материального мира. Голова кружилась, но ни капельки не болела, — Оксан, налей нормального чаю, а?

— Фига себе — налей чаю! — девушку трясло, — Что это вообще сейчас было?

— АЭС Риенка живая, — начал объяснять Рэйден, — И она в таком частичном ментальном симбиозе со всеми своими Верными. Только я всегда думал, что это на меня не распространяется, что мне она на помощь не сможет прийти. Но она пришла. А когда её воля рядом, кажется, что всё заполнено голубым светом.

— Я тоже видела голубой свет, — Оксана тоже отхлебнула воды из чайника. Пригладила волосы. Поправила ворот свитера, — Но что значит "пришла", Рэй? Она же в другом мире.

— Ну, надо же это как-то обозначать словами! — Рэй почесал в затылке, — Вот, у тебя разум и соответственно, личная ноосфера. Когда ты этим самым разумом тянешься куда-то, чтобы что-то считать или телепатические сообщение принять, ты там, получается, частично присутствуешь. Как бы протягиваешь туда луч своей воли… Блин, все ТВС поперëк активной зоны, вам же на школьном ноосфероведении обьясняли!

— Угу! Объясняли! — хмыкнула Оксана, — У нас Людмила Михайловна так объясняет, что от скуки мухи на лету дохнут. Я из разговоров с вашей тусовкой больше поняла, чем за школьный курс!

— Главное, же что поняла, — подал голос Сэнед, — А я уже в порядке и тоже понял. Защита иссовая на меня накинулась и ну убивать, а Рэй Риенку молитвой призвал. Чтобы она на нём сосредоточнулась. Так, Рэйден?

Рэй кивнул.

— Подождите, парни! Я всегда думала, что так только люди могут. Ну, в смысле, живые существа.

— Ну так станция и есть живое существо! — Рэй рассëк рукой воздух, — По крайней мере, на Меридиане. У них есть воля и разум. Только этот разум совершенно не похож на человеческий. И формируется медленно. Зато это сверх-разум! Гораздо более мощный, чем у человека или у активити. И он может взаимодействовать сразу со множеством существ. С каждым на своём канале связи.

— И у активити, наверно, главный канал, да, — с воодушевлением предположила Оксана, — А наша Светлоярская так может?

— Наша ещё очень мало может, — лицо у Рэя засветилось от нежности, — Она же по меркам Меридиана маленькая ещё. Все учëные говорят, что её разум в стадии формирования, а процесс это медленный. К тому же все станции разные, каждая со своим неповторимым набором индивидуальных свойств. Так что кто знает, что она потом сможет? Может, рак лечить, а может, животных телепатией наделять. Это же индивидуально. Вот ЛАЭС, например, в той параллели, где наш головной институт. Она не создавала активити, зато сама учит своих инженеров себя эксплуатировать. А в Сейенской Зоне станция погодой управляет. А вот в Аришме…

Рассказывать о разных станциях, хоть аномальных, хоть самых обыкновенных, светлоярский реактор мог до бесконечности. Он обожал их все сразу, просто за то, что они атомные станции. И легко хранил в памяти тысячи любопытных фактов.

Но сейчас устроить импровизированную мини-лекцию у него не получилось. В дверь требовательно затрезвонили.

Диск 9, фрагмент 3

Двое активити и одна человеческая девушка вместе вышли в коридор.